ЛитМир - Электронная Библиотека

Спустившись, Вита отыскала нужную дверь и вошла в «гардероб». Сонная девушка, отложив «Философию культуры», вынесла Вите ее пальто, снова села и начала что-то выписывать из книги.

— На кого учитесь? — рассеянно спросила Вита, быстро одеваясь и закалывая волосы.

— На искусствоведа, — девушка зевнула. — Контрольную вот задали — «Художники и гуманисты эпохи Возрождения об истории и сущности искусства».

— Класс! — заметила Вита, перекидывая ремень сумочки через плечо. — Особенно про гуманистов. Хорошее место для хорошей контрольной…

Не закончив фразу, она открыла дверь и вышла в соседнюю комнату. Стоявший перед дверью охранник посторонился, пропуская ее, и прислонился к двери, похрустывая суставами пальцев. Вита сделала несколько шагов и остановилась, быстро и безнадежно оглядевшись и похолодев от одного из самых ярких и, как правило, самых безошибочных человеческих предчувствий — предчувствия, что сейчас ее будут бить. Конечно. Самым мудрым было просто ждать ее на выходе, а это значит, что все очень серьезно.

Если раньше в «пропускном пункте» было четыре человека, то теперь людей здесь значительно прибавилось: за столом сидели крепкий длинноносый парень и три женщины — одна совсем молоденькая, полуодетая и перепуганная, другая — та самая сухощавая Рита, что регулярно заезжала за Нарышкиной-Киреевой на серебристом «эскорте», третья была очень похожа на Риту, но постарше и посимпатичнее. На диванчике, вольготно раскинувшись, подложив под голову куртку и свесив одну руку к полу, крепко спал мужчина в черных брюках и черной майке, очень похожий на того, на которого Вита налетела при выходе из «цирка», и массивный золотой крест поднимался и опускался вместе с шумными вдохами и выдохами. Его лицо в маске было повернуто к спинке дивана.

— Уже уходите? — поинтересовался один из охранников, сидевший за компьютером. — Масочку пожалуйста.

Вита негнущимися пальцами расстегнула маску и положила ее на стол, и тотчас на лице «актрисы» появилось выражение узнавания, но она ничего не сказала, а стрельнула глазами по сторонам и молча уставилась в пол. Вообще все вели себя как-то странно, словно Вита им не только не была нужна, но и страшно мешала, словно здесь только что происходило что-то очень важное, и теперь все ждут не дождутся, когда она уйдет. За исключением спящего, все, казалось, с трудом скрывали ошеломление и злость, в особенности похожая на Риту женщина, на щеке которой наливался большой темный кровоподтек. Четверо охранников смотрели на нее вопросительно, и компьютер, позабытый, шумно и весело играл сам с собой.

— До свидания, — негромко сказала Вита, подходя к двери. Никто ее не остановил, только один из охранников, открывая замок, произнес сквозь зубы:

— Заходите еще.

Ничего не понимая, Вита выскользнула за дверь и, все еще дрожа, побежала вниз по лестнице. Едва дверь за ней захлопнулась, все лица повернулись к диванчику, а лежащий на нем мужчина, за секунду до того, казалось, спавший крепчайшим пьяным сном, сел, быстрым взмахом ладоней пригладил растрепавшиеся волосы, снял маску и сказал абсолютно трезвым голосом:

— Все. Снято. Всем спасибо.

Он снял с шеи крест, бросил его на стол и надел куртку. Наблюдая за его действиями, Раиса злобно сказала:

— Я сильно сомневаюсь, что у хозяина может быть какой-то интерес в этой малявке! Почему мы ее выпустили?! Может, это твоя прихоть?! Мы могли бы, по крайней мере, поговорить с ней…

— Говорить с ней, — тяжело произнес мужчина, — ты не будешь. И забудь, что она сюда приходила. Ты, Рая, только одно помни — блядей на улице много, и в тепло хочется всем. И ты, Риточка, не забывай об этом.

Раиса метнула на него рысий взгляд, но, встретившись с равнодушными, слегка сонными глазами за полуопущенными веками, отвернулась и уставилась в стену, плотно сжав зубы. А мужчина свел обе ладони в одиноком значительном хлопке, словно ставя печать на свой приказ, и быстро вышел. В полумраке лестницы его глаза на мгновение широко раскрылись, загоревшись странным диковатым и злым огнем, сжатые в кулаки пальцы нырнули в карманы куртки, и он начал быстро спускаться, чувствуя и понимая, что ушел вовремя. А когда он дошел до охранников у выхода, его глаза снова были спокойными, равнодушными, лицо невозмутимым, пальцы небрежно держали сигарету, и на указательном уверенно поблескивал вернувшийся на место чудной перстень в виде ацтекской пирамидки.

* * *

На лестничной площадке снова перегорела лампочка, и, выйдя из лифта, Вита порылась в сумочке, достала ключи, нащупала замок и попыталась открыть дверь. К ее удивлению ключ не лез в замок. Ни так, ни этак. Решив, что перепутала ключи, Вита выругалась и чиркнула зажигалкой. Слабенький огонек опроверг ее предположение — ключ был тот самый. А вот замок — другой. И дверь выглядела не так, как когда она ее закрывала, — поцарапанная вокруг замка, с клочьями прорванного дермантина. На секунду Вита растерянно застыла, сжимая в пальцах бесполезный ключ, но тут замок скрежетнул, дверь распахнулась, и Евгений недовольно сказал:

— Ну, заходи, чего ковыряешься?!

— Почему у нас новый замок? — удивленно спросила Вита, захлопнув за собой дверь. — И что с дверью?

— Где тебя носило?! — раздраженно осведомился Евгений в свою очередь и подтянул спортивные штаны. — Я уже собирался запрячь Санитара, чтоб проверил подотчетные заведения.

— То есть ментуру, больницы и морги. Да ты оптимист, Зеня, — хмуро заметила Вита, снимая сапоги и швыряя их на пол. — А замок сменил, чтобы я не вошла?

— Скорей, чтоб не вышла, — Евгений отнял у нее пальто, оглядел с ног до головы и фыркнул. — Почему ты в ночной рубашке?

— Дурак, это платье! — сказала Вита и отвернулась, чтобы он не увидел ее лица, иначе сразу поймет, что опять что-то случилось. Она могла обмануть многих, но Евгения не смогла обмануть почти ни разу.

— Я могу только предполагать, где ты была в таком платье.

— Женьк, скажи что с дверью, а потом я тебе популярно объясню, где я была в таком платье!

— Что с дверью, что с дверью… Вскрыли нас, голуба! — буркнул Евгений, проходя в комнату.

— Как вскрыли?! — Вита кинулась следом. — Подожди! И что они взяли?!

Она быстро обмахнула взглядом гостиную, но в гостиной был обычный домашний беспорядок, вся техника находилась на своем месте, и она вопросительно посмотрела на Евгения, который плюхнулся на свой любимый диван и потянулся за стоящей на столике тарелкой с гигантским бутербродом.

— Ничего не взяли, — ответил он и откусил большой кусок. — Спугнул кто-то, видать. Я проверил — все на месте. Только дверь вынесли и все.

— Все?! — переспросила Вита недоверчиво. — Ты уверен, что все?!

Она резко сорвалась с места и, подобрав измятый шифоновый подол, побежала на кухню. Евгений, не вставая с дивана, сонно крикнул:

— Микроволновка на месте! Все на месте, я ж сказал! Или ты думаешь, они твой вчерашний суп стащили?! Вот у одного моего знакомого недавно квартиру вынесли, так забрали не только то, что обычно забирают, но и увели все продукты, полбанки кофе, даже яйца из холодильника повытаскивали!..

Вита, не слушая, что он говорит, быстро пошарила за кухонным шкафом и убедилась, что папка на месте. Поглядывая в коридор, она вытащила ее, торопливо просмотрела одно из писем, и засунула обратно.

Мысли метались и, сдобренные текилой и недавним происшествием, отчаянно цеплялись друг за друга. Что еще?! Конечно, грабителей действительно могли спугнуть, и это действительно могли быть обычные грабители. Почему их квартиру действительно не могли вскрыть именно сегодня? Простое совпадение. Да только вот совпадения уже громоздились друг на друга, как дрова в поленнице. Все состояло из одних совпадений. Совпадений и предположений, потому что точно ничего не ясно. Что случилось с Элиной? И почему это случилось именно сейчас? Чета Измайловых, Лешко, Ковальчуки, предположительно Шестаков, Долгушин и Огарова — все они, за исключением Константина, который тоже получил какое-то письмо, погибли в декабре прошлого года, и больше с тех пор с клиентами Чистовой ничего подобного не происходило. Почему же именно сейчас зашевелились? (Зашевелились ли?) Может, их встревожили отъезд Матейко и засветка слежки, а также вероятное происшествие в Киеве? Тогда, получается, что они с Наташей, сами того не желая, разворошили осиное гнездо. Опять же, за Матейко следили, за Тарасенко следили и, скорей всего, за Ковальчуками тоже следили, а за волжанскими натурами — нет. К этому можно привязать другой вариант — до сих пор они просто не знали о существовании Элины, а теперь узнали и постарались тут же от нее избавиться. Откуда узнали? По каким-то своим каналам, долго искали и нашли. А может, она где-то засветилась? Могла, могла — только никакой самоуверенности — это никогда до добра не доводило. Работать идеально она никак не может, работа эта для нее в новинку, и она вполне могла наделать ошибок. Нужно подумать, где?

129
{"b":"111479","o":1}