ЛитМир - Электронная Библиотека

Во вспышках молний они пересекли дамбу.

Гарри Рекс остановил машину у кемпинга. Сидя за бетонным столиком павильона, они смотрели, как капли дождя падали на водную гладь озера Чатулла. Джейк пил пиво, Гарри Рекс занялся едой, извлеченной из пакетов.

– Когда ты собираешься сказать Карле? – спросил он, отхлебывая пиво из банки.

Где-то грохотал оторванный ветром от крыши лист жести.

– О чем?

– О доме.

– Я не собираюсь ей ни о чем говорить. Я надеюсь отстроить его до того, как она вернется.

– То есть до конца недели?

– Да.

– Ты рехнулся, Джейк! Ты пьешь слишком много, у тебя отказываются работать мозги.

– Значит, я этого заслуживаю. Через пару недель стану банкротом. Я вот-вот проиграю самое громкое дело, которое у меня когда-либо было, за которое мне заплатили девятьсот долларов. Мой дом, который люди издалека специально приезжали фотографировать, о котором старушки из клуба садоводов писали в своем журнале, превратился в кучу головешек. Жены рядом нет, и, когда она узнает об этом, она подаст на развод. Тут и сомнений быть не может. Значит, я теряю и жену. А когда моей дочери скажут, что ее любимый пес, будь он проклят, сгорел в огне, она возненавидит меня. Мою голову уже оценили. За мной охотится Клан. В меня целятся снайперы. В больнице лежит гвардеец с пулей в позвоночнике – пулей, предназначавшейся мне. Он стал развалиной, и я не смогу отделаться от этой мысли до конца своих дней. Из-за меня убили мужа моей секретарши. Моя новая сотрудница лежит в больничной палате с сотрясением мозга из-за того, что работала на меня. Присяжные считают меня изворотливым лжецом потому, что мой свидетель обманул меня. Мой клиент горит желанием избавиться от меня. И когда ему вынесут приговор, в этом обвинят меня. Наняв нового адвоката из их ассоциации, он подаст апелляцию, и меня попытаются привлечь к ответу за непрофессиональное ведение дела. И будут правы. Чтобы не потерять лицензию, мне придется судиться. Так что у меня не будет ни жены, ни дочери, ни дома, ни практики, ни клиентов, ни денег – ничего.

– Тебе стоит сходить на прием к психиатру, Джейк. Может, организовать встречу с Бассом? Выпей-ка пива.

– Я, наверное, переселюсь к Люсьену и буду целыми днями сидеть на крыльце.

– А ты не отдашь мне свой офис?

– Как ты думаешь, она разведется со мной?

– Может быть. Я разводился четырежды, и каждый раз они отбирали у меня почти все.

– Карла не такая. Я готов целовать землю, по которой она ступает, и ей это известно.

– Теперь ей придется спать на этой земле, когда она вернется в Клэнтон.

– Ну уж нет. Мы купим уютный и просторный трейлер – он устроит нас, пока я не выберусь из банкротства. А потом мы найдем какой-нибудь старый особняк и начнем все сначала.

– Скорее, ты найдешь какую-нибудь новую жену и начнешь все сначала с ней. С чего это вдруг Карле покидать виллу на побережье и возвращаться в Клэнтон, чтобы поселиться в трейлере?

– Но ведь в этом трейлере буду жить я.

– Этого мало, Джейк. Ведь ты превратишься в алкоголика, банкрота, в юриста, лишенного лицензии. Люди отвернутся от тебя. Все друзья, кроме меня и Люсьена, позабудут о тебе. Нет, она никогда не вернется. Все кончено, Джейк. Как друг и юрист, я советую тебе подать на развод первым. Сделай это сейчас, завтра – и она никогда не поймет, в чем дело.

– С чего это мне подавать на развод?

– В противном случае подаст она. Пусть лучше инициатором будешь ты – мы заявим, что она покинула тебя в беде.

– И это станет основанием для развода?

– Нет. Но мы еще добавим, что ты немного тронулся. Временное помешательство. Доверь это мне. Правило М. Нотена. В таких делах ловчее меня нет, поверь.

– Как я могу тебе не верить?

Джейк вылил из позабытой банки остатки теплого пива, раскрыл следующую. Дождь постепенно ослабевал, местами сквозь разрывы в серой пелене виднелось голубое небо. С озера веяло прохладой.

– Его ведь осудят, так, Гарри Рекс? – спросил Джейк, глядя вдаль.

Гарри Рекс прекратил жевать, вытер губы. Отодвинув от себя картонную тарелку, сделал долгий глоток пива. Порыв ветра бросил ему в лицо несколько дождевых капель. Гарри Рекс смахнул их рукавом.

– Да, Джейк. Твоему клиенту осталось недолго. Это видно даже по их глазам. Невменяемость тут не сработала. С самого начала они не очень-то верили в слова Басса, а уж когда Бакли принародно спустил с него штаны, тут все и кончилось. Сам Карл Ли тоже ничуть не помог себе своим выступлением – оно прозвучало слишком искренним, слишком честным. Как будто он вымаливал у них сочувствие. Отвратительное выступление. Пока он говорил, я смотрел на присяжных и ни у кого в глазах не заметил поддержки или одобрения. Они осудят его, Джейк. И очень быстро.

– Спасибо за прямоту.

– Я твой друг. Думаю, тебе необходимо уже сейчас готовиться к обвинительному приговору и апелляции.

– Знаешь, Гарри Рекс, хотелось бы мне никогда не встречать этого Карла Ли.

– Боюсь, сейчас уже поздно, Джейк.

* * *

Дверь перед ним раскрыла Салли, извинившись за беспорядок в доме. Люсьен был наверху, в своем кабинете, за работой и трезвый. Ткнув пальцем в стул, он приказал Джейку садиться. По столу были разбросаны исписанные блокноты.

– Полдня я просидел над заключительным словом. – Он обвел рукой массу лежавших на столе бумаг. – Единственная твоя надежда спасти Хейли – очаровать и растрогать их в своем заключительном слове. То есть, я хочу сказать, это должно стать самым громким заключительным словом в истории юриспруденции. Только так.

– Как я понимаю, этот шедевр тебе удался.

– Честно говоря, да. Это гораздо лучше того, что мог бы придумать ты. Кроме того, я полагал – и оказался прав, – что воскресенье ты проведешь оплакивая свои потери, пытаясь утопить печаль в «Коорсе». Я знал, что ты ничего не подготовишь. Вот я и сделал это вместо тебя.

– Хотел бы я быть сейчас таким же трезвым, как и ты, Люсьен.

– Я и в пьяном виде являюсь лучшим юристом, чем ты в трезвом.

– Ну, все-таки я тоже юрист. Люсьен подтолкнул Джейку блокнот:

– Пожалуйста. Я собрал здесь свои лучшие доводы. Красноречие от Люсьена Уилбэнкса – в единственном экземпляре, только для тебя и твоего клиента. Предлагаю тебе выучить это наизусть, слово в слово. Оно этого заслуживает. И не пытайся что-либо поменять или сымпровизировать – ты только все испортишь.

– Я подумаю. Ведь раньше мне это удавалось, помнишь?

– Смотри в будущее, а не в прошлое.

– Черт побери, Люсьен! Не дави на меня!

– Успокойся, Джейк. Давай выпьем. Салли! Салли!

Отбросив «шедевр» на диван, Джейк подошел к окну, выходившему на задний двор. На пороге появилась Салли. Люсьен приказал принести виски и пива.

– Ты всю ночь на ногах? – обратился он к Джейку.

– Нет. Я спал с одиннадцати до двенадцати.

– Выглядишь ты отвратительно. Тебе нужно хорошенько выспаться.

– Я и чувствую себя отвратительно, только сон здесь не поможет. Ничто не поможет, пока процесс не закончится. Я не понимаю, Люсьен. Не могу понять, как это все так пошло прахом. Ясно, так и Богу было угодно, чтобы наши шансы на удачу не слишком-то застилали нам глаза. Ведь, по идее, дело-то и слушаться даже не должно было в Клэнтоне. А жюри? Присяжные, как нарочно, оказались худшими из возможных. Но доказать это я не в силах. Наш главный свидетель – твой эксперт – был совершенно уничтожен. Показания самого обвиняемого только ухудшили ситуацию. К тому же присяжные мне теперь не верят. Не знаю, может ли быть хуже.

– Пока у тебя есть возможность выиграть, Джейк. Конечно, это будет чудом, но и такие вещи время от времени случаются. Я сам много раз вырывал победу, находясь в безвыходном положении, именно благодаря заключительному слову. Выбери взглядом одного или двух присяжных. И играй. И уговаривай их. Не забывай, чтобы склонить жюри в свою пользу, часто бывает нужен лишь один голос.

– Что мне, заставить их плакать?

126
{"b":"11130","o":1}