ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 11. Беата

До деревни Вепрей решили добираться своим ходом — катать Рыжика и Будильника на боте Эола в наши планы не входило, и, кроме того, Вовку снедала какая-то непонятная ностальгия. В принципе, перспектива провести в седле четыре — пять дней меня особенно не напрягала, поэтому спорить я не стала, а просто потребовала у Митьки (или, если официально, у его величества императора Митриха Тринадцатого) разрешения воспользоваться лошадьми его курьерской службы. Или как она там называлась. Лепший друг, естественно, согласился. Правда, не обошлось без споров — он никак не мог понять, зачем выезжать в обед — по его мнению, «завтра или послезавтра» было бы гораздо лучше. Эх, если бы не эта чертова Кирилловская проблема, то я бы с удовольствием провела у Митриха еще недельку. А что, портал на Элион можно было открыть по первому звонку, особых дел в Аниоре лично у меня не было, а здесь меня любили, холили и лелеяли. Однако мысли о том, что мой, хрен знает кем и куда избранный братец опять ввязался в какую-то авантюру, периодически действовала на нервы. И не мне одной — например, тот же Арти, вернувшись после утреннего забега по спальням местных красавиц, сначала поинтересовался, нет ли новостей от Ольгерда, а уже потом вспомнил, что не поздоровался. Гад.

Не до Ольгерда было только Джамшеру и Майке. Мелочь пузатая передвигалась в состоянии шока — назначение Будильника официальным представителем горских племен при дворе Императора, или, как выразился мой благоверный, главным абреком всех времен и народов, подействовало на них, как удар дубиной по голове. Утренняя Заря периодически пытался объяснить, что в дружбе между народами ни хрена не понимает — естественно, другими словами, — а его супруга с обожанием смотрела то на него, то на Глаза, то на Императора. Если, конечно, Митька шарахался где-то неподалеку.

— Фигня, братан! — успокаивал «посла» Щепкин. — Не пройдет и пары лет, как ты научишься надувать щеки, бредить с трибуны и царственно таскать отросшее на дружеских вечеринках брюхо. Ну, и, естественно, брать взятки… Баранами там, или милыми и донельзя затурканными наложницами…

Глядя на то, как на речи моего ненормального реагировала Огненная Грива, я периодически выпадала в осадок — такой смеси гордости, страха за мужа и плохо скрываемой детской ревности мне видеть еще не приходилось. Даже сам Джамшер, ловя взгляды своей благоверной, периодически терялся и краснел. Что, естественно, только радовало Вовку:

— Ты брось краснеть-то! В твоей должности самое главное запомнить, что ты всегда прав. Даже когда лев. И еще — настоящий дипломат никогда не говорит «нет». Я бы на твоем месте попросил старших товарищей научить тебя паре сотен заумных выражений, способных намекнуть твоему собеседнику, что воплощение его желания требует определенных финансовых вливаний… Кстати, уклончивые фразы типа «а не пошел бы ты на фиг» из твоего лексикона желательно убрать: теперь ты должен выражаться как-нибудь по-другому. Ну, например, «реализация вашего предложения на данный момент времени может встретить непонимание среди лиц, способных радикально влиять на ситуацию в целом и в частностях. Однако через какое-то время мы бы могли вернуться к рассмотрению этой же проблемы»…

Будильник, не понимая и трети выбалтываемых Вовкой фраз, все больше и больше уходил в себя, понимая, что должность Посла — это что-то запредельное.

— Фигня, братан! — Вовка, замечая ухудшение его настроения, мигом менял точку приложения своих шуток, и пытался его развеселить: — Запомни, не боги горшки наполн… обжигают, а, значит, сможешь и ты. Ну что ты чешешь репу, а? Посуди сам — среди твоих соплеменников ни одна падла не заканчивала МГИМО. Дуролом на дуроломе. Так что в принципе выбор посла — дело довольно простое. В кого ни ткни пальцем — попадешь. Хорошо, если не на бабки. Таким образом, мы приходим к тому, что твоя кандидатура — лучшее, что у нас есть. Почему? Ты что, совсем деревянный?

Столько дней общения с нами даром тебе не прошло! Ты уже облагорожен до предела.

И, кроме всего прочего, уже пил с самим Митькой. То есть, принят в число любимых друганов и собутыльников. Еще пара совместных походов по бабам, и вас водой не разольешь,… Усек?

Усекать у Будильника не получалось, но Щепкину на это было наплевать: «Главное, что мальчика пристроили. Теперь бы еще нормально пожрать… и можно что-нибудь замутить эдакое. Чтобы все тут вздрогнули и охренели»…

С последним особых проблем не возникло — к моменту, когда наша небольшая процессия выдвинулась из ворот императорского дворца, большинство придворных находилось в состоянии шока. Или близко к нему: волей Митриха Тринадцатого, весьма расстроенного перспективой нашего скорого отъезда, всем нам были пожалованы дворянские титулы, подарены нехилые поместья, дома в столице и всякая мелкая хрень типа коней, кубков, блюд, браслетов, колец, и тому фигни. Правда, по мнению Вовки все это нами было честно заработано:

— Только попробуй отказаться! — рычал он на Арти, совершенно не обращая внимания на охреневшие выражения лиц всяких там министров и местного бомонда, присутствовавших на церемонии. — Иггера нагнули? Нагнули. Его рейнджеров заколбасили? Заколбасили. ЦУ по поводу и без понадавали? Понадавали… Что еще тебе надо? Да если эти придурки воспользуются половиной наших советов, через пару лет империя станет раза в три больше и раз в двадцать богаче! И потом не все же время нам ютиться в этом долбаном дворце? Вот приедем в отпуск, а у нас тут собственный дом… Коники там, посуда… Лепота, дурень!

В общем, отказаться Арти не сумел. Да и не очень-то ему и хотелось…

До перевала «Стена Большой Крови» долетели дня за четыре. И то, потому что ленились вставать на рассвете. И нехотя отдали лошадей сопровождавшим нас гвардейцам императора: затащить бедных животных на отвесную стену можно было бы только с помощью грузового вертолета или какой-нибудь офигенной лебедки. Ни того, ни другого поблизости не наблюдалось; Эол с его ботом прохлаждался на Элионе, поэтому, попрощавшись с солдатами, мы вынуждены были слегка поднапрячься — подниматься по скале, хлопая ушами, смог бы, наверное, только Ольгерд. Хотя, в принципе, и я не особенно уродовалась. А вот Рыжик сдохла метров за пятьдесят до вершины: подниматься в таком темпе ей оказалось тяжеловато. Так что с этого момента я получила возможность издеваться над взвалившим ее на плечи Вовкой:

— Слышь, гад, ты за что это ее держишь? При живой-то жене! Эх, вот вечно вы так — стоит дорваться до молодухи, как начинаете распускать руки… Слюнки-то утри, старый развратник! А то забуду, что являюсь воплощением гуманизма, и взгрею так, что мало не покажется…

Вовка, «простимулированный» моими шуточками, пролетел оставшееся расстояние минут за десять. И, скинув с плеч красную, как рак, девчонку, вытер со лба выступивший на нем пот:

— Ну, ты и чучундра, Хвостик! Нет, чтобы помочь морально?

— А я чем, по-твоему, занималась? — притворно обиделась я. — Если бы не моя помощь, ты бы все еще дох там, внизу. Изображая из себя паучка с травмированными лапками… А тут р-р-раз, и на вершине!

— Ты был на редкость быстр… — поддержал меня Арти. — Я просто восхищен! Да и девочка должна быть в восторге…

— У-у-у, гады… — оглядев справившуюся со стеснением Огненную Гриву, Глаз кинул взгляд на небо, на котором собирались кучевые облака, и вздохнул:

— Может, пока погода летная, спрыгните со скалы сами? А то, боюсь, пока я вас буду ловить, погода окончательно испортится, и вы, упав в грязь, перепачкаетесь, как свиньи…

— Кстати, насчет погоды ты прав — ночью пойдет дождь… — подал голос чрезвычайный и полномочный посол. — Так что надо поторопиться. Ближайшее место, где можно нормально переночевать — в трех часах быстрой ходьбы… А до заката — два с мелочью… …Деревня клана Вепря выглядела, как рынок в Аниоре во время осенней ярмарки — взбудораженные нашим появлением горцы высыпали из своих шалашей, и, забыв про моросящий дождь, присоединялись к толпе, сопровождавшей нас к «шалашу Совета» с самой окраины. Причем, как ни странно, особой радости в их глазах лично я не заметила — скорее, они пытались поверить своим глазам или просто проснуться.

13
{"b":"111469","o":1}