ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пэлем Грэнвил Вудхауз

Собрание сочинений

Том 14. Простак и другие

Золотце ты наше

Перевод с английского И. Митрофановой

Редактор Н. Трауберг

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

в которой читатель знакомится с Золотцем, несколько заинтересованных сторон строят планы его будущего, а также затрагивают будущее Питера Бернса. Завершается телефонным звонком крайней важности.

1

Если бы управители отеля «Гвельф», этой примечательности Лондона, могли присутствовать январским днем в гостиной миссис Элмер Форд, приехавшей из Нью-Йорка, то, пожалуй, они бы слегка огорчились. Случись между ними философ, он погрузился бы в размышления о тщете человеческих усилий. Уж как они старались для миссис Форд! Поместили её в прекраснейший номер. Отменно накормили. Дали строгий наказ расторопным слугам предвосхищать любое её желание. Однако, имея все эти блага, она беспокойно и нетерпеливо мечется по комнате, не хуже тигрицы, запертой в клетке, если не узника Бастилии. Вот она меряет шагами комнату. Вот присела, и, едва взяв роман, тут же уронила из рук. Вскочила снова и снова заметалась. Пробили часы, она сверилась с наручными, хотя и смотрела на них всего две минуты назад. Открыв медальон на золотой цепочке, впилась взглядом в то, что увидела, и судорожно вздохнула. Наконец, быстро пройдя в спальню, она вынула из чемодана картину в рамке и, вернувшись в гостиную, водрузила её на стул. Отступила на шаг-другой, стала жадно её рассматривать. Большие карие глаза, обычно твердые и властные, странно смягчились. Губы задрожали.

— Огден! — прошептала она.

Картина, вызвавшая такие чувства, возможно, и не потрясла бы стороннего зрителя. Он увидел бы плохой любительский портрет на редкость отталкивающего мальчишки лет одиннадцати, флегматично и капризно смотревшего с полотна. Пухлого перекормленного мальчишки, выглядевшего таким, каким он и был: избалованным, испорченным отпрыском родителей, у которых слишком много денег.

Пока миссис Форд любовалась картиной, а картина отвечала ей столь же пристальным взглядом, зазвонил телефон. Она жадно бросилась к нему. Звонили от портье с известием, что к ней посетитель.

— Да? Да? Кто? — Голос у неё сник, как будто она собиралась услышать совсем не это имя. — Да, — тускло повторила она. — Да, пожалуйста, попросите лорда Маунтри подняться.

И вернулась к портрету. На лице у неё возникло нетерпение, исчезнувшее было при звонке. Усилием воли она согнала его, когда вошел ее гость, лорд Маунтри, розоволицый блондин лет двадцати восьми, со светлыми усами, довольно плотный и очень, очень серьезный. Заметив портрет, пронзивший его холодным взглядом, он вздрогнул и поспешно отвел глаза.

— Ну, миссис Форд, всё улажено. — Он был из тех, кто не теряет времени на ненужные приветствия. — Я заполучил его.

— Заполучили! — Голос ее дрогнул.

— Да. Стэнборо.

— А-а! Я… я подумала… про другого. Присаживайтесь, пожалуйста.

Лорд Маунтри сел.

— Того художника. Помните, вы недавно упомянули, что хотите заказать портрет вашего мальчика. У вас есть только один, в одиннадцатилетнем возрасте…

— Вот он. Это Огден, лорд Маунтри. Я написала его сама.

Пэр Англии, который специально выбрал стул так, чтобы оказаться спиной к портрету, и сидел со слегка упрямым выражением лица, словно решив ни за что не поворачиваться, хотя страшный бес мчится за ним по пятам, заставил себя

обернуться. Взгляд с портрета он встретил со всей возможной беспечностью.

— Э…э, н-да, — промямлил он и запнулся. — Отличный мальчик, смелый такой…

— Нет, правда?

Лорд отвернулся снова.

— Я рекомендовал вам этого Стэнборо, если помните. Он мой большой приятель, и я всегда рад оказать ему при случае услугу. Говорят, художник он — высший класс. Сам я в этом не разбираюсь. Вы просили меня привести его. Он ждет внизу.

— Ах, да, конечно! Я не забыла. Большое спасибо, лорд Маунтри.

— Мне пришла в голову недурная идейка, если вы еще не передумали поплавать на моей яхте. Боюсь, там вам будет очень скучно. Вы не передумали?

Миссис Форд кинула быстрый взгляд на часы.

— С нетерпением предвкушаю.

— Тогда отчего бы нам не убить одним выстрелом двух зайцев? Давайте соединим плавание и портрет. А? Вы возьмете с собой своего мальчика, а я — Стэнборо. Ну, как?

Предложение это не было плодом внезапного порыва добросердечия. Лорд всесторонне обдумал вопрос и пришел к выводу, что такой план превосходен, хотя и не без изъянов. Он остро осознавал, что на яхте свободно можно обойтись и без мальчишки, а увидев портрет, еще яснее понял все изъяны свого замысла. Но ему очень хотелось заполучить в компанию Стэнборо. Каким бы ни оказался Огден, Билли Стэнборо — парень веселый, идеальный спутник в путешествии. Если он будет на борту, то и плавание пойдет совсем по-другому. Проблема была в том, что Стэнборо наотрез отказывался долго бездельничать. И вот его светлость, которого редко осеняли блестящие идеи, породил, к собственному изумлению, план, который только что изложил миссис Форд.

Теперь он выжидающе смотрел на нее и удивился, заметив мимолетное облачко страдания на ее лице. Он быстренько пробежался по своей последней речи. Нет, ничего огорчительного в ней не было; и он совсем уж растерялся.

Миссис Форд смотрела мимо него на портрет. В глазах у неё стыла боль.

— Боюсь, вы не совсем понимаете положение дел, — хрипло и напряженно проговорила она.

— А?

— Видите ли… у меня нет… — она умолкла. — Мой мальчик не… Огден не живет со мной.

— В школе, э?

— Нет, не в школе. Позвольте обрисовать вам ситуацию. Мы с мистером Фордом не очень ладили и год назад развелись в Вашингтоне. Несовместимость, знаете ли… и… и…

Она поперхнулась словами. Его светлость, всегда испытывающий панический ужас перед глубокими эмоциями, выказывал ли их мужчина или женщина, молча терзался. Вот что самое плохое в этих американцах! Вечно они разводятся, ставя людей в неловкое положение. Ну откуда человеку знать? И почему тот, кто познакомил их — кто же это был? — не рассказал ему про это? Он-то считал, что она обыкновенная американка, путешествующая по Европе на денежки щедрого муженька, скрывающегося на заднем плане.

— Э… — промямлил он. Больше сказать ему ничего не удалось.

— И… и суд, — процедила сквозь зубы миссис Форд, — присудил ему опеку над Огденом.

Лорд Маунтри, зарозовевшись от смущения, сочувственно побулькал.

— С тех пор я не видела Огдена. Вот почему я так заинтересовалась, когда вы упомянули своего друга, мистера Стэнборо. Мне пришло в голову, что Форд вряд ли сумеет возразить против того, чтобы у меня был портрет моего сына, написанный за мой счет. Да, не сумеет, когда я изложу ему дело. Теперь вы понимаете, что сейчас несколько преждевременно строить какие-то определенные планы насчет того, чтобы портрет писался на вашей яхте.

— Боюсь, это сокрушительный удар по моему замыслу, — печально согласился лорд Маунтри.

— Нет.

— А?

— Определенно обещать я пока не хочу, но, возможно, Огден все-таки сможет поплыть с нами. Кое-что можно будет устроить.

— Так вы думаете, что все-таки сумеете взять его с собой?

— Очень и очень надеюсь.

Лорд Маунтри, хотя он сочувственно булькал, был слишком честен и прямолинеен и не мог одобрить преднамеренную слепоту.

— Не понимаю, как вы сумеете противостоять решению суда. Оно ведь и в Англии действительно?

— Я всё равно надеюсь. Что-то можно устроить.

— О, я тоже, я тоже! — Исполнив свой долг — не игнорировать очевидных фактов, его светлость опять был готов сочувствовать. — Кстати, а где Огден сейчас?

— Он в деревне, у мистера Форда. Но…

Её прервало треньканье звонка. Вскочив с кресла, миссис Форд метнулась через комнату к телефону, как показалось пораженному лорду, одним прыжком.

1
{"b":"111304","o":1}