ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Лихорадочный, серийный – какой бы ни был, – сказал Айзек, – давайте вернемся к моему первому вопросу. Зачем звонить Морган Уитли и набирать «У Мэри был барашек»?

Гоулд сказал:

– При всем должном уважении к агенту Сантос, мне кажется, что этот телефонный звонок – игра лихорадочного убийцы, который хочет раскрыть карты. Он разбрасывает хлебные крошки, подманивая нас ближе, чтобы покончить с этим.

– Не согласна, – сказала Энди.

Гоулд ухмыльнулся:

– О, это требует храбрости. Примазаться к победительнице Сантос.

– Я просто стараюсь мыслить логично. Если убийца хотел бы намекнуть, как его найти, он мог бы просто взять телефон и позвонить в полицию.

– Я не сказал, что он пытается облегчить нашу задачу, – сказал Гоулд. – Он знает, что мистер Уитли связался с ФБР, и предполагает, что телефоны юриста прослушиваются. Может быть, убийца боялся, что его узнают по голосу.

Айзек сказал:

– Он мог бы позволить Бет говорить самой.

– Слишком рискованно, – сказал Гоулд. – Она могла бы проговорить слишком долго, оставить след.

– У нас так и так есть след, – сказал Айзек.

– Чего и хотел убийца, – сказала Энди.

Гоулд усмехнулся:

– Ага, теперь вы примазываетесь к Айзеку? Поспеваете всюду, Хеннинг.

– Ни к кому я не примазываюсь, трепло.

Тот возмущенно отступил:

– Эй, меня попросили о дружеской услуге. И я совсем не хотел огорчать вас.

В комнате было тихо. Энди сказала:

– Простите. Я признаю, что у меня меньше опыта, чем у вас, но я размышляла над этим делом больше всех на свете, возможно, за исключением Гаса Уитли. И мне кажется, я могу кое-что сказать по этому поводу.

– Так говори, Энди.

– Насколько я понимаю, перед нами два вопроса. Во-первых, почему убийца позвонил из телефона-автомата? Ответ: он хотел, чтобы мы нашли тело.

– А почему он хотел этого?

– Если вы посмотрите на карту, то заметите, что следы-улики все время ведут на юг. Сиэтл. Иссакуа. Теперь Орегон. Может быть, он просто пытается увести нас в неправильном направлении.

Виктория кивнула, и это придало Энди энергии. Она продолжала:

– Это приводит ко второму вопросу. Почему он не бросил тело на шоссе, где кто-нибудь быстро бы нашел его? Или почему он не позвонил просто в Службу спасения или в газету и не сказал, где тело? Почему он позвонил Морган Уитли и сыграл мелодию? Я могу предложить только одно объяснение. Убийца хочет, чтобы мы знали, что Бет Уитли принадлежит ему. По-настоящему принадлежит ему.

– Ты имеешь в виду сексуально? – спросил Айзек.

– Я говорю не о плотской связи. Он хочет, чтобы мы знали – он заглянул ей в голову и знает о ней все. Вплоть до тайного кода, который Бет использует для общения с дочерью. Он хочет, чтобы мы поняли – она в его власти.

Агенты молча переглянулись. Однако никто не возразил. Сказанное явно имело смысл. Энди продолжала:

– Это не лихорадочный убийца, стремящийся к самоубийственной шумихе в вечерних новостях. Это серийный убийца, утверждающий свою власть. Он не хочет, чтобы мы поймали его. Наоборот. Он считает, что мы не сможем.

Молчание стало тревожным. Знакомый страх, возникающий в уме полицейских каждый раз, когда убийца считает себя неуловимым, – а вдруг он прав?

– Вопрос, – сказала Виктория, – в том, по-прежнему ли она в его власти?

– То есть? – спросил Гоулд.

– А вдруг лишь память о Бет Уитли подпитывает фантазию этого психопата?

– Или, – закончила Энди, – он держит ее живой?

Агентов охватил озноб, словно никто не понимал, что было бы хуже.

31

Гас встретился с частным сыщиком в «Кафе Рене». Несмотря на название, эта дешевая закусочная была не более французской, чем поджаренные в молоке с яйцом гренки или картошка фри, которые в Америке называют французскими.

Сырые стены из неоштукатуренного красного кирпича и подвесная осветительная арматура, выглядевшая так, будто может в любой момент свалиться с потолка. Покоробившийся деревянный пол с протоптанными за годы настоящими тропинками. И все же благодаря отдельным кабинетам и бездонным чашкам кофе у Декстера Брайанта это было любимое место встреч. К тому же здесь никогда не запрещали курить сигары.

Раньше Декс был офицером сиэтлской полиции и специализировался на похищениях детей и побегах подростков. Как частный сыщик он имел репутацию блестящего специалиста по поиску без вести пропавших людей. При этом на первый взгляд самого детектива можно было принять за пропавшего человека. Он не брился с момента ухода в отставку и снова отрастил «хвост», как у хиппующего подростка, как раньше – до того как «продался» и пошел служить в полицию. Сам себя Брайант, правда, не считал «продавшимся». Он всем сердцем сочувствовал потерянным душам, которых разыскивал.

Они заняли отдельный кабинет, и Гас сообщил детективу последние новости. Декс закурил. Он не просто курил сигару, он любовался ею, проверял клеймо – и при этом внимательно слушал клиента. Когда Гас закончил, Декс медленно глубоко затянулся. Потом заговорил, выпуская изо рта клубы густого серого дыма:

– Нам надо продолжать наступление, пытаясь разработать кое-какие намеки. У вас есть выходы на прессу?

– Конечно.

– Советую использовать их.

Гас пил кофе, отмахиваясь от облаков дыма.

– Уже использовал. Все кончилось очень интересной телепередачей о нанесенных жене побоях.

– А-а, угу. Видел. Тогда пошлите к черту этих подлых репортеров. Попробуйте платные объявления. Вы можете себе это позволить.

– Объявления?

– Угу. Напечатайте портрет жены и дайте большое объявление на третьей полосе газеты. Ну, знаете, где эти модные универмаги раз в две недели объявляют о ежегодной распродаже. Предложите награду за информацию, которая поможет вернуть ее. Бьюсь об заклад, это вызовет звонки, которые я смогу раскрутить.

– Не повредит.

– Вот, я тут принес кое-какие образцы. – Декс открыл портфель и рассыпал по столу бумаги. Затем смахнул упавший на них с сигары комок пепла.

Гас просмотрел образцы. Ничего особенно творческого, больше похоже на надписи о розыске, что шлепают на молочные пакеты; сам он никогда не обращал на них внимания.

Декс заметил:

– У меня в компьютере есть образец. Можем засунуть туда портрет вашей жены, информацию и успеть передать в газеты. Завтра это будет в вечерней «Таймс», в среду – в утреннем выпуске.

– Не следует ли мне сначала посоветоваться с ФБР?

– Зачем? Эти бюрократы запретят дергаться, а потом придут к тому же решению, что и мы, но только на три недели позже. Вот почему вы наняли меня, Гас. Чтобы делать то, что надо прямо сейчас.

Гас заколебался, а потом подумал: действительно, какого черта?

– Хорошо, договорились.

– Прекрасно. И конечно, мне понадобится небольшой аванс.

Гас вытащил чековую книжку:

– Сколько?

– Просто выпишите чек на «Сиэтл таймс», но не проставляйте сумму. Я впишу, сколько стоит объявление. И кстати, пока вы достали чековую книжку…

Гас бросил на детектива подозрительный взгляд.

– Ну-ну, не смотрите так на меня, – сказал Декс. – Я же говорил, что я универсальный частный сыщик. И люблю высказывать различные идеи. Может, эта идея немного своеобразная, но я знаю одного медиума…

– Медиума?

– Угу. Вдруг вашу жену способен отыскать человек, который берет ювелирное изделие или предмет одежды, улавливая какие-либо вибрации или что-то там такое? Конечно, это ненаучно, но полиция иногда использует экстрасенсов, так почему вам нельзя? Если вы действительно готовы на все, я хочу предложить и такой вариант.

– Я подумаю об этом. Сначала посмотрим, что нам дадут объявления.

– Конечно. Вам решать.

Гас отдал чек, потом начал рассматривать рассыпанные на столе объявления. Семнадцатилетняя девушка. Мальчик в детском саду. Еще несколько человек. Жены, сыновья, дочери. Просто имена и лица на бумаге, черно-белое наследие развалившихся семей.

39
{"b":"11116","o":1}