ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты хорошо работаешь, – сказала Фелисия.

– Мы все очень старались.

– Да нет. Девочкам это кажется лишь забавным. Ингрид… Странно, что она выдержала весь день. Но в тебе есть серьезность и целеустремленность, которые нам нравятся.

– Спасибо.

Они сели на землю, устланную покрывалом из сухих листьев. И, глядя Энди прямо в глаза, Фелисия спросила:

– Зачем ты здесь?

– Ты имеешь в виду, на этом свете или на этом пикнике?

Фелисия улыбнулась:

– Мне нравится твой образ мышления. На этом пикнике.

Энди почувствовала себя на экзамене. И ей хотелось дать правильные ответы.

– Я здесь, чтобы больше узнать о вашей группе.

– И что же ты узнала?

Энди посмотрела на натруженные руки:

– Что возвращение к источнику может вызвать волдыри.

– Что еще?

Энди стала серьезнее.

– Что дело того стоит.

– Откуда ты знаешь?

– Инстинкт.

– Поздравляю, Кира. Ты сделала первый шаг: научилась доверять инстинкту.

– А следующий шаг?

– Это придет к тебе само собой. После того как ты сфокусируешь энергию.

– Как это сделать?

– Через медитацию и размышления.

– Над чем мне размышлять?

Фелисия смотрела Энди в глаза, но в этом пристальном взгляде уже не было холода.

– Позволь мне кое-что рассказать о нас. Мы не интересуемся кометами, концом тысячелетия или другими подобными вещами, привлекающими сотни уфологических групп, появившихся и исчезнувших за последнее время. Мы не верим, что на Землю спустится космический корабль и заберет нас всех на следующий – сверхчеловеческий – уровень. Изменяя свой собственный уровень излучения, мы боремся за подключение к высшему источнику, что требует эмоционального отключения от негативной энергии, удерживающей нас на неправильных жизненных тропах.

– Откуда идет эта негативная энергия?

– Откровенно говоря, обычный источник – это традиционная семья. Контролирующий все родитель, властный супруг. Впрочем, тут у каждого человека свое. Ты должна анализировать и размышлять над источниками негативной энергии в собственной жизни.

Очевидно, Фелисия пыталась выяснить что-нибудь о прошлом Киры. Энди хорошо выучила свою фальшивую биографию, но чем больше говоришь, тем больше риск, что тебя со временем поймают на противоречиях. И Энди ответила уклончиво:

– Похоже, это очень интуитивный образ мышления.

– Да. И все же уверяю тебя, невозможно установить истинный источник негативной энергии в жизни, если вернуться к тому же старому окружению.

– Это логично. Чтобы быть объективным, надо отступить на шаг.

– Именно эту возможность я тебе и предлагаю.

– Не понимаю.

– Пикник заканчивается завтра утром. Большинство новичков вернутся домой. Они никогда не выйдут за пределы своего нынешнего «я». Однако ты, Кира, – другое дело.

– В каком смысле?

– Мы бы хотели, чтобы ты осталась с нами. Возвращайся на ферму и продолжи свой путь.

– А остальные?

– Не беспокойся о других. Избрана была ты – не они.

– Я не знаю, что сказать.

Фелисия сжала ее руку:

– Скажи «да».

Энди помедлила, не желая казаться чрезмерно нетерпеливой.

– Хорошо. Согласна.

– Ну разумеется. – Это прозвучало так, словно другого ответа от Энди и не ждали.

– Спасибо, Фелисия.

– Не благодари меня. Благодари Стива.

– Я не знаю как.

– Узнаешь, – ответила Фелисия тем же ровным тоном. – Это я тебе обещаю.

52

Автобус вернулся в Якиму рано утром в воскресенье. Из шестерых новичков остаться предложили только Энди и одному из мужчин. Остальных высадили у парковки, где они в пятницу оставили машины.

Автобус должен был отправиться обратно на ферму через пятнадцать минут – короткий перерыв, чтобы все могли воспользоваться уборной после трех часов поездки до города. Энди знала, что до отъезда должна успеть позвонить. Ее руководство не санкционировало задание под прикрытием после выходных. Можно было бы просто найти телефон-автомат и позвонить, но ей не хотелось вызывать подозрения. Поэтому она отвела Фелисию в сторону, чтобы продемонстрировать честность – в рамках своей «легенды».

– Мне надо позвонить матери, – сказала Энди. – Я сказала, что уезжаю только на выходные. Если не дам о себе знать, она будет беспокоиться.

– Зачем ей звонить?

– Я же сказала – она будет волноваться. Черт побери, кто знает? Она может даже позвонить в полицию и заявить, что я пропала.

– Понимаю. Именно поэтому, приглашая новичков вернуться на ферму, мы советуем им уведомить семьи о своем решении. Правда, телефонный звонок не лучший способ. Мы предпочитаем, чтобы вы писали письма.

– Ты не знаешь мою мать, – сказала Энди. – Она никогда не поверит, что это решила я, если просто получит письмо по почте. Она захочет услышать это напрямую, от меня самой.

Фелисия осуждающе посмотрела на девушку, словно говоря, что мать Энди – из тех властных членов семьи с негативной энергией, от которых надо отстраниться.

– Ладно. Звони, если должна. Только будь сильной. Не позволяй ей отговорить тебя от решения, которое ты считаешь правильным.

– Спасибо. – Энди пошла к телефону-автомату на другой стороне улицы.

– Кира? – окликнула Фелисия. – Скажи ей, что больше не будешь звонить. Скажи, что последующие вести о тебе придут по почте.

– Скажу, – ответила Энди и поспешила к телефону.

В квартире Андервуда зазвонил телефон. Айзек находился с дочерью на кухне – они готовили завтрак и смотрели «Улицу Сезам». Это был один из двух принадлежащих ему выходных в месяц, одна из всего двух дюжин ежегодных возможностей доказать, что разведенный мужчина сумеет приготовить утренние оладьи в воскресенье. Айзек сделал телевизор потише и поднял трубку, приглядывая за сковородкой.

Услышав голос Энди, он вздохнул с облегчением. Сообщение техников о молчании передатчика в кольце Энди все выходные встревожило Андервуда. Энди рассказала о ритуальном сожжении и прочем, то и дело поглядывая на автобус, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

Айзек произнес:

– То, что ты рассказала, сочетается с присланной из Квонтико новой редакцией портрета.

– А что думает Сантос теперь?

– Она вернулась к предположению, что раны на теле жертв вызваны личными мотивами убийцы. Преступником руководит конкретная злость на жертву. Убийства могут и не быть случайными, как Сантос думала вначале. Убийца – или убийцы – могут действовать по весьма специфической программе. Это особенно интересно, когда мы говорим о секте.

– Вот почему мне надо продолжить работу под прикрытием.

– Что?

– Прости, что не сообщаю об этом обычным порядком: только сейчас я могу сделать всего один звонок, мой связной не имеет права продлить задание, а Лундкуист, когда заходит вопрос об операции под прикрытием, впадает в панику. Так что скажешь?

– Надолго?

– Сколько потребуется.

Оладьи подгорали. Айзек схватил сковородку и вывалил тлеющее месиво в раковину.

– Энди, пока существует угроза, что серийный убийца нанесет еще один удар, тебе надо действовать быстро. В обычном случае я бы сказал, что на завязывание контактов нужно время. В данном случае тебе придется действовать агрессивно, что повышает возможность разоблачения.

– Понимаю.

– Вряд ли. Во всяком случае, не до конца. Помнишь видеокассету, которую ты купила на встрече с Блечманом? Я послал ее на аудиоэкспертизу. А точнее, на анализатор психологического давления.

– Мне почему-то казалось, что бюро не использует АПД.

– Я иногда пользовался им, когда работал в полицейском управлении Сиэтла, и подумал, что, возможно, это правильно сделать и в данных обстоятельствах. Ты ведь знакома с тестами?

– Ага. Они измеряют колебания в голосе, недоступные человеческому слуху.

– Правильно. В сущности, машина составляет график колебаний и создает нечто вроде отпечатка голоса. Это я и сделал с твоей кассетой. У нас есть отпечаток голоса Блечмана, а также Фелисии и Тома, двух «лейтенантов», выступавших на собрании.

66
{"b":"11116","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
И тогда она исчезла
Поколение селфи. Кто такие миллениалы и как найти с ними общий язык
За закрытой дверью
Рой
День, когда я начала жить
Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Уэйн Гретцки. 99. Автобиография