ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джек и не думал, что ему когда-либо удастся вернуть себе чувство симметрии, возникшее у него, когда он прижал Тони Большого Тунца в ресторане под названием «Большая рыба». Но Джек снова ощутил выброс адреналина, когда пожимал руку бывшему супругу Салли.

– Спасибо, что пришли, – поблагодарил его Джек.

– Не за что.

Они выбрали небольшой столик у окна, выходившего на старый рыбацкий пирс, который с тех пор, как Джек начал заходить сюда, был наполовину погружен в воду. На Мигеле была белая рубашка с короткими рукавами и голубые, в обтяжку, брюки велосипедиста. Он поступил в городское полицейское управление Майами почти перед самым разводом с Салли и сейчас служил в небольшой патрульной группе, которая обслуживала деловую часть города, объезжая ее на велосипедах с двенадцатью скоростями.

Полное имя Мигеля было Мигель Отрис Риос. Он принадлежал к первому поколению американских кубинцев. Мать Джека тоже родилась на Кубе, но говорить об этом Мигелю он не стал. Она умерла через несколько часов после рождения Джека, поэтому его латиноамериканское происхождение было чисто генетическим, и он так же мог считаться кубинцем, как янки – мясом для шашлыка. По опыту Джек знал: достаточно сказать Мигелю, что он наполовину кубинец, как тот немедленно перейдет на испанский язык. Джек будет изо всех сил стараться отвечать ему на этом же языке, а Мигель тут же перейдет на английский, сделав вывод, что Джек – это дерьмовый гринго, который пытается быстро добиться взаимопонимания, представившись выходцем из Латинской Америки.

– Надо полагать, вы пригласили меня сюда не для того, чтобы угостить жарким из ракушек, – начал Мигель.

– Верно, – усмехнулся Джек. – Хотя жареные ракушки очень хороши.

– Их-то я и закажу, – сказал Мигель официантке. – А для питья только воду.

– А мне принесите большого тунца, – попросил Джек.

– Все они примерно одинаковой величины, – ответила официантка.

Джек допустил промашку прямо по Фрейду.

– Прошу прощения. Принесите просто тунца. Слегка поджаренного. И чай со льдом.

Официантка взяла у них меню и оставила за столом наедине. Люди толпой валили на ленч, и разговоры вокруг двух собеседников слились в сплошной непрерывный гул.

– До того как мы начнем, Майк… – заговорил Джек.

– Зовите меня Мигель. Только Салли звала меня Майком.

– Извините, я лишь хотел напомнить вам, что вы имеете право пригласить сюда своего адвоката.

– Забудем об этом. Паркер сорвет большой куш, если я получу сорок шесть миллионов, но мне придется платить небольшой почасовой гонорар, если я проиграю. Так что я буду пользоваться его услугами как можно реже.

Интересно, подумал Джек, лучший адвокат Майами по делам о наследстве не вполне уверен в том, что бывший муж получит наследство, поэтому не согласился только на условное вознаграждение.

– У меня несколько вопросов, касающихся вас и Салли, – продолжал Джек. – Но прежде всего позвольте задать главный. Что, по вашему мнению, вообще задумала Салли?

– Как я сказал при встрече, насколько мне известно, в списке наследников нет ни одного, кого Салли любила. А кое-кого из них – я это знаю точно – она просто ненавидела.

– Выходит, она оставила сорок шесть миллионов долларов людям, которых ненавидела?

– Нет, – возразил Мигель, – она заставила своих врагов драться за сорок шесть миллионов долларов, которых они, вероятно, так никогда и не получат.

– Вы считаете себя одним из ее врагов?

– Трудно сказать.

– А вы попробуйте.

– Я никогда не считал Салли врагом. Никогда. Даже в самые мрачные времена.

– Но вы наняли самого крутого адвоката по делам о разводах.

– Я вообще-то не нанимал его. Джерри Коллетти занимался моим делом бесплатно, как друг.

– Он и сейчас остался вашим другом?

– Не сказал бы.

– Что случилось?

– Вообще-то ничего. Я наконец понял, что Салли была права в его оценке. Он подонок.

– Думаете, это одна из причин, заставивших Салли считать вас своим врагом? То, что вы воспользовались в бракоразводном процессе услугами подонка?

– Я понимаю ход ваших мыслей, но это не так. Дело в том, что я не позволил бы Джерри использовать против нее грязные методы. Приведу пример. У нас с Салли был уже упоминавшийся ресторан. Фактически мы купили его у Джерри. Это было катастрофой, и нам пришлось закрыть его. Все ценные бумаги, которые мы имели, остались у Салли. Как мне тогда казалось, ей никогда не удалось бы вернуть себе психологический комфорт, если бы я загнал ее в финансовую пропасть.

– Это достаточно непредвзятое отношение.

– После того, что случилось с нашей дочерью, правила игры стали несколько иными. Подумайте сами.

– Салли именно так это и восприняла?

Мигель грустно улыбнулся Джеку и слегка покачал головой:

– К сожалению, нет. Салли была милым, любящим человеком. Но она изменилась.

– Что изменило ее?

Мигель перестал улыбаться.

– Нашу дочь убили в нашем доме. Такое может повлиять на психику человека, не так ли?

Джек опустил глаза, слегка смутившись, что задал вопрос.

– Это самое страшное, что только можно себе представить. И я сожалею, что такое приключилось с вами и Салли.

– Спасибо.

Мимо них, к другому столику, прошла группа из шести человек. Джек подождал, пока они пройдут, и спросил:

– Но даже такое кошмарное событие, как смерть ребенка, не всегда приводит к разрыву супругов. Иногда родители ищут душевные силы в единении.

– Вы сейчас говорите о тех, кто не обвиняет друг друга в том, что случилось.

Официантка принесла напитки и ушла так же быстро, как и пришла.

– Именно это и произошло у вас с Салли? – спросил Джек, размешивая сахар в стакане чая. – Взаимные обвинения?

– Не знаю, что с нами случилось. Мы пытались. Я по-настоящему пытался быть рядом с ней. Но она просто не желала никакой помощи. Во всяком случае, от меня.

– Она обвиняла вас в том, что произошло с вашей дочерью?

– Нет.

– А вы ее?

Мигель помолчал, словно не зная, как ответить на этот вопрос.

– Ей казалось, что я виноват, – ответил он наконец.

– Каким образом у нее возникло такое впечатление?

– Точно сказать я не могу.

– А как вам кажется?

Мигель снова помолчал, будто не решался сказать то, что хотел.

– У Салли была эта… работа. Мне это не нравилось.

– Девушкой на побегушках у Хуттера?

Мигель дважды моргнул, словно стыдясь того, что Джеку об этом известно.

– Послушайте, я не хочу, чтобы у вас создалось неверное впечатление о Салли. Она была превосходная мать. Она отнюдь не занималась танцами на столах или чем-то в этом роде. Дело вот в чем. Мы имели этот поганый ресторан, о котором я вам уже говорил. Но произошло ужасное наводнение, а у нас не было страховки на такой случай, и мы все потеряли. Мы оказались в долгах как в шелках и так нуждались в деньгах, что вы и представить не сможете. Нам обоим пришлось работать на самых паршивых работах, чтобы снова встать на ноги. Я просто хотел, чтобы она нашла что-нибудь поприличнее.

– Вы просили ее бросить эту работу?

– Мы говорили об этом. Но в таком месте, как заведение Хуттера, большие чаевые. Туристы слегка, и… ну, вы знаете, как это бывает. В любом случае четыре часа работы там – это было все равно что восемь рабочих часов где-нибудь еще. Но это позволяло ей заниматься с Кэтрин.

– Итак, она осталась на этой работе?

– Да. И это было большой ошибкой.

– Слишком большой?

Мигель разорвал упаковку устричных крекеров.

– Кончилось тем, что ее начал преследовать один подонок.

– Преследовать?

– Это то, чего я больше всего боялся. Некоторым подонкам, посещающим такие бары, кажется, что все официантки хотят этого, что они легкодоступны. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Что же случилось? Кто-то начал звонить по телефону, провожать ее до дома, так?

– Я не знаю всех деталей. Она вообще ничего мне об этом не говорила до тех пор, пока не убили нашу дочь.

20
{"b":"11117","o":1}