ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, о самоубийстве речи нет? – спросил Кесслер.

Фицсиммонс покачал головой:

– Вероятнее всего, это убийство.

Кесслер кивнул:

– Совершенное человеком, который хотел, чтобы все выглядело, как самоубийство.

– Возможно.

Энди выпрямилась, вздрогнув от новой мысли.

– Или человеком, который получает удовольствие от выставления убийства напоказ.

«Мерседес» Гаса пересек Сиэтл в рекордное время. Сотрудник полицейского управления встретил Уитли у двери и провел в коридор, ведущий к кабинету для вскрытий. Гас ожидал, что придется идти в морг, а жену вытащат из ящика, как это бывает в фильмах. Однако последнее время его ожидания упорно не оправдывались.

В приемной Уитли попросили подождать.

Гас сел в одно из двух кресел, по виду – семидесятых годов, как и кофейный столик из дымчатого стекла. В комнате горели лампы дневного света – из тех, что заставляют напрягать глаза. Гас никогда не занимался уголовными делами, но внезапно резко ощутил драматизм происходящего. Ему казалось, будто в соседней комнате кто-то буквально держит в руках его жизнь и смерть. Однако судмедэксперт не обладает правами присяжного и не может изменить приговор. Там, за стеной, либо Бет, либо другая женщина.

И через минуту он это узнает.

Гас погрузился в воспоминания о жене. Романтические обеды в Сан-Франциско, когда он учился на юридическом факультете. Прогулки по выходным вокруг горы Рейнир, когда они только переехали в Сиэтл. Медовый месяц на Гавайях, прерванный телефонным звонком от куратора Гаса. Рождение дочери на две недели раньше срока, когда Гас был в командировке в Гонконге, хотя Бет – не в первый раз – просила его не уезжать. Когда-то они любили друг друга, и даже сейчас Уитли не смог бы вспомнить то грустное мгновение, в которое Бет осознала, что работу муж любит больше.

– Мистер Уитли?

Он вскочил.

– Я Энди Хеннинг из ФБР.

Гас шагнул вперед и пожал вошедшей женщине руку.

– А что здесь делает ФБР?

– Пожалуйста, зайдите и проведите опознание, если сможете. Но я должна предупредить вас. Тело не в лучшем состоянии. Впрочем, мы все приготовили. Так что, когда доктор Фицсиммонс снимет простыню, вы увидите только правую сторону головы и лица. Думаю, этого достаточно.

Гас почувствовал комок в горле.

– Хорошо. Пошли.

Энди провела его в кабинет. Гас ощутил, как холодеют лицо и руки, но изменение температуры в комнате почти не беспокоило его. Он вошел, медленно переставляя ноги и не сводя глаз со стола в центре комнаты. Чистая белая простыня будто светилась в ярком свете ламп. Под ней выделялась всего одна грудь, другой словно не было. То же и с ногами. У Гаса задрожали руки. Так вот что имела в виду агент Хеннинг, когда сказала, что тело не в лучшем состоянии.

Гас остановился у стола. Энди встала справа. Детектив Кесслер стоял напротив, рядом с Фицсиммонсом.

– Готовы, мистер Уитли? – спросила Энди.

Он нервно моргнул, потом мотнул головой. Доктор откинул простыню, показав голову.

Глаза Гаса наполнились слезами. Он едва мог говорить.

– Это не Бет, – выдавил он и быстро отвернулся.

6

Энди смотрела, как Гас идет к двери. Метаморфоза была внезапной и поразительной. Вот комок нервов буквально отскакивает от стен, а через мгновение измученный человек почти оседает на пол.

Это, конечно, не сравнить с испорченной свадьбой.

– Мистер Уитли? – окликнула Энди, когда Гас открывал дверь.

Он остановился на пороге.

– Да?

– Вы не могли бы подождать несколько минут в вестибюле? Детектив Кесслер и я сейчас подойдем.

Уитли заколебался.

– Честно говоря, я хотел бы сейчас забрать дочь и поехать домой.

– Всего пять минут. Обещаю.

Гас кивнул и вышел.

Детектив Кесслер вопросительно посмотрел на Энди:

– Да отпустите вы парня. С бумагами я разберусь потом.

– Дело не в бумагах. Надо расспросить его о жене.

– Сейчас? Зачем?

– Не хотелось бы делать преждевременных выводов, – сказала Энди. – Агент Сантос – специалист, и завтра она выскажется. Но вот что мы уже имеем. Три убийства. Все жертвы удавлены, все со следами пыток. Первые два убитых почти идентичны. Третья – женщина тридцати с чем-то лет.

Она посмотрела на тело, распростертое на хирургическом столе.

– Если учитывать состояние разложения, то, думаю, мы все подозревали, что это не Бет Уитли. Уверена, доктор Фицсиммонс подтвердит – нелегко точно указать время смерти, когда над телом поработали и животные, и стихия. Но я бы предположила, что эта женщина умерла до исчезновения Бет Уитли в воскресенье.

– Вполне допустимое предположение, – кивнул доктор.

– Итак? – спросил Кесслер.

Энди продолжала:

– Возможно, мы столкнулись… не знаю, как это назвать. Парные убийства. Первые две жертвы – мужчины, похожие друг на друга, – составляют пару. Третья – женщина, не имеющая с мужчинами ничего общего, кроме удавления и чрезмерной жестокости. Правда, при этом она – случайно или нет – похожа на исчезнувшую Бет Уитли.

– Думаете, Бет Уитли – пара, как вы выразились, этой женщины?

– Возможно. Вот почему необходимо узнать о миссис Уитли побольше. Ее режим, образ жизни. Все, что угодно. Когда мы лучше узнаем, кто такая Бет Уитли, – закончила Энди, бросив еще один взгляд на тело, – думаю, нам будет гораздо проще выяснить, кто это.

Кесслер почесал в затылке, обдумывая услышанное.

– Идея вполне в духе агентов ФБР.

– Что вы этим хотите сказать?

– Ничего. Если желаете задать Уитли какие-то вопросы, чувствуйте себя как дома. Только не сердитесь, что я не цепляюсь за это дело обеими руками.

Цинизм детектива раздражал, но, направляясь к двери, Энди думала только об обеспокоенном человеке в приемной. На мгновение она остановилась и посмотрела Кесслеру в глаза:

– Знаете, Дик, я надеюсь, что вы правы. Надеюсь, что моя парная теория – просто дерьмо. Потому что иначе у нас одна-единственная хорошая новость в куче плохих.

Кесслер понял ее.

– «Хорошая новость, мистер Уитли. Это не ваша жена там, на столе».

– А плохая новость, что она, возможно, еще туда попадет. – Энди открыла дверь, и они с детективом вышли в приемную.

Энди решила расспросить Гаса прямо на месте. Здесь было довольно тихо, и беседа меньше будет походить на допрос. Агент Хеннинг предпочитала, чтобы жертвы не чувствовали себя подозреваемыми.

Гас остался сидеть на кушетке, Энди и Кесслер принесли себе кресла и сели напротив. Энди не стала делиться с Уитли своей «парной» теорией. Человеку и так плохо. Незачем посвящать его в полицейские гипотезы о серийном убийце, который подбирает жертвы парами.

– Мистер Уитли, – тихо сказала Энди, – я бы хотела получить кое-какую информацию о вашей жене. Не рост, вес и цвет волос – что-то более личное.

– Насколько личное?

– Ничего смущающего. Если мой вопрос покажется вам нескромным – не отвечайте. Давайте начнем с общих моментов. Ваша жена работает?

– Нет.

– Какой у нее режим дня?

Гас неловко пожал плечами:

– Смотря какой день.

– Давайте разберем их по одному. Понедельник.

– Утром она отвозит дочь в школу.

– Дальше?

– Забирает ее.

Энди улыбнулась, стараясь успокоить Уитли.

– У нас образовался пробел. Чем она заполняет день?

– Вы имеете в виду, по понедельникам?

– Давайте не цепляться за какой-то конкретный день. Я хочу помочь вам. Выберите любой день недели. Просто расскажите, как ваша супруга проводит время.

– Я связался с компаниями, торгующими по кредитным карточкам, чтобы проанализировать последние выходные и понять, где Бет потратила деньги. Но вообще-то говоря, я не могу сказать, что знаю все мелочи, которыми она обычно занималась днем.

– Ну хорошо. Ваша жена состоит в каком-нибудь клубе или организации?

– По-моему, она ходит… куда-то. Нет, это было до рождения Морган.

8
{"b":"11116","o":1}