ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Проклятие Клеопатры
Полночное солнце
Роза и шип
Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума
Отель
Бунтарь. За вольную волю!
Похититель детей
Черный кандидат
Черная Пантера. Кто он?

В окружении приехавших из трех соседних округов чернокожих священников – молодых, пожилых, а то и вовсе ушедших уже на покой – сквозь расступавшуюся толпу с достоинством прошествовал к трибуне Олли Эйджи. При виде своих пастырей люди почувствовали прилив нового воодушевления – теперь уже не только ближайшие улицы, но и расположенные ближе к окраинам жилые кварталы могли слышать требовательный и в то же время какой-то мелодичный призыв. Тысячи флажков развевались над толпой, тысячи глоток без устали продолжали выкликать одно и то же. Вместе с толпой из стороны в сторону ритмично покачивался и преподобный Эйджи, чуть ли не пританцовывая на маленькой трибуне. Он и его коллеги принялись хлопать в ладоши, задавая присутствовавшим единый темп. В эту минуту на него стоило посмотреть.

– Свободу Карлу Ли!

– Свободу Карлу Ли!

В течение последующих пятнадцати минут ему удалось довести толпу почти до экстаза. Но как только его тренированное ухо уловило первые признаки усталости людей, Эйджи, приблизившись к микрофону, попросил тишины. Разгоряченные, потные люди продолжали скандировать, но уже с меньшим накалом. Вскоре смолкли последние голоса. Эйджи попросил освободить место перед лестницей для прессы, чтобы ничто не мешало журналистам исполнить их профессиональный долг. После этого он обратился к собравшимся, призывая к полной тишине, в которой преподобный Рузвельт обратился к Создателю со столь длительной, красноречивой и проникновенной речью, что на глазах многих слушавших его заблестели слезы.

После того как он в последний раз произнес «Аминь», к микрофону вышла необъятных размеров негритянка в рыжем парике. В воздухе вновь поплыл первый куплет «We Shall Overcome», исполняемый низким, богатым по тембру и удивительным по силе голосом. Святые отцы за ее спиной тут же принялись прихлопывать в ладоши и раскачиваться в такт. Две тысячи голосов слились в один. Над городком поплыли победные звуки торжественного гимна.

После того как пение закончилось, кто-то в который уже раз выкрикнул:

– Свободу Карлу Ли!

И в который уже раз толпа подхватила этот клич. Однако и сейчас Эйджи удалось утихомирить свою паству. Вытащив из кармана шпаргалку, он приступил к проповеди.

* * *

Как и ожидалось, Люсьен появился последним и уже изрядно набравшимся. Он и с собой принес бутылку и по очереди обратился к Джейку, Эткавэйджу и Гарри Рексу с предложением выпить и от каждого получил отказ.

– Уже без четверти девять, Люсьен, – сказал ему Джейк. – Мы ждем тебя почти час.

– А мне что, заплатят за это, а?

– Нет, но я просил тебя быть здесь ровно в восемь.

– Еще ты сказал мне, чтобы я не вздумал приносить с собой выпивку. А я поставил тебя в известность о том, что дом этот мой, что его построил мой дед и что я всего лишь сдаю тебе его в аренду, причем, я бы добавил, за какую-то смешную плату. А посему я имею право приходить и уходить, когда мне вздумается, с бутылкой или без.

– Можешь забыть об этом. Ты...

– А что эти черные делают там, на той стороне улицы в такой тьме?

– Это называется «бдение», – пояснил Гарри Рекс. – Они будут ходить вокруг здания суда с зажженными свечами и бдеть до тех пор, пока их соплеменника не выпустят на свободу.

– Это может стать весьма и весьма долгим бдением. То есть я хочу сказать, что бедные люди смогут ходить таким образом до самой своей смерти. Лет двенадцать, а то и пятнадцать. Может, им даже удастся установить рекорд. Если закапают себя свечным воском по самые задницы. Добрый вечер, Ро-арк.

Эллен уселась на крышку бюро под портретом Уильяма Фолкнера, держа в руках густо испещренный пометками лист с именами присяжных. Она с улыбкой кивнула Люсьену.

– Ро-арк, – обратился к ней Люсьен, – я полон к тебе всяческого уважения. Я считаю тебя ровней. Уверен в твоем праве на равную оплату за равный труд. Я признаю за тобой право самой решать, рожать ли тебе ребенка или делать аборт. Словом, я верю во всю эту чушь. Будучи женщиной, ты в моих глазах не располагаешь никакими привилегиями, как-то связанными с твоим полом. – Сунув руку в карман, Люсьен достал комок смятых купюр. – А поскольку ты к тому же еще и клерк, то есть существо бесполое, ты остаешься единственным среди нас человеком, способным пойти и купить ящик холодного «Коорса».

– Нет, Люсьен, – прозвучал голос Джейка.

– Заткнись, Джейк.

Глядя на Люсьена, Эллен поднялась:

– Конечно, Люсьен. Но за пиво я заплачу сама.

Она вышла из кабинета.

Джейк покачал головой, выпустив в Люсьена струю дыма.

– Сегодняшняя ночь может оказаться долгой. Видимо, передумав, Гарри Рекс плеснул все же немного виски в свою чашку из-под кофе.

– Пожалуйста, не напивайтесь, – принялся умолять Джейк. – У нас полно работы.

– Я работаю лучше, когда пьян, – ответил на это Люсьен.

– И я тоже, – присоединился к нему Гарри Рекс.

– Интересно, – бросил малопонятную реплику Эткавэйдж. Положив ноги на стол, Джейк запыхтел сигарой.

– Ладно, первое, что мне хотелось бы сделать, – это уяснить для себя портрет идеального присяжного.

– Черный, – подал голос Люсьен.

– Черный, как задница угольщика, – уточнил Гарри Рекс.

– Согласен, – и в самом деле согласился Джейк. – Но только ничего не выйдет. Бакли этого не допустит. Это понятно каждому. Нет, мы должны остановиться на белом человеке.

– На женщине, – предложил Люсьен. – Для уголовного процесса всегда следует подбирать женщин. У них сердце кровью будет обливаться, исходя от сочувствия. Нужно обращаться к женщинам.

– Нет, – протянул Гарри Рекс. – Только не в нашем случае. Женщине не понять, что заставляет мужчину браться за ружье и отстреливать кому-то голову. Вам нужны отцы – молодые отцы, кто на месте Хейли сделал бы то же самое. Папы с маленькими дочками.

– С каких это пор ты стал экспертом в подборе присяжных? – поинтересовался Люсьен. – Мне всегда казалось, что ты ловчила, занимающийся исключительно разводами.

– Я ловчила, занимающийся разводами, но я знаю, как правильно подобрать членов жюри.

– И подслушать, о чем они говорят в совещательной комнате.

– Дешевая острота.

– Бросьте, парни, – примиряюще поднял вверх руки Джейк. – Как вам Виктор Онзелл? Ты знаком с ним, Стэн?

– Да, у него дела с нашим банком. Ему около сорока, женат, трое детей, если не четверо. Белый. Откуда-то с Севера. Владелец магазина, торгующего грузовиками. Живет здесь уже лет пять.

– Я не стал бы его брать, – заметил Люсьен. – Если он с Севера, значит, он не станет размышлять так, как мы. Контроль за оружием и вся прочая дребедень. В уголовных процессах янки[13] меня всегда пугают. Мне давно приходила в голову мысль о том, что хорошо бы нам принять в Миссисипи закон, запрещающий любому янки быть в составе жюри присяжных вне зависимости от того, сколько он прожил здесь лет.

Благодарю тебя, – повернулся к нему Джейк.

– А я бы его взял, – сказал Гарри Рекс.

– Почему?

– У него дети, возможно, что среди них есть и дочь. Если же он северянин, то у него не должно быть особых предрассудков. По мне, он подходит.

– Джон Тэйт Астон.

– Мертв, – буркнул Люсьен.

– Что?

– Я говорю, что он мертв. Вот уже три года.

– Тогда почему же он в списке? – Не будучи юристом, Эткавэйдж ничего не понимал.

– Они использовали списки для выборов, но не внесли туда никаких уточнений, – пояснил Гарри Рекс между двумя глотками спиртного. – Кто-то умер, кто-то уехал – слишком уж хлопотное дело все время править данные. Они выписали сто пятьдесят повесток в расчете на то, что человек сто – сто двадцать появятся. Остальные либо померли, либо сменили место жительства.

– Кэролайн Бакстер. Оззи говорит, что она чернокожая. – Джейк быстро пролистывал записи. – Работает на карбюраторном заводе в Кэрауэе.

– Возьмите ее, – предложил Люсьен.

вернуться

13

Имеются в виду жители северных штатов.

90
{"b":"11130","o":1}