ЛитМир - Электронная Библиотека

От этих воспоминаний его передернуло.

Он шесть раз оставлял сообщения и ждал шесть часов, прежде чем мистер Малруни ему перезвонил.

– Кто вы такой, черт вас побери? – начал мистер Уорли.

За минувшие несколько дней Оскар Малруни стал мастером отвечать на подобные звонки. Он объяснил, что является адвокатом, поверенным в деле мистера Уорли.

– Эта сделка – насмешка! – заявил Тед Уорли. – Сорок три тысячи долларов! Преступление!

– Согласно сделке, вам причитается шестьдесят две тысячи, мистер Уорли, – напомнил Оскар.

– Я получаю сорок три, сынок.

– Нет, шестьдесят две, но вы сами согласились выплатить треть суммы адвокату, без которого не имели бы вообще ничего. Согласно условиям сделки, гонорар был снижен до двадцати восьми процентов. Большинство адвокатов берут за свои услуги сорок пять и даже пятьдесят процентов.

– Ах, как мне повезло! Я не согласен.

На это Оскар ответил краткой, заранее заготовленной речью, в которой сообщалось, что это предельная сумма, которую могут выплатить «Лаборатории Акермана» без риска обанкротиться. Речь произвела на мистера Уорли еще меньше впечатления, если вообще произвела.

– Очень мило, – заключил он, – но я не принимаю условий соглашения.

– У вас нет выбора.

– Черта с два!

– Загляните в свой контракт, мистер Уорли. Страница одиннадцатая, параграф восьмой. «Заранее оговоренные полномочия адвоката». Прочтите, и увидите, что вы предоставили нашей фирме полномочия достичь соглашения на любую сумму, превышающую пятьдесят тысяч долларов.

– Это я помню, но мне объяснили, что это и будет причитающаяся мне сумма. Я ожидал гораздо большего!

– Ваша сделка утверждена судом, сэр. Такова процедура ведения коллективных тяжб. Если вы не подпишете согласие, причитающаяся вам сумма останется в резерве и в конце концов отойдет кому-нибудь другому.

– Вы – банда мошенников, ясно? Неизвестно еще, кто хуже – компания, которая выпустила лекарство, или мои собственные адвокаты, которые лишили меня справедливой компенсации!

– Мне жаль, если у вас создалось такое представление.

– Ни черта вам не жаль. В газете написано, что вы огребли сто миллионов. Воры!

Мистер Уорли в сердцах бросил трубку и расшвырял документы по всей кухне.

Глава 24

На обложке декабрьского номера «Кэпитол мэгазин» была помещена фотография Клея Картера. Загорелый, красивый, в костюме от Армани, он сидел на краю стола в собственном шикарно обставленном кабинете. Материалом о Клее в последний момент спешно заменили ранее запланированный репортаж под названием «Рождество на Потомаке» – сусальную историю о том, как престарелый сенатор и его очередная молодая жена устраивали «премьерный показ» своего нового вашингтонского дома. Рассказ о чете, роскошных интерьерах их особняка, их кошках и любимых блюдах был задвинут глубоко внутрь, потому что округ Колумбия всегда и прежде всего был средоточием денег и власти, а журналу не так часто выпадал шанс напечатать почти неправдоподобную историю о столь стремительном взлете на такую вершину.

Статью дополняли снимки: Клей в своем патио с собакой (которую он позаимствовал у Родни), Клей перед ложей присяжных в пустом зале суда, где он якобы добивался сурового вердикта, ведя дело против неких «плохих парней», и, разумеется, Клей, моющий свой новенький «порше». Герой материала признавался, что страстно любит парусный спорт и купил яхту, приписанную к Багамам. А что касается романтических увлечений, то в настоящее время он свободен, и автор статьи не преминул тут же окрестить его «одним из самых завидных женихов в городе».

В конце журнала публиковались свадебные объявления, сопровождаемые фотографиями будущих новобрачных. Каждая дебютантка, каждая школьница любой частной школы и все дочери членов престижных загородных клубов мечтали о том дне, когда и их снимки появятся в брачной рубрике «Кэпитол мэгазин». Чем важнее семья, тем крупнее снимок. Амбициозные мамаши скрупулезно сравнивали размеры фотографий своих дочерей и дочерей соперничающих семейств, после чего либо начинали безудержно хвастаться, либо на долгие годы затаивали обиду.

В этом номере была опубликована фотография восхитительной Ребекки Ван Хорн, сидящей на плетеной скамейке в каком-то саду, – прелестная фотография, если бы ее не портила физиономия жениха и будущего спутника жизни, достопочтенного Джейсона Шуберта Майерса-четвертого, который обнимал невесту за плечи и позировал с явным удовольствием. Известно, что свадьбы устраиваются для невест, а не для женихов. Зачем же и их сажать перед камерой?

Беннет и Барбара, видно, подергали за все ниточки: объявление о свадьбе Ребекки было вторым по величине занимаемой журнальной площади из приблизительно дюжины имевшихся. Пролистнув еще страниц шесть, Клей увидел рекламу корпорации БВХ на целую полосу. Взятка.

Клей веселился, представляя, как рвут сейчас на себе волосы в доме Ван Хорнов: успех прежнего кандидата в мужья затмил свадьбу Ребекки – колоссальное светское мероприятие, на которое Беннет и Барбара наверняка ухлопали кучу денег, чтобы пустить пыль в глаза всему миру. Выпадет ли им еще шанс поместить свадебное объявление в «Кэпитол мэгазин»? Сколько усилий было затрачено, чтобы шикарно представить грядущее событие! И вот все коту под хвост из-за Клея.

А ведь его восхождение еще не закончено.

* * *

Иона предупредил, что, вероятно, уволится. Он провел десять дней в Антигуа не с одной, а с двумя девицами и, вернувшись в занесенный ранней декабрьской метелью Вашингтон, признался Клею, что ни интеллектуально, ни физически не готов продолжать юридическую карьеру. Получив все, на что мог – а если честно, даже не мог – рассчитывать, Иона желал покончить с юриспруденцией. Он нацелился на морскую жизнь. Нашел спутницу, которая обожала плавать на яхтах и которой, поскольку она находилась на грани развода, тоже не мешало провести длительный отрезок времени вдали от берега. Иона родился в Аннаполисе и в отличие от Клея ходил под парусом всю жизнь.

– Мне нужна куколка, предпочтительно блондинка, – сказал Клей, усаживаясь в кресло напротив стола Ионы. Дверь кабинета он предусмотрительно запер. Был вечер среды, начало седьмого, Иона открыл первую за день бутылку пива. Между ними существовала негласная договоренность: никакого алкоголя до шести часов. Иначе Иона начинал бы сразу после обеда.

– У самого завидного жениха в городе проблемы с цыпочками?

– Я ведь только что вырвался из петли. Собираюсь на свадьбу Ребекки, и мне нужна малышка, которая затмила бы невесту.

– О, отличная идея! – рассмеялся Иона и выдвинул ящик стола. Только Ионе могло прийти в голову собирать досье на женщин. Пролистав несколько страниц, он нашел то, что искал, и бросил Клею через стол газету, сложенную рекламой дамского белья вверх. Ниже пояса на великолепной молодой богине практически ничего не было, а роскошную грудь она прикрывала лишь скрещенными руками. Клей вспомнил, что обратил внимание на эту рекламу в первый же день, когда она была напечатана, – четыре месяца назад.

– Ты с ней знаком?

– Конечно, знаком. Думаешь, я храню рекламу дамского белья просто для того, чтобы пощекотать себе нервы?

– Меня бы это не удивило.

– Ее зовут Ридли. Во всяком случае, так она представляется.

– Она живет здесь? – спросил Клей, не отводя глаз от снимка, который держал в руках.

– Она из Джорджии.

– О, горячая южная девчонка?

– Да нет, она русская. У них там есть место, которое тоже называется Джорджия[13]. Приехала сюда по студенческому обмену и осталась.

– Ей на вид лет восемнадцать.

– Почти двадцать пять.

– А рост?

– Пять футов десять дюймов или около того.

– У нее одни ноги не меньше пяти футов.

– Ты недоволен?

Стараясь выглядеть безразличным, Клей бросил газету Ионе.

вернуться

13

Джорджия (штат США) и Грузия по-английски обозначаются одинаково: Georgia.

50
{"b":"11127","o":1}