ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После четвертого гудка в трубке послышалось хрипловатое:

– Алло.

– Карла, это Гас. Прости, что разбудил.

Ответа не было. Мгновение Гасу казалось, что она повесит трубку. Карла была его младшей сестрой, только это не важно. Главное, что она лучшая подруга жены. В детстве брат и сестра никогда не были близки. И то, что он женился на Бет и встал между ней и лучшей подругой, лишь ухудшило положение. Когда Бет жаловалась на Гаса, Карла моментально ее поддерживала. Иногда казалось, будто Карла даже подначивает подругу. Хотя все эти годы они с Гасом поддерживали определенный уровень вежливости. Очень низкий уровень.

– Двадцать минут седьмого, – сказала сестра со стоном. – Чего тебе надо?

– Я немного беспокоюсь о Бет.

Карла словно проснулась.

– Что ты с ней сделал?

Этот обвинительный тон рассердил Гаса. Один Господь знает, что Бет наговорила Карле.

– Я ничего с ней не сделал. И не могла бы ты спокойно ответить на простой вопрос? Когда ты в последний раз видела Бет?

– Мы вчера днем вместе перекусили. А что?

– Она не говорила, что ей надо куда-либо… уехать?

– Ты имеешь в виду нечто вроде отпуска?

– Все, что угодно. В город, из города. Не имеет значения.

– Она упоминала только, что в два ей надо отвезти Морган в детский центр. А почему ты спрашиваешь?

Гас вздохнул.

– Бет отвезла Морган, но так и не забрала ее. Мне пришлось ехать за дочкой самому. Бет вчера так и не пришла домой. И я не знаю, где она.

– У меня ее нет, если ты это подразумеваешь.

– Ничего я не подразумеваю. Я просто пытаюсь найти свою жену. Можешь представить, где она находится?

– Нет. Но могу предположить.

– Давай.

– Тебе не приходило в голову, что, возможно, Бет наконец-то прозрела и набралась храбрости оставить тебя?

Карла была так довольна собой, что Гасу захотелось послать ее к черту. Но он знал, что эту теорию нельзя сбрасывать со счетов.

– Если бы это и было так, то тебе не кажется, что она могла бы найти способ получше, чем бросить шестилетнюю дочь одну в детском центре, когда ее некому даже отвезти домой? Разве разумная в общем-то женщина так поступит?

– Если она сильно не в себе, то, вероятно, да. Бет была очень несчастна. Ты себе не представляешь, насколько несчастна.

– Это ничего не объясняет. Я проверил шкаф и комод. Вся одежда на месте. Вся обувь. Альбомы с фотографиями и безделушки. Вроде бы ничего не пропало. Непохоже, что она собиралась уйти. Даже машина по-прежнему в гараже.

– Ей не обязательно уезжать от тебя на машине.

– Я висел на телефоне с четырех часов дня. Проверил все таксопарки в городе. Никто вчера не забирал Бет из дому. Я обзвонил все отели отсюда до перевала Уайта на юге Аляски. Бет Уитли нет нигде. Позвонил даже в дорожный патруль – узнать, не было ли каких аварий.

– А в аэропорту узнавал?

– Авиакомпании не дают информации о пассажирах.

– Ну вот. Возможно, птичка просто упорхнула.

– Не думаю.

– Почему же?

– Да ну же, Карла. Я знаю, что происходит. Подозреваю уже несколько месяцев.

– Что подозреваешь?

– Она ведь с кем-то встречается, верно?

– С другим мужчиной? Невозможно. Ты у нее на всю жизнь вызвал отвращение к вашей породе.

– Карла, будь откровенна. Если она провела ночь с другим мужиком, это касается только меня и ее. Но если дело не в этом, то произошло что-то ужасное, и мне надо звонить в полицию, чтобы они начали разыскивать Бет. Поэтому скажи мне – и лучше скажи правду. В последнее время у нас с Бет не все было в порядке. Но мы сейчас говорим о матери Морган. Твоей племянницы.

– Я честно не знаю, что тебе сказать.

– Перестань покрывать ее! – Фраза прозвучала громче, чем хотелось. Гас глубоко вздохнул и все же продолжил говорить резко: – Дело серьезное. Разве женщина уходит от мужа без чемодана? Без сумочки, бумажника, водительской лицензии? Даже не сняв хотя бы пятидесяти долларов с банковского счета? Не заставляй меня впутывать правоохранительные органы, если знаешь, что все сводится к побегу с любовником. Но если у нее могут быть неприятности, то пора звонить копам. Так как же, Карла?

В разговоре возникла пауза, словно сестра пыталась отбросить в сторону раздражение, накопившееся против брата за всю жизнь. Наконец Карла ответила – и голос ее дрожал:

– Думаю, тебе лучше позвонить в полицию.

От этой реплики Гаса пробрала дрожь. Он не поблагодарил Карлу. Не простился. Просто нажал «отбой» и набрал номер полиции.

4

Занятия в Сиэтлской академии науки, математики и искусств закончились в половине четвертого. Пятьсот учеников средней школы прорывались в двери, как беглые заключенные на свободу. Одни, пока за ними не приехали родители, спешили на спортивную площадку. Другие неслись прямо к длинной веренице желтых автобусов. Шумные группы ребят, живших совсем близко, отправились по домам в сопровождении добровольных патрульных. Бенни Мартинес и двое его закадычных друзей шли одни.

Бенни – высокий для шестиклассника, самоуверенный до нахальства – был настоящим лидером. Впрочем, сказать, куда столь многообещающего юношу выведет кривая – в ряды добропорядочных граждан или в банду, – не смог бы никто.

Он медленно шагал по тротуару, поглядывая на набитые автобусы. Бенни носил бросающуюся в глаза сине-серую куртку «Сиэтл сихокс» и синие джинсы на пару размеров больше нужного. Оказавшись за территорией школы, он прикрепил к джинсам собачью цепь – просто для понта. Хотя родители не позволяли Бенни ходить бритоголовым, как скинхед, волосы он обстриг почти под ноль.

– Давай же, Бенни. – Голос приятеля дрожал от возбуждения. Он явно торопился.

– Остынь. – Бенни стиснул в руках рюкзак с украденным футбольным мячом. Опыт научил его не бежать, когда несешь краденую вещь. Около двадцати процентов одноклассников в течение учебного года подвергались временному исключению. А вот Бенни еще надо было на чем-то поймать. Дураки они все. Главное – спокойствие.

Мальчики перешли улицу, и Бенни улыбнулся женщине-полицейскому на углу. А у его приятелей был такой вид, будто они сейчас наделают в штаны.

– Только попробуйте дернуть, – пробормотал Бенни. – Прибью обоих.

Друзья замедлили шаг. Прошлые зуботычины научили их точно выполнять приказы.

Бенни, казалось, скользил по улице, ни капельки не тревожась. Друзья, как обычно, плелись на полшага позади. Так они миновали несколько кварталов, пока Бенни не скомандовал стоять. Они были у входа в Вашингтонский дендрарий – двухсотакровый лесной массив к северо-востоку от делового центра. Легкий бриз с Юнион-Бей шевелил верхушки елей. Солнце за лоскутным одеялом облаков походило на смазанный янтарный шар. Бенни расстегнул рюкзак и вынул кожаный мяч. Только теперь он позволил себе улыбнуться.

– Пошли.

Дружки рванули в парк. Бенни махнул рукой, приказывая не останавливаться. И изо всех сил бросил мяч. Подхваченный ветром, тот чуть-чуть не долетел до друзей Бенни. Пацаны принялись бороться и кататься по траве, стараясь завладеть подпрыгивающим мячиком. Бенни побежал вдогонку. Один из друзей швырнул мяч обратно. Так, передавая пас друг другу, трое мальчишек бежали по асфальтированной велосипедной дорожке. Петляющая дорожка увела их на холм, в глубину пышной зеленой лужайки. Впереди появился прекрасный японский чайный сад. Но занятые мячом мальчики не смотрели по сторонам. После долгой пробежки все запыхались, однако никто не хотел первым останавливать игру. Бенни высоко подбросил мяч. Приятель подставил руку, но промахнулся. Мяч улетел в заросли.

– Идиот! – крикнул Бенни.

– Я? Это ты бросил его!

Они остановились у края велосипедной дорожки. Склон холма обрывался под сорокаградусным углом. Сосны здесь достигали почти тридцати футов в высоту, дугласовы пихты поднимались еще выше, однако лощина была столь глубокой, что вершины некоторых деревьев маячили на уровне глаз мальчиков. Где-то внизу плескался на камнях ручей, но за густой зеленью разглядеть что-либо было невозможно.

4
{"b":"11116","o":1}