ЛитМир - Электронная Библиотека

И вот он вновь в трамвае, в который сел около вокзала и теперь неспешно ехал по Банхоффштрассе, главной улице в центре Цюриха, если в городе вообще была центральная улица. Было почти девять утра. Он оказался в последней волне строго одетых молодых людей, направлявшихся в ЮБС, «Кредит сюис» и тысячи менее известных, но не менее богатых учреждений. Темные костюмы, рубашки разных оттенков, но белых немного, не очень разнообразные по дизайну дорогие галстуки, завязанные крупным узлом, темно-коричневые туфли на шнурках, но никаких кисточек. За прошедшие шесть лет стиль немного изменился. Как всегда консервативен, но с оттенком вызова. Не так стильно, как одеваются профессионалы в его родной Болонье, но все равно привлекательно.

В пути все читали. Мимо проходили другие трамваи. Марко делал вид, что углублен в «Ньюсуик», но на самом деле следил за окружающими.

Никто на него не смотрел. Казалось, никому нет дела до его туфель для боулинга. Кстати, около вокзала он увидел похожие на повседневно одетом молодом человеке. На его соломенную шляпу тоже никто не обращал внимания. Отвороты брюк были немного приведены в порядок после того, как он купил у администратора гостиницы дешевый швейный набор и потратил полчаса в попытках портняжничать, не пролив при этом крови. Его одежда стоила малую толику того, что было надето на окружающих, но имело ли это значение? Ему удалось добраться до Цюриха без Луиджи и всяких прочих, и, если повезет, он выберется отсюда.

На Парадеплатц въезжали и останавливались трамваи, шедшие с востока и запада. Они быстро пустели – молодые банкиры разбивались на группы и направлялись в здания. Марко пошел с толпой, его шляпа осталась под сиденьем трамвая.

За семь лет ничего не изменилось. Парадеплатц была все той же – открытая площадь в обрамлении небольших магазинов и кафе. Банкам вокруг насчитывалась не одна сотня лет, некоторые сообщали о своем имени неоновыми вывесками, другие таились от посторонних глаз так тщательно, что их нельзя было найти. Из-за стекол солнцезащитных очков он фиксировал как можно больше информации об окружающем, шагая вместе с группой из трех молодых людей со спортивными сумками через плечо. Они направлялись в «Рейнланд-банк» на восточной стороне площади. Он последовал за ними внутрь, в фойе, где началось представление.

За семь лет информационная стойка не поменяла местоположения, даже лицо сидевшей за ней вышколенной дамы выглядело смутно знакомым.

– Я хотел бы видеть господина Микеля Ван Тиссена, – сказал он как можно любезнее.

– Ваше имя?

– Марко Лаццери. – Он назовется Джоэлом Бэкманом позже, наверху, но ему не хотелось использовать это имя здесь. Будем надеяться, что электронное сообщение, посланное Нилом Ван Тиссену, предупредит его о псевдониме. Банкира попросили, если это возможно, в течение недели оставаться в городе.

Она говорила по телефону и одновременно щелкала по клавиатуре.

– Один момент, господин Лаццери, – сказала она. – Не могли бы вы подождать?

– Разумеется, – ответил он.

Ждать? Он мечтал об этом годами. Он сел на стул, скрестил ноги, потом взглянул на свои туфли и спрятал ноги под стул. Он был уверен, что сейчас за ним под разными углами наблюдают полдюжины камер, и был этому рад. Возможно, они узнают Бэкмана, сидящего в фойе, возможно, нет. Он мог представить себе, как наверху они уставились в мониторы, чешут затылки и вопрошают:

– Не знаю, этот более сухопарый, даже, можно сказать, иссохший.

– И волосы. Очевидно, неудачная попытка покраситься.

Чтобы помочь им, Джоэл снял очки Джованни в черепаховой оправе.

Пять минут спустя, словно материализовавшись из ниоткуда, к нему подошел человек в дешевом костюме с непроницаемым лицом и видом охранника и сказал:

– Господин Лаццери, извольте следовать за мной.

В личном лифте они поднялись на третий этаж, там Марко провели в маленькую комнату с толстыми стенами. В «Рейнланд-банке» все стены казались толстыми. Там ждали два других сотрудника службы безопасности. Один даже улыбнулся, другой – нет. Они попросили его поместить обе руки на биометрический сканер отпечатков пальцев. Аппарат сравнит его отпечатки с теми, которые он оставил в этом же месте почти семь лет назад, и, если они совпадут, появится больше улыбок, его проводят в комнату и фойе получше, предложат кофе или сок. Все, что угодно господину Бэкману.

Он попросил апельсинового сока, потому что не завтракал. Сотрудники службы безопасности попрятались по своим норам. Теперь господином Бэкманом занималась Элке, одна из стройных сотрудниц господина Ван Тиссена.

– Он будет через минуту, – объяснила она. – Он не ожидал вас этим утром.

Непросто назначить встречу, когда прячешься в кабинках общественных туалетов. Джоэл улыбнулся ей. Старина Марко стал теперь историей. Отправился на покой после двухмесячного марафона. Марко хорошо послужил ему, помог выжить, выучить основы итальянского, погулять по Тревизо и Болонье, познакомил его с Франческой, которую он не скоро забудет.

Однако помимо этого Марко привел бы его к гибели, поэтому Бэкман покончил с ним на третьем этаже «Рейнланд-банка», глядя на шпильки туфель Элке в ожидании ее босса. Марко ушел и никогда не вернется.

Кабинет Микеля Ван Тиссена был обставлен так, чтобы нокаутировать посетителя ощущением могущества. Могущество источали огромный персидский ковер, кожаный диван и стулья. Могущество источал антикварный письменный стол, превышавший своими размерами тюремную камеру в Радли. Могущество источали многочисленные электронные аксессуары, имевшиеся в распоряжении хозяина кабинета. Он встретил Джоэла у монументальной дубовой двери, и они по всем правилам пожали друг другу руки, но это не было рукопожатие старых друзей. До этого они встречались лишь один раз.

Если Джоэл с момента их прошлой встречи скинул двадцать пять килограммов, то Ван Тиссен набрал большую их часть. Его волосы также поседели, радикально отличаясь от аккуратных прядей молодых банкиров, которых Джоэл видел в трамвае. Ван Тиссен провел клиента к кожаному стулу, а Элке и другая помощница суетились вокруг, поднося кофе и печенье.

Когда они остались наедине за закрытой дверью, Ван Тиссен произнес:

– Я читал про вас.

– Неужели? И что вы вычитали?

– Дали взятку президенту, чтобы получить помилование. Ну и дела, господин Бэкман, неужели там у вас это на самом деле настолько просто?

Джоэл не мог понять, шутит банкир или говорит всерьез. У Джоэла было приподнятое настроение, но ему не очень хотелось перебрасываться остротами.

– Я никому не давал взяток, если это то, что вы предполагаете.

– Ну да, газеты вечно набиты всякими спекуляциями. – В тоне Ван Тиссена слышалось скорее обвинение, чем шутка, и Джоэл решил не терять времени даром.

– Вы верите всему, что читаете в газетах?

– Конечно, нет, господин Бэкман.

– Я здесь по трем причинам. Мне нужен доступ к моему сейфу в депозитарии. Нужна информация по моему счету. Я хочу снять десять тысяч долларов наличными. После этого я собираюсь попросить вас еще кое о чем.

Ван Тиссен отправил в рот небольшое печеньице и стал интенсивно жевать.

– Да, конечно, не думаю, что у нас возникнут проблемы с чем-либо из перечисленного.

– А почему у вас должны возникнуть проблемы?

– Никаких проблем, сэр. Мне нужно несколько минут.

– Для чего?

– Мне необходимо посоветоваться с коллегой.

– Не могли бы вы поторопиться?

Ван Тиссен буквально вылетел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Желудок Джоэла ныл не от голода. Если все сорвется сейчас, у него нет плана "В". Он выйдет из банка ни с чем, благополучно пересечет Парадеплатц, сядет в трамвай, но ему некуда будет ехать. Побег закончится. Марко вернется и рано или поздно приведет его к гибели.

Время тянулось страшно медленно, и Бэкман думал о своем помиловании. Теперь его криминальное прошлое стерто. Правительство США не может требовать от Швейцарии заморозить его счета. Швейцария не замораживает счета! Швейцария не поддается давлению! Именно поэтому их банки наполнены добычей со всего мира.

67
{"b":"11122","o":1}