ЛитМир - Электронная Библиотека

– Наш врач принимает в Чиви-Чейзе. Вам удобно подъехать туда завтра?

– Конечно, почему нет? Глупо откладывать, не так ли?

– Совершенно верно. – Клей сообщил собеседнику имя и адрес врача, которого указал ему Макс Пейс. Каждое обследование, цена которому восемьдесят долларов, обойдется его конторе в триста, но бизнес есть бизнес.

Когда они обсудили все детали, Клей извинился за беспокойство, поблагодарил за уделенное ему время и отпустил мистера Уорли досматривать матч, терзаясь неизвестностью. Только опустив трубку на рычаг, он почувствовал, что на лбу выступила испарина. Соблазнять клиентов по телефону. В кого же он превращается?

В богатого адвоката, напомнил он себе.

Но для этого нужно быть толстокожим, каким Клей никогда не был и, вероятно, не мог стать.

* * *

Два дня спустя, свернув на подъездную аллею, ведущую к дому четы Уорли, Клей увидел пожилых супругов, ожидавших его на пороге. Анализ, включавший и цитологическое исследование, показал повышенное содержание специфических клеток в моче, что, согласно обширному и, разумеется, неправедно добытому Максом Пейсом медицинскому заключению, явно свидетельствовало о наличии опухоли в мочевом пузыре. Через неделю мистеру Уорли предстояло отправиться к урологу, который должен был удалить опухоль эндоскопическим методом при помощи вводимого через мочевые протоки тончайшего зонда с микроскопической телекамерой и лазерным скальпелем. Специалисты считали такую операцию рутинной, однако мистеру Уорли она таковой не казалась. Он был напуган до смерти. Миссис Уорли пожаловалась, что две последние ночи они не сомкнули глаз.

Как бы Клею этого ни хотелось, он не имел права сказать старикам, что опухоль вполне может оказаться доброкачественной. Пусть врачи по окончании операции сами сообщат результат гистологического исследования.

Пока все пили растворимый кофе с молоком, Клей разъяснял условия контракта и отвечал на юридические вопросы. Поставив подпись в конце страницы, Тед Уорли стал первым в стране истцом по делу о дилофте.

В течение некоторого времени складывалось впечатление, что он может остаться и единственным. Целыми днями не отходя от телефона, Клей уговорил еще одиннадцать человек пройти обследование. Все одиннадцать случаев дали отрицательный результат.

– Продолжайте работать, – не давал ему расслабляться Макс Пейс.

Около трети абонентов либо сразу вешали трубку, либо отказывались верить, что то, о чем говорил им Клей, серьезно.

Он, Полетт и Родни разделили список потенциальных клиентов на черных и белых. Совершенно очевидно, что черные были не так недоверчивы, как белые, – они гораздо легче уступали уговорам посетить врача. А может, они больше любили лечиться. Или, как не раз повторяла Полетт, у нее был особый дар уговаривать.

К концу недели Клей заполучил трех клиентов, чьи анализы дали положительный результат. Родни и Полетт, действуя командой, подписали контракты еще с семью.

Коллективный иск к производителю дилофта обретал черты декларации об открытии военных действий.

Глава 17

Согласно подсчетам Рекса Гриттла, человека, который узнавал все больше и больше обо всех аспектах жизни Клея, парижский вояж обошелся тому в девяносто пять тысяч триста долларов. Гриттл был директором не очень крупной бухгалтерской фирмы, расположенной непосредственно под офисом Картера. Нет необходимости уточнять, что он тоже был нанят Максом Пейсом.

Минимум раз в неделю Клей спускался по черной лестнице на один этаж или Гриттл поднимался к нему, и они примерно полчаса обсуждали состояние финансов Клея, а также наиболее разумные способы управления ими. Бухгалтерский учет юридической конторы Клея был простым и прозрачным. Мисс Глик регистрировала все расходы и поступления и пересылала данные в компьютеры Гриттла.

По мнению Гриттла, столь стремительно обретенные средства должны были неминуемо спровоцировать аудиторскую проверку со стороны департамента по налогам и сборам. Вопреки советам Пейса Клей согласился и даже настаивал на том, чтобы отчетность велась добросовестно и чтобы не было никаких серых зон, когда речь заходила о списываемых со счета суммах и удержаниях. Он только что заработал больше денег, чем когда-либо мечтал. У него и мысли не было о том, чтобы обмануть правительство, укрываясь от налогов. Плати налоги и спи спокойно.

– Что это за перевод на полмиллиона на счет «Ист-Медиа»? – спросил Гриттл.

– Мы заказали телерекламу, необходимую для будущего процесса. Это первый платеж.

– Первый? А сколько еще предстоит? – Гриттл посмотрел на Клея поверх очков, как делал уже не раз. Взгляд говорил: «Сынок, ты что, с ума сошел?»

– В общей сложности сумма составит два миллиона долларов. Через несколько дней мы начинаем крупное дело. Клиентов будем набирать с помощью рекламной блиц-кампании, которую ведет «Ист-Медиа».

– Ладно, – нехотя согласился Гриттл, явно недовольный такими гигантскими тратами. – Надеюсь, дело принесет гонорар, который покроет этот расход.

– Я тоже надеюсь! – рассмеялся Клей.

– А что насчет офиса в Манассасе? Задаток в счет арендной платы на пятнадцать тысяч?

– Да, мы расширяемся. Я нанимаю еще шесть параюристов и снимаю помещение в Манассасе, там арендная плата ниже.

– Рад, что вы думаете об экономии. Шесть параюристов?

– Да, четверо уже наняты. Вот их контракты и платежная ведомость.

Гриттл несколько минут изучал распечатки; десятки вопросов, словно в калькуляторе, щелкали в его голове.

– Можно поинтересоваться, зачем вам шесть новых параюристов, если у вас так мало дел?

– Уместный вопрос, – признал Клей и коротко рассказал Гриттлу об ожидающемся коллективном иске, не упомянув ни названия лекарства, ни его производителя. Если отчет и удовлетворил любопытство Гриттла, тот этого не показал. Как бухгалтер он, разумеется, скептически относился к любой схеме, которая зиждилась на вербовке большого количества истцов без гарантии.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – саркастически произнес он, уверенный, судя по всему, что Клей рехнулся.

– Поверьте мне, Рекс, скоро деньги потекут к нам рекой.

– Пока они рекой от нас утекают.

– Чтобы заработать деньги, надо вложить деньги.

– Да, я слышал.

* * *

Штурм начался первого июля после захода солнца. Все, кроме мисс Глик, собравшись перед телевизором в зале заседаний, затаив дыхание ждали двадцати часов тридцати двух минут. Пятнадцатисекундная реклама началась с появления в кадре красивого молодого актера в белом халате, с толстой книгой в руках и искренним взглядом, устремленным прямо в камеру. «Вниманию всех страдающих артритом. Если вы принимаете препарат дилофт, вы можете предъявить претензии производителю этого препарата. Отмечено несколько случаев, когда побочным эффектом лечения дилофтом оказалось образование опухолей в мочевом пузыре». Внизу экрана побежала строка: «Горячая линия „Дилофт“. Звоните по телефону 1-800-555-dylo». «Доктор» продолжал: «Звоните по этому номеру немедленно. Горячая линия „Дилофт“ организует для вас бесплатное медицинское обследование. Звоните прямо сейчас!»

Все эти пятнадцать секунд никто не дышал. Молчание царило в зале еще несколько минут после окончания рекламы. Для Клея момент был особенно мучительным: только что он развязал злонамеренную и грозящую искалечить его собственную душу войну против корпорации-колосса, которая, можно не сомневаться, ответит мощным ударом. А если Макс Пейс получил ложную информацию о лекарстве? Если он использовал Клея как пешку в корпоративной шахматной партии? Что, если Клей не сможет доказать с помощью экспертов, что препарат вызывает опухоли? Несколько недель адвокат мучился сам и мучил этими вопросами Пейса. Они постоянно обменивались колкостями, а два раза крупно поссорились. И наконец Макс передал ему украденный или, во всяком случае, незаконно добытый доклад о побочных действиях дилофта. Клей попросил приятеля по студенческому братству, ныне врача, практикующего в Балтиморе, провести независимую экспертизу. По заключению приятеля, доклад был серьезным и устрашающим.

34
{"b":"11127","o":1}