ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

32. ТРИ КОПЕЙКИ

Как и предсказывал граф Банати, зима 1746 года предоставила тем, кто мог наблюдать за событиями с достаточной высоты, поразительное зрелище.

Генуэзцы возмутились против оккупации и всего за шесть дней, с 5 по 11 декабря 1746 года, выставили австрийцев за дверь. Раздосадованная армия императрицы попыталась было возобновить осаду города, но тщетно. Ее авангард обнаружил движение французских войск под командованием все того же Бель-Иля. О чем Банати, осведомленный из надежных источников, и сообщил Себастьяну.

Дворцовые круги публично выразили сильнейшее раздражение воинственной заносчивостью генуэзцев. Восстать против имперского покровительства — вы только подумайте! Но, как смог заметить Себастьян, в частных разговорах они проявляли гораздо меньше запальчивости. Князь фон Хоэнберг, кичившийся своим знанием французской культуры, даже воскликнул:

— Кой черт понес нас на эти галеры![44]

Себастьян так и не увидел конца этих перипетий, поскольку с легкой руки Банати отправлялся в свое далекое индийское путешествие, к которому готовился с конца марта. Ему предстояло добраться до Галиции, спуститься по Днестру к турецкому порту Одессе[45] на Черном море, где его будет ждать посланный Засыпкиным проводник, какой-то туркмен; далее он на корабле обогнет Крым и высадится в Ростове,[46] на другом берегу; оттуда по реке Маныч спустится до третьего пункта, Кизляра на Каспийском море,[47] и пересечет это море по диагонали. Остаток путешествия пройдет по суше.

Банати рассчитывал, что на это потребуется около трех недель, а на четвертую, пройдя через афганские долины, Себастьян достигнет Индии.

— Я знаю, что вы превосходный наездник, — заметил ему сардинец. — И не сомневаюсь в вашей способности сориентироваться в незнакомой стране, но Засыпкин предпочитает поберечь ваши силы. Поэтому он велел предупредить царя Холькара, который правит государством Индаур, чтобы тот послал проводника к границам Индии, вам навстречу. Этот царь — наш друг. Ему и тем, кого он вам укажет, вы и доверите ваши донесения.

— Но как этот царь сумеет меня узнать?

— Вероятнее всего, вы прибудете через Пешавар. Такой чужестранец, как вы, и часа не останется незамеченным.

Себастьян понял, что Засыпкин считал его поездку в Индию решенным делом; он был уже не союзником, отныне к нему относились как к подчиненному. Но он скрыл свое недовольство, поскольку путешествие его и самого искушало. Правда, ему оставалось непонятным, как Засыпкин предупредил царя Холькара и почему тот проявит столько заботы о каком-то иностранце. Вероятно, Банати угадал его вопрос.

— Россия граничит с Афганистаном, — пояснил он. — Через эту страну, бывшую Бактриану, идет большая торговля: шелк, пряности, меха, порох, слоновая кость. Так что не удивляйтесь, если встретите в Пешаваре русских купцов. Впрочем, со времени падения мусульманской империи Великих Моголов Индия раздроблена не знаю на сколько царств и княжеств, и все эти мелкие государи ищут себе покровителя, но при этом не хотят, чтобы тот их проглотил. Собственных армий в истинном понимании этого слова у них нет, вот они и обратились к России. Но России пока хватает других забот.

Себастьян довольно долго молчал.

— Могу я взять с собой князя Александра? — спросил он наконец.

— Почему бы и нет? Но учтите, что путешествие будет рискованным и утомительным. Вам самому решать, сможет ли юный князь его выдержать.

В последующие дни особняк на Херренгассе был закрыт, слуги рассчитаны, лошади проданы, а банк предупрежден о долгом отсутствии графа де Сен-Жермена. Ларец с иоахимштальской землей и несколько ценных вещей Себастьян запер в тайник, секрет которого знал только он.

Александр не мог сдержать радости при мысли о путешествии. И его воодушевление передалось Себастьяну: он бы не решился оставить сына одного в Вене на такой долгий срок, который оценивал по меньшей мере в год.[48]

Для Себастьяна путешествие по-настоящему началось в Одессе. Сойдя с Александром на набережную и ожидая, когда выгрузят их дорожные сумки, он увидел, как какой-то человек лет двадцати пяти — двадцати шести проталкивается сквозь толпу хмурых янычар и торговцев в долгополых кафтанах и меховых шапках всевозможных форм — круглых, остроконечных, квадратных или просто бесформенных. Человек двигался прямо к нему.

— Граф Санджерманн? — спросил он по-русски довольно приятным, но глуховатым голосом.

— Это я, — ответил Себастьян, поздравив себя с тем, что не пожалел времени на изучение языка.

Широкая улыбка озарила энергичное усатое лицо молодого человека. Одет он был в длинный темно-коричневый халат и невысокую цилиндрическую шапку, украшенную галуном, из-под которой выбивались прямые непослушные пряди. На боку кинжал, на ногах мягкие кожаные сапоги.

— Позвольте представиться, — поклонившись, сказал он. — Я Исмет Солиманов. Барон Засыпкин прислал меня в ваше распоряжение. Я говорю по-русски, по-турецки, по-туркменски и еще на нескольких языках.

Чтобы не привлекать внимания любопытных ушей к имени Полиболос, Себастьян представил Александра как «князя Александра де Возеля».

Солиманов кликнул двух носильщиков и указал им на багаж путешественников.

— Если угодно последовать за мной, то я нанял для вас место в лучшем караван-сарае города. Но это на некотором расстоянии отсюда и, видите, — он показал на раскинувшийся на холме город, — подъем довольно утомительный. Я нанял также лошадей. Багаж повезут на мулах.

Себастьян согласился, и спустя час они прибыли на место. Хозяин караван-сарая едва обратил внимание на путешественников: в Одессе чего только не видали.

Александр пришел в восторг от хаммама — турецкой бани, — где услужливые колоссы смыли с путешественников соль, а потом умело размяли их и натерли мыльными мочалками. Они вышли оттуда посвежевшими и вполне готовыми для ужина из фаршированных голубей с тушеными баклажанами.

— Уходим отсюда на заре, — объявил им проводник, занявший соседнюю комнату.

В самом деле, в девять часов утра они уже были на борту русского парусника «Благословение Таганрога», а на третий день плавания высадились в Ростове-на-Дону. Очевидно, Солиманов не был расположен прохлаждаться, поскольку, едва они сошли с корабля, повел их дальше по берегу Дона, где они сели на что-то вроде гигантской шаланды. Через несколько дней, спустившись по реке Маныч до Каспия, они прибыли в Кизляр и пересели на другое судно, именовавшееся на сей раз «Крылом святого Андрея». Обоим венским жителям опять пришлось смириться с корабельным меню: вареные овощи и отсыревший хлеб. Чай и кофе на судне заменяла водка, но Себастьян использовал ее, только чтобы добавлять во взятую на борт воду.

Тем не менее Солиманову ничто не портило хорошего настроения. Он ел с отменным аппетитом и по-детски обрадовался, когда Себастьян достал дорожные шахматы, фигурки которых были снабжены маленькими штырьками, вставлявшимися в дырочки посреди клеток. Никакая качка не могла сбросить их с доски. Туркмен оказался достойным соперником Себастьяна и научил многим приемам его сына.

Таким образом, плавание обещало быть приятным. Отъесться Себастьян надеялся в Красноводске,[49] не постояв за ценой.

Кроме причала у подножия крепости, построенной при Петре Великом, да нескольких отнюдь не внушавших зависти домов с бойницами вместо окон, Красноводск вместе с его ближайшими окрестностями сводился к татарско-туркменскому стойбищу. И эти пространства, которые только с изрядной благожелательностью можно было бы назвать улицами, патрулировали хмурые солдаты.

вернуться

44

Известная цитата из мольеровского «Дон-Жуана». (Прим. перев.)

вернуться

45

С XVI в. — турецкий город Хаджибей, в 1764 г. турки построили здесь крепость Ени-Дунья, взятую русскими в 1789 г. Новый военно-торговый порт переименован в Одессу лишь в 1794 г. (Прим. перев.)

вернуться

46

Ростов (крепость Ростовская) основан в 1761 г.: прежнее название поселения, существовавшего на этом месте, — Богатый Колодезь. (Прим. перев.)

вернуться

47

Маныч — левый приток Дона (Западный Маныч). Восточный Маныч — пересыхающая река, в верхнем течении носит название Калаус. У Брокгауза и Ефрона сказано: «Весною Маныч Восточный иногда достигает моря (Каспийского) и в верховьях соединяется с Манычем Западным — притоком Дона». (Прим. перев.)

вернуться

48

Согласно Зипштейну, Сен-Жермен отсутствовал в Вене после 1746 г. Этот же автор утверждает, что в 1755 г. он отправился в Индию «во второй раз». Но дату первого путешествия не уточняет. Поскольку нет никаких сведений о деятельности Сен-Жермена между 1746 и 1755 гг., приходится заключить, что в первое индийское путешествие он отправился из Вены в начале 1747 г. (Прим. автора.)

вернуться

49

В то время территория тюркских племен. До 1881 г. никаких русских крепостей там не было. Красноводск основан в 1869 г. (Прим. ред.)

57
{"b":"111480","o":1}