ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жених на неделю
Вся правда о гормонах и не только
Притворись моей женой
Сладкая опасность
Прочь из замкнутого круга! Как оставить проблемы в прошлом и впустить в свою жизнь счастье
Опасные игры
Киберспорт
Молчание сердца. Учение о просветлении и избавлении от страданий
Врачебная ошибка
Содержание  
A
A

— Сними чулки, — приказал он.

Она подчинилась. Ян опять кивнул и положил руку ей на грудь. Девушка сдержала крик. Он толкнул ее к постели. Красавица не сводила с него глаз, даже не моргала.

— Да, смотри хорошенько, ты ведь сама хотела что-нибудь на память.

Его ласки сделались нескромными. Она начала коротко вскрикивать. Он повалил ее на постель и стал гладить груди; соски немедленно отвердели, и девица тяжело задышала, вытаращив глаза. Когда Ян скользнул рукой по ее лобку, эффект удивил его самого.

— Кто вы? — вскричала она, совсем потеряв голову. — Колдун?

Тем не менее Ян не прекращал свои ласки. При каждом его прикосновении девицу сотрясала дрожь. Ян овладел ею. Она замерла, потом стала неистово извиваться, словно большая змея. Он по-прежнему был в ней. Наконец девушка обняла его за шею и прошептала:

— Я знаю, что вы мне не поверите. Но я вас люблю. Вы колдун… Я вас люблю больше, чем самого Господа…

С последним толчком он излил в нее семя. Она расплакалась.

— Почему ты плачешь?

— Потому что я никого не буду любить так, как вас… Никогда.

Ян не торопился выходить из нее, смакуя это странное пребывание в чужом теле, потом, наконец отстранившись, посмотрел, как девушка лежит на постели, словно принесенная в жертву.

— Теперь уходи, — сказал он, протянув ей пять ливров. — Немедленно покинь квартал и даже Париж, чтобы стража тебя не нашла.

Вернувшись к действительности, девушка села, бросила на него жалобный и растерянный взгляд, потом попыталась закутаться в то, что осталось от ее одежды. Ян стоял нагой, напустив на себя суровость.

— Вы меня даже не поцеловали ни разу, — сказала она у двери с упреком.

— Я ведь не первый из твоих любовников. У них и проси поцелуев. Ты мне готовила смерть, я тебе подарил две жизни. Если это будет девочка, назови ее Севериной.

— А если мальчик?

— Исмаэлем.

— Никогда не забывайте, что я вас люблю.

Ян пожал плечами и надел халат.

Потом открыл дверь, вытолкнул девицу наружу и опять лег в постель. Спать оставалось мало. Скоро рассвет.

В самом деле, странно, что все любившие его вели себя как враги.

15. ДУХИ, БАНКИ И ЛЮБОВЬ

Лейтенант дез Эньян не любил проволочек. Когда Бриджмен и Ян, умывшиеся и одетые, хоть и разбитые, спустились вниз выпить кофе, там уже присутствовали четверо полицейских с их лейтенантом. Они слушали рассказ офицера налоговой службы, второго по рангу после главного откупщика. Его авторитета и корпоративной солидарности вполне хватило для протокола.

Признания воров, лежавших в углу зала со скрученными за спиной руками, среди которых был еще и раненый с перевязанной ногой, довершили дело. Злоумышленники были молоды, но даже если это и внушало кому-то наивное сочувствие, приходилось всерьез опасаться, что их жизни вскоре будут изрядно укорочены виселицей.

Лейтенант полиции записал имена и адреса иностранцев. Бриджмен взял слово:

— Мы хотим знать, кто был зачинщиком этого заговора.

Злоумышленников допросили. Терять им было уже нечего, и они признались: первый подмастерье Шаленшона.

— Арестуйте его, — сказал Бриджмен, бросив взгляд на свои нюрнбергские часы-луковицу. — Шаленшон открывает мастерскую через несколько минут.

Двое полицейских ускакали верхом.

— Значит, план отравления принадлежал подмастерью? — спросил Ян грабителей.

Те закивали.

— Мы зашли к вашему другу в поисках сумки, а когда ее там не оказалось, отправились к вам.

— Девице было поручено соблазнить моего друга?

— Нет, она хотела вас.

— Когда в дверь постучали, — объяснил Бриджмен, — девица сказала, что принесла мне кувшин с водой. Я поверил, потому что мой и в самом деле был почти пуст. Тут они набросились на меня втроем, я даже крикнуть не успел. Потом сразу же связали и обыскали комнату.

— Где эта девица? — спросил дез Эньян.

— Я думал, вы ее схватили, — удивленно поднял брови Ян.

— Проклятье! Сбежала!

— Мы и без нее знаем достаточно, — вмешался лейтенант полиции. — Отыщем потом.

— Подождите! — воскликнул Ян.

Он поднялся в свою комнату за бутылкой с отравленным вином и вручил ее полицейским.

— Вы ведь называете это «кладбищенской росой», лейтенант?

Тот расхохотался, вслед за ним и остальные.

— Девица хотела опоить меня этим вином, чтобы отметить нашу встречу.

Хозяева гостиницы слушали с испугом.

— Никому больше нельзя доверять, — пробормотала жена.

Ян воздержался от замечания, что, если бы она увидела содержимое сумки, он бы и за ее честность не поручился. Потом велел подать служивым кофе и вина. Через час вернулись двое полицейских с подмастерьем. Им оказался тот самый толстяк, все такой же розовый, несмотря на свой растерянный вид. Он шел понурив голову.

— Узнаете вы этого человека? — спросил лейтенант, предъявив его бандитам.

— Это он!

— Как вы нашли наш адрес? — спросил Ян у подмастерья.

— Как-то вечером, когда вы ушли, я проследил за каретой.

— А яд — ваша затея?

Подмастерье пробормотал что-то неразборчивое.

— Говорите громче, чтобы вас слышали!

— Такому хлыщу еще и такое богатство! — зло крикнул подмастерье.

— Заберите всех четверых, — приказал лейтенант, раздраженный его наглостью. — Господин главный сборщик, господа, мое почтение.

Он надел шляпу. Четырех злоумышленников вытолкали в двери, потом запихали в поджидавший на улице фургон.

Разумеется, почтовую карету на Брюссель Ян с Бриджменом упустили. Выехать теперь они могли только на следующий день. Так что они устроились в зале гостиницы, попивая кофе и грызя орехи. Хозяин, который не знал, как заслужить прощение за ночной скандал, окружил их особым вниманием.

— На нас нападают уже пару раз, — заметил Ян по-французски.

— Нет, всего лишь во второй раз, — поправил его Бриджмен.

— Какая разница?

Англичанин, достаточно знавший французский язык, объяснил, что «пара» ограничивается только двумя, а после «второго» могут быть и другие.

— На нас будут нападать всякий раз, как только увидят богатства в наших руках. И я не уверен, сможете ли вы опять спасти нас. Да и сейчас ума не приложу, как бы вы обошлись без вмешательства господина дез Эньяна, — сказал Бриджмен.

— Каково же решение?

— Перевозить только то, что не обидно потерять. Ведь банк — это и есть средство сохранить богатство, не подвергая себя опасности. По этому поводу возвращаюсь к вашему замыслу основать банк в Амстердаме. Во-первых, вы испытаете там гораздо больше трудностей, чем в Лондоне, где я был в некотором роде вашим ходатаем в закрытых кругах. А система голландских гильдий еще более неприступна, чем банкирское сообщество Лондона. Далее, вам вовсе незачем основывать банки повсюду. Это потребует служащих, которым вы бы доверяли, ведь я не могу быть в двух городах одновременно. К тому же придется платить им жалованье, что сократит ваш доход.

Ян кивнул.

— Ваши деньги вполне могут приносить плоды, — продолжил Бриджмен, — если поместить их в уже существующий надежный банк. Ведь я не вечен, Ян, и, когда меня не станет, вам придется руководить не только лондонским банком, но и амстердамским, если предположить, что удастся открыть его.

Ян обдумал эти советы.

— Что вы называете надежным банком за пределами Лондона?

— Например, Прусский и Шведский банки. Париж я вам не советую. Французы еще не оправились от последствий инфляции, устроенной Джоном Лоу.

Он объяснил своему собеседнику, как образовался огромный мыльный пузырь из необеспеченных ассигнаций и как он лопнул, когда они обесценились. Ян был поражен.

— Неужели власти не могли положить этому конец?

— Мой дорогой Ян, власти, как вы говорите, были первыми зачинщиками. Услышав ваши вчерашние слова, я подумал, что вы уже знаете об этом. Легкие деньги — все равно что излишек вина: те, кто в них больше всего нуждается, государи и прочие власть имущие, опьяняются ими гораздо сильнее, чем мелкий люд, привыкший к умеренности. Эта слабость встречается повсеместно, и даже голландцы, у которых, однако, репутация людей осторожных, несколько десятилетий назад разоряли себя, помешавшись на тюльпанах. Дошли до того, что покупали луковицы этих цветов на вес золота и даже дороже.

23
{"b":"111480","o":1}