ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бородино: Стоять и умирать!
Может все сначала?
Ветер на пороге
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Война
Поступки во имя любви
Корона из звезд
Основано на реальных событиях
A
A

– Алло, – отчетливо прозвучал женский голос, и все заулыбались.

Нейт вручил трубку Милтону, который, поприветствовав жену, начал долгий и печальный рассказ об их катастрофе. Жеви шепотом переводил Нейту. Дети завороженно слушали английскую речь.

Разговор становился все более напряженным, потом вдруг оборвался.

– Она ищет номер телефона, – объяснил Жеви. Речь шла о знакомом Милтона, пилоте.

Пообещав вернуться домой к ужину, Милтон повесил трубку.

Пилота дома не оказалось. Его жена сообщила, что он уехал по делам в Кампу-Гранди и вернется поздно. Милтон объяснил ей ситуацию, и она дала еще несколько телефонов, по которым можно было попытаться найти ее мужа.

– Скажи ему, чтобы говорил побыстрее, – сказал Нейт, набирая следующий номер. – Батарейки не вечные.

Первый номер не отвечал. А вот по второму пилот сам снял трубку, но, узнав, в чем дело, начал объяснять, что его самолет в ремонте. Тут-то сигнал и прервался.

Небо снова стало затягиваться тучами.

Нейт, не веря своим глазам, смотрел на стремительно чернеющее небо, Милтон чуть не плакал.

На сей раз дождь был недолгим. Дети радостно прыгали под холодными струями, в то время как взрослые наблюдали за ними, молча сидя на крыльце.

У Жеви созрел новый план. На окраине Корумбы находилась военная база. Он там никогда не бывал, но занимался тяжелой атлетикой вместе с несколькими офицерами оттуда. Когда небо снова расчистилось, они вернулись к пню и сгрудились вокруг телефона. Жеви позвонил другу, который нашел для него нужные номера телефонов.

У военных были вертолеты. В конце концов, ведь произошла авиакатастрофа. Когда к телефону позвали офицера, Жеви быстро рассказал ему, что произошло, и попросил помощи.

Для Нейта было мукой наблюдать, как Жеви говорит по телефону. Он не понимал ни слова, но язык жестов и мимики был весьма красноречив: улыбка, нахмуренные брови, мольба в голосе, обескураживающие паузы, потом повторение уже сказанного.

Закончив, Жеви сказал Нейту:

– Он поищет своего командира. Велел перезвонить через час.

Час показался неделей. Снова выглянувшее солнце высушило траву, но влажность воздуха оставалась чудовищной. Нейт был все еще без рубашки и ощутил, как припекает солнце.

Они перебрались в тень под деревом. Женщина потрогала развешанные на веревке рубашки. Поскольку во время последнего дождя их не сняли, они были мокрыми.

Гораздо более темная, чем у Нейта, кожа Жеви и Милтона не боялась солнечных лучей. Марко тоже не обращал внимания на жару, и они втроем отправились осматривать искореженный самолет. Нейт благоразумно остался под деревом. Полуденная духота была невыносимой. У Нейта сводило мышцы на груди и плечах, и он решил вздремнуть. Но У Мальчиков были другие планы. Нейт наконец запомнил их имена: старшего звали Луис, среднего – того, который пытался согнать корову со взлетной полосы за секунду до их падения, – Оли, а младшего – Томас. С помощью разговорника Нейт начал постепенно преодолевать языковой барьер.

“Привет. Как дела? Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Приятный день”. Мальчики медленно выговаривали эти фразы по-португальски, чтобы Нейт слышал, как надо их произносить, затем он учил их говорить то же самое по-английски.

Жеви вернулся с картами, и они снова стали звонить. Похоже, военные готовы были помочь им. Ткнув пальцем в карту, Милтон сказал:

– Фазенда “Эсперанса”. – Жеви повторил то же самое с большим энтузиазмом, который, впрочем, испарился после того, как Милтон повесил трубку.

– Они не смогли найти командира, – перевел Жеви, стараясь, чтобы слова не звучали безнадежно. – Рождество, вы же понимаете.

Рождество в Пантанале. Девяносто пять градусов выше нуля, влажность – и того хуже. Палящее солнце при почти полном отсутствии тени. Жуки и насекомые при отсутствии противомоскитной жидкости. Веселые детишки – и никаких подарков. Никакой музыки, потому что нет электричества.

Нет ни елки, ни рождественских угощений, ни вина, ни шампанского.

“Но ведь это же приключение, – повторял себе Нейт. – Где твое чувство юмора?”

Убрав телефон в футляр, он щелкнул крышкой. Милтон с Жеви снова направились к самолету. Женщина ушла в дом.

Марко что-то делал на заднем дворе. Снова усевшись в тени, Нейт стал думать о том, как было бы хорошо, потягивая шипучку, послушать хоть один куплет “Белого Рождества”.

Вдруг появился Луис. Он вел три невероятно тощих кобылы. На одной было седло – чудовищное сооружение из кожи и дерева, покоящееся на ярко-оранжевой подстилке, которая оказалась куском старого потертого ковра. Седло предназначалось Нейту. Луис и Оли вскочили на своих неоседланных доходяг без малейшего усилия.

Нейт внимательно оглядел свою лошадь.

– Онде? – спросил он. – Куда?

Луис махнул рукой вдоль дороги. Еще за обедом Нейт понял, что она ведет к реке, где была лодка Марко.

Почему бы и нет? Это же приключение. Как еще можно убить еле тянувшееся время? Он стащил с веревки свою рубашку и взгромоздился на лошадь, умудрившись не упасть.

Как-то в конце октября Нейт с несколькими товарищами по Уолнат-Хиллу провел прекрасное воскресенье: они верхом ездили в Блу-Ридж любоваться осенними красотами.

После этого ягодицы и бедра болели у него целую неделю, зато он преодолел страх перед лошадьми. Это уже кое-что.

Нейт не без труда вставил ноги в стремена и изо всех сил натянул поводья – лошадь не могла сдвинуться с места. Мальчики с огромным любопытством наблюдали за ним, потом пустили своих коней рысью. Наконец и лошадь Нейта затрусила мелкой рысцой. При каждом ее шаге Нейта больно ударяло в промежность и болтало из стороны в сторону. Он отпустил поводья, и лошадь замедлила шаг, но все равно Нейт предпочел бы идти пешком. Мальчики сделали круг и пристроились по бокам от него.

Дорога шла через небольшой выгон и делала крутой поворот, так что дом вскоре скрылся из виду. Впереди была вода – затопленное болото, одно из тех, что Нейт во множестве видел с самолета. Мальчиков это нисколько не беспокоило – лошади проделывали этот путь много раз. Ребятишки даже не придержали коней. Вначале вода поднималась всего на несколько дюймов, потом на фут и наконец достигла стремян. Разумеется, мальчишки были босиком, кожа у них была дубленая, и они совершенно не боялись ни воды, ни того, что могло в ней оказаться. На Нейте же были любимые кроссовки фирмы “Найк”, которые вмиг промокли насквозь.

По представлениям Нейта, Пантанал должен был кишеть пираньями – маленькими злобными рыбками с острыми как бритва зубами.

Он предпочел бы вернуться, но понятия не имел, как объяснить это мальчикам.

– Луис… – сказал он, не сумев скрыть страха. Мальчики посмотрели на него совершенно беззаботно.

Когда вода дошла всадникам до груди, они поехали чуть медленнее. Еще несколько шагов – и Нейт снова увидел свои ноги. Лошади вынесли их на мель, и опять появилась дорога.

Они проехали мимо какого-то разрушенного жилища и останков когда-то окружавшего его забора. Дорога стала шире и влилась в старый тракт.

Из своего обширного справочного материала Нейт знал, что Пантанал стали осваивать двести лет назад и с тех пор здесь мало что изменилось. Люди жили на удивление изолированно. Нигде не было и намека на дома соседей. Должно быть, здесь и детей-то других нет. “А где же учатся эти мальчики? – продолжал размышлять Нейт. – Наверное, повзрослев, молодежь уезжает в Корумбу, там находит работу, женится. Или основывает свои маленькие фермы. Интересно, Умеют ли Марко и его жена читать и писать, а если умеют, Учат ли грамоте своих детей? Надо будет спросить у Жеви”.

Впереди снова показалась вода, повсюду плавали связки сгнивших деревьев. И разумеется, дорога шла прямо через топь. Сейчас ведь сезон дождей, все вокруг залито водой.

В сухое время года здешние места представляют собой сплошное месиво, но новичок по крайней мере может ездить по дороге, не опасаясь быть съеденным. “Нужно будет вернуться сюда в другой сезон”, – сказал себе Нейт без особой уверенности.

24
{"b":"11136","o":1}