ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ей просто хотелось высказать то, о чем она думала. Конечно, она знает, что у Каролины иное мнение, и едва ли надеется на продолжение дискуссии о любви. Эта тема очень болезненна для нее.

Когда Каролина читает письмо, ее охватывает нежность к сестре, и ей хочется сразу же ответить парой строк, но она просто-напросто не знает, что писать. Она бы просто обидела Берту.

Для Каролины довольствоваться неразделенной любовью немыслимо.

Все то, о чем пишет Берта – «тосковать, мечтать и слагать стихи» о предмете своей нежной привязанности – кажется ей просто слабоумием. Бессильным и безропотным.

Каролина перевернула бы небо и землю и сделала бы все, чтобы завоевать возлюбленного – если бы он, конечно, был этого достоин. То есть оказался бы достаточно сильным и упорным мужчиной – не только в своей любви, но и по характеру в целом.

Удивительно, что Каролина, которую считают такой властолюбивой – и которая, безусловно, такова на самом деле, – могла бы полюбить лишь действительно сильного мужчину, того, который никогда никому не подчинился бы. Даже ей. Он должен быть независимым, как она сама. Таким, который никогда не окажется у нее под каблуком. Который, как и она сама, никогда не станет никому на свете повиноваться.

Время повиноваться навеки прошло. Каролина знает, что это такое, ведь она пережила годы настоящей зависимости – в первую очередь от людей, которые существовали лишь в ее фантазиях: от настоящей матери, от сильного отца, от сестры.

Хотя братья-сестры у нее все же существуют на самом деле, и за это она благодарна.

Но родителей все время недостает.

Однако Каролина достаточно намечталась о них. Больше никаких воздушных замков. Быть свободной, сильной личностью, которая живет настоящей жизнью! Но не значит ли это, что Каролина должна отказаться от фантазий и сочинительства?

Вовсе нет. Совсем наоборот.

Только пусть вначале фантазии и вымыслы воплотятся в действительность и обретут какой-нибудь смысл.

Каролина никогда не бросится в пучину грез о возлюбленном, который не питает к ней ответных чувств. Если именно это и есть романтика, то тогда Каролину едва ли можно назвать романтичной особой.

И в ней мало общего с Сибилой Вэйн, молодой актрисой из «Портрета Дориана Грея».

Сибила описана в книге как исключительно талантливая молодая актриса. Она играла Джульетту, Розалинду, Беатриче, одну классическую женскую роль за другой, и во всех была гениальна, совершенна и неотразима. Она названа «той, что вобрала в себя всех великих героинь мира».

И вот она безумно влюбляется в Дориана Грея. И вдруг начинает играть совершенно бездарно. Как будто ее подменили, она становится скованной и манерной. Голос ее делается глухим, интонации – неестественными и фальшивыми. У нее исчезает художественный вкус, и она в мгновение ока превращается в совершенно безжизненную деревянную куклу.

Публика громко негодует, открыто показывает свое разочарование, хихикает, топает, свистит, некоторые даже покидают зрительный зал. Одним словом, она терпит на сцене полное фиаско, которое актеру и в кошмарном сне не приснится. Но Сибила остается на удивление спокойной. Полностью осознавая произошедшую катастрофу, она ведет себя так, словно это ее не касается.

После представления Дориан Грей в отчаянии врывается за кулисы, он уверен, что Сибила заболела. Но она встречает его взглядом триумфатора, глаза ее блестят странным блеском, на губах играет таинственная улыбка.

Охваченная невероятным счастьем, Сибила признается Дориану, почему так ужасно играла на сцене, она восклицает:

Дориан, Дориан!.. Пока я вас не знала, я жила только на сцепе. Мне казалось, что это – моя настоящая жизнь. Один вечер я была Розалиндой, другой – Порцией… размалеванные кулисы составляли мой мир. Я жила среди призраков и считала их живыми людьми. Но ты пришел, любимый, и освободил мою душу из плена. Ты показал мне настоящую жизнь. И сегодня у меня словно открылись глаза… Сегодня вечером я впервые увидела… что лунный свет в саду не настоящий… И слова, которые я произносила, были не настоящие, не мои слова, не то, что мне хотелось бы говорить. Благодаря тебе я узнала то, что выше искусства. Я узнала любовь настоящую… Мне надоело жить среди теней. Ты мне дороже, чем все искусство мира… Я теперь ненавижу театр. Я могла изображать на сцене любовь, которой не знала, но не могу делать это теперь, когда любовь сжигает меня, как огонь.

Тогда Дориан Грей отворачивается от Сибилы Вэйн. Ее признание вызывает в нем отвращение. Он не понимает ее.

«Ты убила мою любовь!» – кричит он.

С этих пор Сибила перестает для него что-либо значить. Он любил ее за ее искусство, за то, что она «сумела воплотить великие грезы поэтов и вдохнуть жизнь в тени изящных образов». Все это Сибила отринула и стала казаться ему глупой и легковесной.

Этот эпизод глубоко волнует Каролину. В Дориане Грее проснулось отвращение. Невероятная жестокость и ненависть. Каролина не хочет оправдывать его. Но ход его рассуждений ей до некоторой степени понятен.

Она не понимает доводы Сибилы Вэйн. Хотя глубоко ей сочувствует. Но не может согласиться с тем, что действительно сильное чувство может правдиво сыграть лишь тот, кто никогда его не испытывал.

Сибила считала, что если человек целиком и полностью охвачен чувством, то он перестает творчески вживаться в роль, его игра из подлинной и независимой превращается в судорожную попытку всеми силами передать свое чувство или его подобие. А это, конечно, невозможно. Актер рискует сфальшивить или передать всего лишь слабый отблеск действительного чувства.

Не поэтому ли Каролина интуитивно сопротивляется любви?

Но в таком случае залогом хорошей игры для актера должно стать стремление постоянно остерегаться собственных чувств. Стало быть, все великие актеры никогда не должны любить и страдать? Иными словами, они должны быть пустой оболочкой. Безжизненными марионетками.

Отвратительная мысль! Но, слава богу, она далека от действительности. Все хорошие актеры, которых знает Каролина, но крайней мере большинство из них, напротив, в жизни производят впечатление невероятно отзывчивых людей. А плохие и посредственные актеры – пустых и бездушных.

Так что Сибила Вэйн ошиблась.

Хотя когда тебя охватывает такая большая и сильная любовь, то в самом начале такого чувства, пока оно тебе еще в новинку, ты воспринимаешь все именно так. Это естественно. Возможно, Сибила переменила бы свое мнение, будь у нее для этого время и возможность.

Актерское мастерство Каролины скорее достигло бы невероятных высот, если бы она всерьез в кого-нибудь влюбилась. Опасность заключалась бы лишь в том, что она могла бы потерять связь с действительностью и позабыть, кто она и где находится.

Правда, бедняжка Сибила Вэйн поначалу тоже так думала…

Да, не так-то легко знать заранее, как человек себя поведет, и история Сибилы Вэйн, безусловно, заставляет всерьез задуматься.

Каролина уже вернула Давиду книгу. Предварительно переписав из нее отдельные фрагменты, над которыми ей хотелось еще поразмыслить. Когда Давид спросил, каково ее впечатление, она не смогла ответить. Ей не хотелось говорить об этой книге. Особенно с Давидом. Кажется, его слишком взволновали ее порочные образы.

Историю Сибилы Вэйн Каролина рассказала Ингеборг, которая не читала книги. Каролина и не хочет, чтобы Ингеборг ее прочла, потому что многие эпизоды книги отвратительны, а Ингеборг отличается особой чувствительностью.

Она очень серьезно отнеслась к тому, что произошло с Сибилой. Ее пугает то, что она сама могла повести себя подобным образом, поскольку на сцене тоже становится заложницей своих чувств. Пока она испытывает их, так сказать, косвенно, через роли, которые играет, у нее все получается. Потому что это зависит всего лишь от того, насколько ты вжился в роль.

А если бы ее поглотило такое же сильное чувство, как то, которое она должна изобразить на сцене, то неизвестно, как бы все повернулось. Возможно, это оказалось бы сильнее ее таланта к перевоплощению. И она начала бы сравнивать действительное чувство с тем, которое играет. Возможно, тогда она поняла бы, что фальшивит, и не нашла бы в себе сил продолжать играть.

55
{"b":"11113","o":1}