ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пуля ударила рикошетом по тропе, потом другая, у самых ног Солиманова: это разбойники с гребня скалы пришли на подмогу своим сообщникам напротив. А один из них воспользовался расселиной в скале как бойницей, просунув туда свой мушкет. Сержант Василий зарядил свое ружье, прицелился и выстрелил. Бойница буквально взорвалась осколками. Пуля попала прямо во вражеский мушкет, разбив его в щепки.

— Лихо! — крикнул Солиманов.

Бандиты завопили, проклиная меткость стрелка. Один из них выстрелил, потом другой; пули прошли мимо.

Солиманов насыпал пороху из своей пороховницы, зарядил, тщательно прицелился в один из тюрбанов, который заметил за скалой, и спустил курок. Опять край скалы взорвался осколками, опять послышались проклятия.

Очевидно, разбойники не ожидали подобного отпора. Но перестрелка грозила затянуться, истощив боеприпасы. Лошади нервничали все больше, и Себастьян опасался, как бы они не сорвались с привязи. А день клонился к закату.

— Гранаты! — вдруг воскликнул он. — Где гранаты?

— Здесь, командир! — отозвался солдат Егор, залегший шагах в десяти от него. — Только отсюда их не добросить.

— Разложите маленький костерок, — приказал Себастьян. — Чтобы можно было сразу же поджечь фитиль, как только представится случай.

Последние его слова заглушили выстрелы и ржание коней. Разбойники напротив определили Василия как лучшего стрелка и, казалось, избрали его своей главной мишенью. Себастьян насчитал впереди пять голов. И примерно столько же было над ними. Внезапно, пока он заряжал свое ружье, совсем рядом прогремел выстрел, заставив его вздрогнуть. Это Александр, опершись спиной о каменный выступ, послал пулю в одного из бандитов, которые свешивались сверху, высматривая путешественников. С края обрыва донеслись крики. Александр изрыгнул ругательство, которое его отец никогда от него раньше не слышал, насыпал пороху, снова зарядил ружье и через несколько секунд опять выстрелил. На сей раз после выстрела раздался вой, и тело разбойника, пораженного прямо в лицо, свалилось с обрыва и разбилось о нижний выступ скалы.

Александр зарычал.

Последовало короткое затишье.

Щелкнул другой выстрел, сухой, как удар по кремню. Себастьян вскрикнул. Ему показалось, что его задело. Пуля ударила в стену на расстоянии вытянутой руки от него, и осколок камня оцарапал ему шею; другой полоснул по халату словно клинком. Трофим тоже вскрикнул, потом выругался: его ранило в руку.

Себастьян присмотрелся к скалам напротив и насчитал шестерых разбойников. Ни один из них пока не упал. Потом окинул взглядом стену, под которой укрывался.

— Егор, дай-ка мне гранату, — приказал он.

— Как вы ее отсюда добросите? — спросил тот.

— Зажги фитиль и подай сюда.

Взяв гранату, Себастьян крикнул Александру:

— Прикрой меня!

И бросился вперед. Оставалось добежать до нагромождения камней, по которым можно было взобраться повыше. Держа гранату с подожженным фитилем в одной руке, Себастьян уцепился за камень, вскарабкался на него, перебрался на следующий и стал взбираться еще выше по более крутой скале. Рука была уже ободрана до крови, но под ногами имелась точка опоры, и он достиг высоты человеческого роста — трети всей высоты обрыва. Недостаточно высоко.

За его спиной затрещали выстрелы.

Фитиль сгорел уже наполовину. Успеет ли он взобраться на третью скалу? Пуля ударила под самыми ногами. Разбойники, похоже, догадались о его намерениях. Себастьян положил гранату в какое-то углубление, одним рывком взлетел на скалу и снова схватил снаряд. Еще одна пуля. Ударила на расстоянии пальца от фитиля. Но Себастьян уже стоял на нужной высоте и, размахнувшись, изо всех оставшихся сил метнул гранату на другую сторону ущелья. Она описала широкую упругую дугу и, крутясь, упала на скалы. Раздались крики. А через несколько секунд полыхнуло красным огнем, и ущелье сотряс оглушительный взрыв. По горам прокатилось эхо. На тропу обрушился каменный дождь.

Послышались вопли и стоны раненых. С другой стороны тоже кричали. С разбойниками напротив было покончено. Оставались только те, что наверху.

Меньше часа до захода солнца.

Пронзительный вой. Егор с Василием последовали примеру Александра: подстерегали, когда кто-нибудь из верхних бандитов высунет голову, и тут же стреляли. Но разбойники заметили опасность и больше не показывались.

Вдруг случилось что-то непонятное, сбившее с толку Себастьяна и всех остальных. Егор неожиданно вскочил на коня и с гранатой в руке помчался вперед во весь опор. Но куда? Себастьян вскоре потерял его из виду. Даже не слышал стука копыт.

— Куда это он с гранатой? — спросил Александр.

— Не знаю, — ответил Себастьян.

Ответ пришел через десять минут. Сначала яростные крики заставили путешественников поднять голову, потом грохнул другой взрыв, и с обрыва хлынул ливень земли и мелких камней. Крики стали реже, да и их заглушило конское ржание наверху и внизу. Потом все стихло.

Путешественники вшестером одержали верх по меньшей мере над дюжиной разбойников.

Оставалось ждать.

Они поняли маневр Егора. Но почему тот не возвращается? Неужели погиб во время своей отчаянной атаки, пав жертвой собственной гранаты?

Себастьян осмотрел рану Трофима. Во время перестрелки Василий наспех перетянул жгутом руку своего товарища. Пуля прошла сквозь мягкую ткань под плечом, не задев кость. Себастьян приблизился к вьючной лошади, погладил ее, чтобы успокоить, потом открыл сумку, в которой держал лекарственные снадобья, и достал оттуда бутылку винного спирта и мазь из подорожника. Очистил и смазал рану, потом стал перевязывать своим шарфом. Жгут был больше не нужен.

А время все шло. Близилась ночь. Куда же запропастился этот чертов Егор?

— Пойду взгляну, пока вы тут с Трофимом возитесь, — сказал Василий.

Но тут раздался нарастающий стук копыт. Себастьян опасался увидеть лошадь без седока, но, услышав топот целого табуна, встревожился еще больше. Путешественники застыли. Солиманов и Александр взялись за свои пороховницы.

Из-за скалы появился Егор, живой и невредимый. А когда солдат подъехал поближе, все увидели, что он сияет.

И было из-за чего — он вел за собой в поводу еще трех лошадей, одна из которых была навьючена невероятной добычей: семь ружей, халаты, кинжалы, мешки с порохом…

Трофим расхохотался. Истерично, почти безумно, срываясь на заливистые повизгивания. Потом и Василий хлопнул себя по ляжкам и тоже зашелся неудержимым смехом. А вслед за ними и Себастьян с Александром.

Егор спешился. Путешественники обступили его. Он красноречиво провел рукой по горлу и пояснил:

— Троих прирезал.

Пока Василий осматривал добычу, Себастьян поспешил закончить до темноты перевязку раненого.

— А ружья-то английские, — заметил Егор.

Трофим хотел сходить и за остальными лошадьми на другую сторону ущелья, но уже спустилась ночь.

Солиманов спросил, собираются ли они хоронить мертвецов.

— Тогда придется проторчать тут до полуночи, — поморщился Василий. — Лучше уберемся отсюда как можно скорее.

— Верно. Стервятники-то на что? — добавил Трофим.

Маленький караван опять пустился в путь, спеша покинуть опасную теснину, но в первом же подходящем месте остановился, чтобы разбить лагерь и подкрепиться.

Егор и Василий задали корму лошадям, включая новоприобретенных, потом расположились вокруг костра и поели сами.

Себастьян был поражен, увидев, как блестят глаза Александра.

Это навело его на неожиданную мысль. Великое алхимическое Деяние предусматривало закалку огнем на стадии Близнецов.

«После этой стычки мальчик стал мужчиной», — подумал Себастьян, испытывая странное чувство, будто у него появился двойник. И вдруг ощетинился, словно испуганная кошка, еще до того, как понял почему: ему вспомнилось лицо Александра, когда тот подстрелил разбойника. И звериное рычание сына. Сходство меж ними было гораздо большим, чем он представлял себе и чем ему хотелось.

61
{"b":"111480","o":1}