ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Понимая Трампа
Цветок в его руках
Река сознания (сборник)
Мы из Бреста. Путь на запад
Как пройти собеседование в компанию мечты. Илон Маск, я тот, кто вам нужен
Никогда тебя не отпущу
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Книга вторая. Магическая Экспедиция
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса

Глава 26

Остановившись поодаль, он наблюдал, как она, решительно постукивая палкой, храбро ковыляла по тротуару на улице Минцони. Он последовал за ней и скоро оказался на расстоянии метров двадцати. Сегодня на ней были черные замшевые ботинки на небольшом каблуке, наверное, для дополнительной устойчивости. Обувь с плоской подошвой, конечно, удобнее, но ведь она была итальянкой, и стиль имел первостепенное значение. Светло-коричневая юбка заканчивалась на уровне колен. На ней был обтягивающий шерстяной свитер ярко-красного цвета, на его памяти она впервые не куталась от холода – пальто не скрывало ее ладную фигуру.

Франческа осторожно шагала, слегка прихрамывая, с такой целеустремленностью, что у него защемило сердце. Ведь целью были всего лишь кофе у Нино и пара часов итальянского. И все это ради него.

И ради денег.

На какой-то момент он задумался о деньгах. Как бы ни была отчаянна ситуация с мужем и мертвым сезоном в работе гида, ей удавалось стильно одеваться и жить в красиво обставленной квартире. Джованни был профессором. Возможно, он аккуратно откладывал деньги на протяжении многих лет, а теперь его болезнь подтачивает семейный бюджет.

Как бы там ни было, Марко одолевали свои проблемы. Он только что потерял 400 долларов наличными и единственную связь с внешним миром. Люди, которые не должны были знать о его местонахождении, теперь знали его точный адрес. Девять часов назад он услышал свое истинное имя на улице Фондацца.

Он замедлил шаг и дал ей возможность войти в кафе, где она была вновь встречена сыновьями Нино, как любимый член семьи. Потом он обошел квартал, чтобы дать им возможность усадить гостью и посуетиться вокруг нее, принести кофе, немного поболтать и поделиться соседскими сплетнями. Через десять минут после ее прихода он вошел в дверь и оказался в крепких объятиях младшего сына Нино. Друг Франчески был их другом на всю жизнь.

Ее отношение изменилось настолько сильно, что Марко не знал, чего ожидать. Он до сих пор был тронут теплыми чувствами, проявленными вчера, но знал, что безразличие может вернуться уже сегодня. Когда она улыбнулась, сжала его руку и начала чмокать в щеки, он сразу понял, что занятие будет наградой за испорченный день.

Когда они наконец остались одни, он спросил ее о муже. Все по-прежнему.

– Вопрос дней, – сказала она, поджав губы, как будто уже смирилась со смертью и была готова к трауру.

Он спросил о ее матери, синьоре Алтонелли, и получил полный отчет. Она печет грушевый пирог, один из самых любимых Джованни, вдруг он почувствует его аромат, доносящийся из кухни.

– Как прошел день? – спросила она.

Невозможно было бы даже нарочно придумать столь неудачное стечение обстоятельств. Он представить не мог более отвратительного дня, начиная с потрясения, которое он испытал, услышав свое настоящее имя, хрипло произнесенное в темноте, и заканчивая спланированной кражей, жертвой которой он оказался.

– Небольшое приключение во время ленча, – сказал он.

– Расскажите об этом.

Он описал свое восхождение к храму Святого Луки до того места, где она упала, ее скамейку, виды, отмененное занятие с Эрманно, ленч с Луиджи, пожар, но не обмолвился об утере сумки. Она не заметила ее отсутствия, пока он не замолчал.

– В Болонье почти нет преступности, – сказала она с ноткой извинения в голосе. – Я знаю кафе «Атене». Это не то место, где попадаются воры.

Возможно, они не были итальянцами, хотелось сказать ему, но удалось совладать с собой и печально кивнуть, как будто говоря: «Да-да, куда катится мир?»

Когда их светский разговор закончился, она вновь стала требовательным преподавателем и объявила, что хочет взяться за глаголы. Он сказал, что не желает, однако его настроение не принималось в расчет. Она заставила его зубрить будущее время abitare (жить) и vedere (видеть). Затем вставлять оба глагола во всех временах в сотню случайных фраз. Она была сосредоточенна и придиралась к каждому проявлению акцента. Грамматические ошибки вызывали незамедлительный выговор, как будто он оскорбил всю страну.

Она провела день в четырех стенах квартиры с умирающим мужем и занятой матерью. Урок являлся для нее единственной разрядкой. Марко был, однако, обессилен. Накопленный за день стресс давал о себе знать, но высокая планка, поставленная Франческой, заставляла гнать прочь усталость и смятение. Час прошел незаметно. Они подзарядились еще кофе и погрузились в тяжелый и мрачный мир сослагательного наклонения – настоящее время, имперфект, прошедшее совершенное время. Он отчаянно плавал. Она пыталась поддержать его, утверждая, что на сослагательном наклонении срезалось много учеников, но Марко устал и безнадежно шел ко дну.

Он сдался через два часа, совершенно истощенный и мечтающий еще об одной долгой прогулке. На прощание с мальчиками Нино ушло еще пятнадцать минут. С радостью он провожал ее обратно домой. Они обнялись, расцеловались и договорились об уроке на завтра.

Если бы он шел самой прямой дорогой, то мог бы дойти до квартиры за двадцать пять минут. Но уже больше месяца он никуда не ходил по прямой.

Марко начал кружить.

* * *

В 16.00 восемь человек из «Кидона» находились в разных точках улицы Фондацца – один пил кофе в забегаловке на тротуаре, трое бесцельно прохаживались в соседнем квартале, один ездил взад и вперед на скутере, а еще один выглядывал из окна на третьем этаже.

В километре от этого места, уже за пределами центра города, на втором этаже, над цветочным магазином, принадлежавшим старику еврею, четыре других члена «Кидона» играли в карты и нервно ждали. Один из них, Ари, был лучшим специалистом МОССАДа по допросам на английском.

Они играли, едва перебрасываясь словами. Впереди была длинная и неприятная ночь.

* * *

Весь день Марко мучился вопросом, возвращаться ли на улицу Фондацца. Парни из ФБР могли быть все еще там, готовые к очередной грубой выходке. Он был уверен, что так легко они не сдадутся. Они не могут просто собраться и улететь. Дома их ждет начальство, которому нужен результат.

Хотя он и не был уверен, но подозревал, что Луиджи стоял за кражей сумки «Сильвио». Пожар был не настоящим, а скорее отвлекающим маневром, предлогом, чтобы выключить свет и скрыть того, кто схватил сумку.

Он не доверял Луиджи, потому что не доверял никому.

Теперь у них был его великолепный смартфон. Пароли Нила были записаны где-то внутри аппарата. Могут ли они быть взломаны? Может ли след привести к его сыну? У Марко не было ни малейшего представления о том, как работают эти вещи, о том, что возможно, а что невозможно.

Желание покинуть Болонью было непреодолимым. Он еще не нашел ответа на вопрос, куда и как отправиться, бродил по городу и чувствовал себя очень уязвимым, почти беспомощным. Казалось, каждый, кто скользил взглядом по его лицу, знал его настоящее имя. На переполненной автобусной остановке он растолкал очередь и забрался в автобус, точно не зная, куда тот идет. Автобус был полон усталыми пассажирами, которые тряслись плечом к плечу. За окнами, под великолепными арками центра города, он видел оживленный людской поток.

В последний момент он выскочил из автобуса, прошел три квартала по улице Сан-Витале, пока не увидел другой автобус. Почти час он ездил кругами, пока наконец не вышел около центрального вокзала. Походил в другой толпе, потом метнулся через улицу Независимости на автобусную станцию. Нашел внутри расписание отправлений и увидел, что через десять минут уходит автобус на Пьяченцу – полтора часа езды, пять промежуточных остановок. За тридцать евро он купил билет и до последней минуты прятался в туалете. Автобус оказался практически полным. Сиденья были широкими, с высокими подголовниками, автобус медленно двигался в плотном потоке. Марко стал клевать носом, но взял себя в руки. Спать было непозволительно.

Это произошло – побег, который он обдумывал с первого дня в Болонье. Еще раньше он окончательно решил для себя – чтобы выжить, ему придется исчезнуть, оставить Луиджи и искать собственный путь. Он часто представлял себе, как именно и когда начнется побег. Что его спровоцирует? Лицо? Угроза? Он сядет в автобус или поезд, в такси или самолет? Куда он поедет? Где будет прятаться? Окажется ли достаточно его примитивного итальянского? Сколько у него будет в этот момент денег?

59
{"b":"11122","o":1}