ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, утром.

– Это хорошо.

– Что у Макаллистера на уме? – поинтересовался Адам. Неторопливая походка старшего партнера его раздражала. “Расслабься, Адам”, – приказал он себе.

– Одному Богу известно. Он хочет пообщаться с тобой без свидетелей. Может, находится под впечатлением анализа общественного мнения. Может, готовит встречу с прессой. Может, им движет искренний интерес. Не знаю. Но выглядит он очень утомленным.

– Горячая линия повлияла?

– И великолепно.

– Никто ничего не заподозрил?

– Пока нет. Наш удар был столь внезапным, что никто, похоже, не успел среагировать. Вряд ли кому-то удалось проследить, откуда делались звонки.

Кармен с недоумением взглянула на брата, но занятый своими мыслями Адам этого не заметил.

– От Слэттери новости есть?

– После десяти утра – ни звука. Клерк из суда звонил тебе в Мемфис, получил там номер моего телефона, известил меня о слушании и сказал, что Слэттери ждет нас обоих к трем.

– Для чего? – Больше всего на свете Адаму хотелось услышать: “Чтобы объявить о нашей победе”.

Гудмэн, по-видимому, понял состояние молодого коллеги.

– Честное слово, не знаю. Новость сама по себе отличная, но что за ней кроется? На данном этапе слушание – элемент вполне естественный.

Они пересекли улицу и вошли в здание. Офис наверху напоминал потревоженный улей. В тесной комнатке стоял приглушенный шум: двое аналитиков сидели на столе, еще один расположился возле окна, другой расхаживал вдоль стены, – все четверо безостановочно говорили что-то в трубки сотовых телефонов. Адам замер у двери, Кармен изумленно взирала на студентов.

– В среднем выходит около шестидесяти звонков в час, – шепотом пояснил Гудмэн. – Было бы больше, но линия и так перегружена. Мы не даем дозвониться другим абонентам. В выходные дни темп, правда, снизился – работал лишь один оператор.

В голосе Гарнера звучала сдержанная гордость. Так опытный менеджер рассказывает об успехах своих сотрудников.

– Кому они звонят? – спросила Кармен.

К Адаму подошел долговязый парень, представился. Они пожали друг другу руки.

– Перекусить не хотите? Здесь есть сандвичи, – предложил Гудмэн.

Брат и сестра вежливо отказались.

– Кому они звонят? – повторила вопрос Кармен.

– Губернатору. По горячей линии, – кратко, не вдаваясь в детали, ответил Адам.

Все трое прислушались. Долговязый низким, явно не своим баритоном зачитал имя из списка:

– Бенни Чейз, Хайкори-Флэт, Миссисипи. Я голосовал за губернатора и уверен, что Сэм Кэйхолл не заслуживает смерти. Капитолию следует взять ситуацию в свои руки.

Кармэн вопросительно посмотрела на брата, однако тот проигнорировал ее взгляд.

– Эти четверо изучают юриспруденцию в местном колледже, – негромко сказал Гудмэн. – Начиная с пятницы здесь побывали двенадцать человек различного возраста, белые и чернокожие, парни и девушки. Найти добровольцев любезно помог профессор Гласе. Он сам принял активное участие в нашем маленьком спектакле, как и Гете Кэрри. Сейчас Гете выясняет у коллег в других штатах, не было ли у них подобных прецедентов.

– Кэрри – чернокожий? – спросил Адам.

– Да. Руководит южным отделением Группы по защите осужденных на смертную казнь. На редкость толковый юрист.

– Подумать только – Сэма пытается спасти чернокожий!

– Для Гетса цвет кожи не имеет значения. Он борется за жизнь человека.

– Я бы с ним познакомился.

– Он будет на слушании.

– А вознаграждение за свои труды эти люди получают?

– Чисто символическое. У Кэрри, правда, твердый оклад. В Миссисипи он осуществляет неформальный надзор за делом каждого приговоренного к смерти, но, поскольку у Сэма есть собственные защитники, на него Гете жертвует своим временем ради идеи. Убежденный противник смертной казни профессор Гласе преподает, студентам же мы платим пять долларов в час.

– Мы – это кто?

– Старая добрая фирма “Крейвиц энд Бэйн”. Адам взял со стола телефонный справочник.

– Сегодня ближе к вечеру Кармен должна улететь, – сказал он, раскрывая “желтые страницы”.

– Предоставь это мне, – бросил Гарнер и забрал у него справочник. – Куда?

– В Сан-Франциско.

– Билет будет заказан. Здесь за углом небольшой ресторанчик. Почему бы вам двоим не пообедать? До двух время еще есть.

– Мне необходимо заглянуть в библиотеку. – Адам посмотрел на часы: две минуты второго.

– Не дергайся, Адам. Пойди и поешь. Обсудить стратегию мы еще успеем. Все, двигайте вниз.

– Я проголодалась, – жалобно протянула Кармен, опасаясь хотя бы ненадолго расстаться с братом.

Они вышли в коридор. У лестницы Кармен остановилась.

– Адам, я ничего не понимаю.

– Что неясного?

– Эта комнатка…

– Но ведь цель очевидна, разве нет?

– А закон?

– Закон молчит.

– А как же этика?

Сделав глубокий вдох, Адам уставился взглядом в стену. – Что они намерены предпринять в отношении Сэма?

– Казнить его.

– Казнить, отравить газом, посадить на электрический стул, лишить жизни, называй как угодно. Но ведь это же убийство, Кармен, узаконенное убийство. Это грех, и я пытаюсь предотвратить его. Занятие, безусловно, грязное, и если что-то не укладывается в рамки этики – плевать.

– От всего этого смердит.

– Газовка тоже не благоухает.

Кармен молча покачала головой. Всего сутки назад она со своим приятелем беззаботно ела мороженое за столиком уличного кафе в Сан-Франциско. Теперь же девушка просто не понимала, где находится.

– Не суди меня строго, Кармен. В отчаянии человек способен и не на такое.

– О'кей, – прошептала она и двинулась вниз по лестнице.

* * *

Макаллистер и Адам сидели в глубоких кожаных креслах, стоявших почти вплотную. Гудмэн и Кармен находились уже на полпути в аэропорт, а Моны Старк в здании капитолия вообще не было.

– Странно как-то все получается, – устало проговорил губернатор. – Вы, внук, знакомы с Сэмом меньше месяца. Я же имею с ним дело много лет. Ваш дед давно стал частью моей жизни. Казалось, я уже привык ждать дня, когда свершится возмездие. Я желал Сэму смерти – за убийство ни в чем не повинных мальчиков. – Макаллистер прикрыл глаза, голос его звучал проникновенно, по-дружески. – А теперь уверенность куда-то пропала. Признаюсь, Адам, силы у меня на исходе.

Манера речи губернатора свидетельствовала том, что он либо позволил себе предельную искренность, либо был незаурядным актером. Первое или второе?

– Какое благо принесет штату смерть Сэма? – спросил Адам. – Неужели в среду утром люди почувствуют себя осчастливленными?

– Нет. Но ведь вы принципиально против смертной казни. А я – за.

– Почему?

– В обществе должно быть соответствующее наказание за убийство. Поставьте себя на место Рут Крамер, и вы мгновенно ощутите разницу. Не забывайте о жертвах, Адам.

– О высшей мере можно спорить часами.

– Да. Оставим эту тему. Сэм сообщил вам что-нибудь новое о взрыве?

– Как его адвокат, я обязан промолчать, но ответ мой будет отрицательным.

– Он мог действовать один, я же не знаю.

– Имеет ли смысл гадать за день до казни?

– Честное слово, не знаю. Однако если бы у Сэма был сообщник, если бы ответственность за взрыв с ним разделил кто-то еще, я не допустил бы казни. Это в моей власти, вы понимаете. Пусть такое решение уничтожит меня как политика. Я устал от политики, мне надоело выступать вершителем человеческих судеб. Дайте мне правду, и Сэм останется жить.

– Но вы же верите, что рядом с Сэмом находился второй, вы сами об этом говорили. Так же полагал и агент ФБР, который вел расследование. Что мешает вам поступить в соответствии с собственным убеждением?

– Я должен знать точно.

– Выходит, всего одно слово, одно названное Сэмом имя – и росчерком пера вы отмените казнь?

– Нет. Но я назначу новое расследование.

– Этого не произойдет, губернатор. Я пытался. Я задавал Сэму десятки вопросов. Он все отрицал.

111
{"b":"11125","o":1}