ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайны головного мозга. Вся правда о самом медийном органе
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Последняя миссис Пэрриш
Манюня
На краю пылающего Рая
Янтарный Дьявол
Тени ушедших
Зорро в снегу
Фартовый город
A
A

И ты увидела его удивительные глаза. От неожиданности ты отпрянула. Тебе был знаком этот взгляд, и ты поняла, что видела его раньше, но не могла вспомнить, где или при каких обстоятельствах. Безусловно одно: видела ты его совсем недавно. И в самых смелых фантазиях ты не могла себе представить, что это было прошлой ночью во сне. Ведь ты позабыла свой сон.

Чтобы что-нибудь сказать, ты спросила по-французски, как пройти на твою улицу. И к твоему несказанному удивлению молодой человек ответил по-шведски. Совершенно без акцента. Должно быть, он швед, а улица, которую ты искала, находилась совсем неподалеку. Ведь ты ходила через эту площадь чуть ли не ежедневно. Действительно, непостижимо, как ты могла заблудиться.

Да, все это просто удивительно. Хотя у тебя было ощущение, что ты бродишь по улицам, совершенно ни о чем не думая, по-видимому, на самом деле ты была так глубоко погружена в свои мысли, что не заметила, где находишься. Как будто сон, приснившийся тебе прошлой ночью, продолжался – но только в действительности. Так иногда случается. Порой что-то начинается в жизни, а продолжается затем во сне. Или наоборот – как в этот раз. Главное, что сам человек редко до конца осознает это, как в первом, так и во втором случае.

Между тем ты поблагодарила молодого человека за разъяснение и быстро поднялась из-за столика, собираясь уйти. Но тут юноша поймал твой взгляд и удержал его своим. Ты оказалась прямо перед ним. Он тоже поднялся. Как будто вы приковали друг друга взглядами.

Он взял твои руки в свои, и вы стояли, глядя друг другу в глаза, не замечая времени.

Вдруг ты очнулась, поспешно выдернула свои руки и хотела уйти.

Но молодой человек остановил тебя.

– Вы не мужчина, – сказал он. – Вы – переодетая женщина.

Удивительно, но ты совсем не обиделась и снова сделала попытку уйти.

Тогда юноша показал тебе замочек. Ты хотела сделать вид, что тебе это неинтересно, но не могла оторвать взгляда от его пальцев, крутящих валики, из которых буква за буквой составлялось имя – Адам.

Ты поняла, что это имя молодого человека, и когда он спросил, как зовут тебя, ты ответила:

– Каролина.

– «Адам» означает «человек», – тихо добавил он, глядя на тебя своими удивительными глазами.

И ты пошла прочь с трепетом в сердце. Когда ты обернулась, он все еще стоял возле своего столика с замочком в руке. Все время, пока ты шла через площадь, ты спиной чувствовала его горящий взгляд. Ты дрожала.

Но придя домой, ты выкинула его из памяти, не желая больше о нем думать. Случилось много других событий.

Максимилиам уехал в Адрианополь, а вы вернулись назад в Замок Роз.

Начались серые будни.

Поездка в Париж начала казаться тебе чем-то далеким.

И когда ты много позже снова увидела этого юношу, ты его даже не узнала. И встречи с ним даже стали раздражать тебя.

Теперь, во всяком случае, ты знаешь, кто он такой.

Твоя Сага».

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Однажды Ингеборг приходит в театр и говорит, что умерла Вещая Сигрид.

Стоит и произносит эти слова.

Вначале Каролина ничего не понимает. Она даже раздражается. Откуда Ингеборг это взяла? Что у нее может быть общего с Сигрид? Разве она знакома с ней? Почему Ингеборг знает о Сигрид что-то, чего не знает Каролина? Да и к тому же такой вздор… И так просто – сказала и молчит…

Разве она не понимает, что произнесла?

Ингеборг вдруг показалась Каролине чужачкой, дерзкой захватчицей. Арильд ведь прежде всего брат ей, Каролине. А между тем приходит Ингеборг и… и…

Нет, она ничего не понимает. Ингеборг протягивает к ней руку, но Каролина отталкивает ее, начинает рыдать и бросается домой.

Перед глазами все кружится.

Вещая Сигрид умерла. Это невероятно. Такие, как она, не умирают.

Но ведь Ингеборг должна была откуда-то это взять!

Может, кто-то это выдумал? В таком случае кто?

И зачем?

Чтобы напомнить ей, Каролине, что все мы смертны?

Но тогда Каролина должна была узнать эту скорбную новость первой. Прежде Ингеборг.

И если это не выдумка – что же могло случиться? И почему?

Может, в этом есть какая-то вина Каролины?

Вряд ли. Но почему же она не зашла к Сигрид, когда гостила в Замке Роз в июле? Она хотела зайти, но… но…

Это сложно описать…

Вещая Сигрид жила уединенно, в собственных комнатах. Но все равно словно присутствовала в замке повсюду. Тот, кто хоть раз видел ее, мог почувствовать ее в каждом уголке – Каролине кажется, что именно так человек, если он верит в Бога, ощущает его в каждом уголке церкви. В то время как Бог – если он вообще существует – на самом деле где-то высоко на небесах. Далеко-далеко от всех.

Все знают, где находится храм. Он всегда в одном и том же месте. Туда можно прийти, когда захочешь. Поэтому ты частенько это откладываешь. На следующий раз. На лучшее время, когда в твоей душе будет больше гармонии.

Бог ждет.

И Каролине казалось, что Сигрид тоже будет ждать всегда.

Каролина провела в Замке Роз всего несколько дней. Многих нужно было навестить. Со многими увидеться. Она металась от одного к другому. То и дело вспоминая о Вещей Сигрид. Она хотела оставить их встречу, как самое приятное, на потом. Когда со всем прочим она уже разделается. И тогда она зайдет к Сигрид. В совершенно особенном расположении духа.

В тот раз не получилось. Но в следующий раз…

И вот получается, что следующего раза уже не будет.

Но как же Сигрид могла умереть? Ничего не сообщив Каролине…

Это словно последний большой обман. Каролина в отчаянии и бешенстве. Она и не знала, что Сигрид так много значила для нее. Никогда бы не подумала, что станет так горевать. Так безумно. Так безутешно.

Прошла пара дней, и Каролина получает письма. Одно за другим.

Маленькие плотно расположенные строчки в маленьких шуршащих конвертах. Ей даже не хотелось брать их в руки. Ведь никто не знает, что за новости они таят.

Лидия пишет… Берта пишет… Амалия пишет… И Хедда. Они говорят о случившемся в уместных случаю выражениях, со смирением: «Ведь она была такой старенькой…»

Ничего подобного!

Они совсем ничего не понимают.

Она была древней и вечно молодой. В одно и то же время. Должно быть, просто-напросто произошел несчастный случай. Такие, как Вещая Сигрид, так просто не умирают. Во всяком случае, не предупредив заранее.

В письмах её называют «уснувшая вечным сном».

Как это – уснувшая? Ведь она умерла? Это не одно и то же. К чему это лицемерие?

Расскажите лучше, как она умерла. И почему? Об этом никто не пишет ни слова, только о том, что Сигрид была такая старенькая, черт возьми!

Собственно, Каролине следовало бы самой поехать туда и узнать, что случилось.

Но она будто парализована.

Проходит неделя, и приезжает Розильда.

Приятный солнечный день, стоит бабье лето. Но Розильда, словно ангел смерти, вся в черном. Вот она стоит у Каролины в дверях, отбрасывая впереди себя темную тень, которая ложится на залитые золотом солнца половицы.

Каролина указывает на нее пальцем и громким голосом произносит:

– Человек, не загораживай мне солнце! Отойди!

Розильда в испуге отшатывается назад. Тогда Каролина подбегает к ней и берет ее за руку.

– Нет-нет. Я хочу сказать, входи. Но ты должна немедленно снять с себя этот ужасный наряд.

Каролина бросается к гардеробу и находит свое лучшее платье. То самое, которое она надевала в Замке Роз, когда хотела показать, что она Каролина, а не Карл.

– Вот! Возьми мое платье!

Розильда смотрит на нее с удивлением и легким испугом, но делает, что ей говорят. С собой у нее большой сверток. Она кладет его на стол и начинает послушно снимать свою одежду и надевать платье.

Она переодевается не спеша, Каролина помогает ей. Траурное платье Розильды тяжелое и роскошное. Нижняя юбка из плотного блестящего шелка, а само платье отделано более тонким матовым, лиф крепится к юбке маленькими обтянутыми шелковой нитью крючками и петлями, которые скрывает широкий пояс. Это старомодное платье, застегивающееся на тысячу черных пуговок. Каролина вне себя.

91
{"b":"11113","o":1}