ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нексус
В ритме Болливуда
Невидимая девочка и другие истории (сборник)
Последние подростки на Земле
Осень Европы
Одарённая
Княгиня Ольга. Зимний престол
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Мучительно прекрасная связь
Содержание  
A
A

Один из имплантатов очень похож на неизвестное нам живое существо…

— Ну, так и Маныш вроде говорил, что их создали не люди… — вспомнила я.

— Мало того, что создали… — сказал Хранитель. — Они внедрили в свои творения что-то чужое… И это мне не нравится…

— В общем, надо дождаться Олега и закончить это безобразие. А то ни отдохнуть, ни друзей навестить… — буркнул Щепкин. — Охамели, падлы… Я им этого не прощу…

Ольгерд позвонил перед самым ужином, когда мы с Вовкой и Арти, закончив тренировку и ополоснувшись, через «Эску» шарились в интернете, изучая новостные ленты и сводки происшествий за последние сутки. Глядя на появившееся на мониторе лицо брата, я не сразу сообразила, что Эол перевел звонок на мою с Вовкой комнату, и удивленно поинтересовалась у мужа:

— Это ты где его откопал? В новостях?

Однако ответа Щепкина так и не дождалась: злой, как собака, Ольгерд, мрачно переведя взгляд с меня на Вовку и обратно, рыкнул так, что у меня заложило уши:

— Эти твари завалили Соловья. Мы будем у портала через двадцать минут. Встретите Лойшу, Машу и Клод… Это не обсуждается! Еще не хватало вас потерять!!! — рявкнул он куда-то в сторону. Видимо, пресекая возмущенные вопли Маши и баронессы. — Вовка, ты со мной?

— Хрен вам, господа… — взвилась я, вдруг вспомнив запавшие в душу строки прочитанного недавно стихотворения. — Второго шанса вернуться на Элион у вас уже не будет!

— Че это? — удивленно уставился на меня Глаз.

— Ждите. Сейчас буду… — сорвавшись с места, воскликнула я и выскочила в коридор, на ходу пытаясь вспомнить, на какой полке оставила блокнот с оказавшимся в тему Пророчеством.

На поиски ушло меньше минуты — память, улучшенная еще Джо и Деборой, не подвела, и, на ходу открывая нужную страницу блокнота, я рванула обратно.

— Душа горит и мести жаждет…

Друзей погибших не вернуть

Но в Дверь зайти не сможет дважды тот, кто однажды выбрал Путь …Смириться с тяжкою потерей, уйти, вкусив утраты яд… …Или остаться — но за Дверью родных и близких встретит Ад… — дочитав стихотворение до конца, я посмотрела на брата и поежилась: в его глаза было страшно смотреть. В них бушевали бешенство, боль, ненависть и еще море запредельных по накалу эмоций.

— Вы не понимаете! — кое-как справившись с собой, прошипел Ольгерд. — После того, что мы устроили в Ишгле, вернуться на Землю снова мы уже не сможем: эта падла Шарль сказал Кириллову, что информация о нас уже ушла в спецслужбы Австрии, Швейцарии и Италии. Думаю, на «суперсолдат» вот-вот объявят охоту. Если уже не объявили. Все, с кем мы контачили в прошлые приезды, будут использованы против нас! Все!!! И если мы сейчас не умоем кровью этих козлов из GIGN, то шансов выжить у наших близких не останется…

— С Системой бороться бесполезно… А если она не одна, а их несколько — то мы попали… По самое не балуйся… — мой благоверный затравленно посмотрел на брата и вздохнул: — С Земли надо валить…

— Что, вот так прямо взять и уйти? — ошалело посмотрел на Щепкина Ольгерд. — Оставив тут Кириллова, тещу и тестя Мериона, мать Соловья? Простив GIGN-овцам смерть Гены? Ты офигел?

— Отомстить мы сможем и потом… А забрать всех сейчас просто нереально: тут творится такое, что, боюсь, шансов потерять их в процессе перехода гораздо больше, чем на Земле. И потом я бы не стал игнорировать вот это Пророчество! — Вовка кивнул в сторону зажатого в моей руке блокнота и зачем-то потрепал меня по голове.

В глаза брата снова полыхнуло бешенство. Пришлось принимать удар на себя:

— Ольгерд! Не торопись! Тут и правда все очень серьезно… Боюсь, без тебя мы не справимся… Давай так: ты изучишь все, что у нас есть, и потом, если тебе покажется, что важнее вернуться на Землю, то мы так и сделаем, ладно? Ведь несколько часов ничего не изменят, правда?

— Ладно… — злобно глядя на «предавшего» его Щепкина, выдавил брат и, подумав, добавил: — Пусть Эол заводит шарманку. Десять минут до подъезда. Отключаюсь…

— Постой! — завопила я, и, поняв, что Ольгерд передумал прерывать связь, облегченно выдохнула: — Включи телефон на громкую связь — надо, чтобы наши инструкции слышали все… Иначе могут быть серьезные проблемы… Готовы слушать?

— Угу… — после секундной заминки ответил он.

— В общем, делаете так…

Глава 36. Филиппова Анна Константиновна.

Парнишка-стюард оказался очарователен до безобразия — уже через час после его появления в каюте Анна Константиновна вдруг обнаружила, что лежит на ковре, а его руки нежно разминают ее шею, и этот процесс постепенно сводит ее с ума!

Возмущаться таким нахальством оказалось выше ее сил: прислушиваясь к его прикосновениям, Филиппова вдруг поняла, что у нее постепенно сносит крышу — парень годился ей в сыновья, но безумное, совершенно запредельное желание, заставляющее ее прогибаться в пояснице и хрипло вздыхать, отзываясь на каждое его движение, становилось все острее и острее. Казалось, что все окружающее подернулось каким-то вязким туманом — женщина не понимала смысла слов, которые парнишка шептал ей на ломаном русском, не хотела думать о том, что кажется, не закрыла дверь на замок, что курортные романы никогда не были в ее вкусе. И вместо того, чтобы встать с пола и выставить хама за дверь, она все смелее и смелее представляла себе то, что должно было случиться после этих, еще пока скромных, ласк.

О, как искусны были его руки! Казалось, что ее кожа плавится под их прикосновениями, а в те мгновения, когда его пальцы пробегали от шеи к пояснице, замирая где-то в районе крестца, и… возвращались обратно к плечам, Анна Константиновна с трудом сдерживала стон разочарования.

— Ну, сколько можно меня мучить? — мелькнула и пропала набившая оскомину мысль, и женщина, закусив губу, неожиданно для себя самой перевернулась на спину и запрокинула голову, подставляя шею под поцелуй…

Парень среагировал абсолютно правильно: склонившись над ней, он аккуратно прикоснулся губами к ямочке между ключиц, и, слегка царапая кожу двухдневной щетиной, страстно вздохнул. Прикосновение его ладони к ее правому бедру оказалось таким острым, что Филиппова испугалась. Сама себя. Вернее, своих желаний: ей вдруг безумно захотелось вцепиться в его коротко стриженную шевелюру и впиться в его губы поцелуем.

— Мамочки… — простонала женщина, помогая освобождать себя от сарафана. — Ну, быстрее, олух ты мой ненаглядный… Да рви же!!! — добавила она, сообразив, что процесс раздевания замедлился из-за неудобной застежки на поясе.

Однако, как назло, парнишка торопиться не собирался. Вместо того, чтобы сорвать непокорное платье и наброситься на нее так, как делали герои ее любимых сериалов, он покрывал поцелуями каждый сантиметр появляющейся из-под тонкой ткани кожи, и напрочь игнорировал ее движения навстречу.

— Какой же ты садист… — не выдержала Филиппова, и, вцепившись в его рубашку, рванула его на себя. И практически сразу перестала соображать: стюард, словно сбросивший с себя овечью шкуру, превратился в безумное, жадное до ласк существо, абсолютно не признающее каких-либо норм морали. Впрочем, и ей на них оказалось наплевать — идя навстречу его желаниям, Анна Константиновна творила такое, о чем не могла бы подумать даже в далекой юности. И… умирала от вожделения и счастья…

Целую вечность… Пока не поняла, что едва слышное гудение, доносящееся откуда-то из угла — это виброзвонок его телефона.

— Ты куда? — растерянно прошептала она, глядя, как стюард судорожно натягивает на себя белоснежные шорты и майку. — Не уходи, а?

Однако заметно удивленный полученным сообщением парень растерянно пожал плечами и пробормотал:

— Капитан звать меня, мэм… Срочно-срочно…

— Какие могут быть дела по ночам? — взвыла Филиппова, но было уже поздно: еле слышно скрипнула дверь, и ее любовник растворился в полумраке коридора…

— Какое свинство! — возмущенно пробормотала Анна Константиновна, и с трудом заставила себя сесть — истерзанное ласками тело напрочь отказывалось подчиняться.

43
{"b":"111469","o":1}