ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все внимательно следили за происходящим.

Себастьян педантично обследовал камень: ближе к его вершинке имелось довольно заметное пятно. Он ответил:

— Это возможно, сир. Я принесу вам камень через месяц.

Тень насмешливой улыбки зазмеилась по губам Берни. Берье саркастически ухмыльнулся. Кардинал наполовину прикрыл глаза веками, а Берье раскрыл свои как можно шире.

Это было 6 апреля 1758 года.

Никакую миссию Себастьяну не предложили. Очевидно, его враги, пока он был в Шамборе, беспрестанно донимали монарха хулой на «красильщика» и «шарлатана». В конце концов им удалось поколебать симпатию короля к графу Сен-Жермену, так что предложение очистить алмаз можно было истолковать как испытание.

Себастьян поместил алмаз в иоахимштальскую землю. Никакого приглашения на малые ужины не было вплоть до 4 мая. Его пригласили на 6-е. Нельзя было высказаться красноречивее.

Он достал алмаз из шкатулки, протер его, потом рассмотрел через ювелирную лупу. И даже сам поразился: он ожидал увидеть вместо изъяна матовое пятнышко, но оно было столь незаметно, что с первого взгляда ускользало от глаз.

Перед ужином он обнаружил, что собралось гораздо больше народу, чем обычно, — добрых два десятка человек, среди которых дофин Людовик, Бель-Иль, герцог де Шуазель и прочие, которых Себастьян не знал.

Такое сборище означало, что если Сен-Жермен не пройдет испытание, то будет опорочен в глазах всего света, но если выиграет, то его врагам придется помалкивать.

— Ну что же, граф, — сказал король любезно, — вы принесли мне алмаз?

— Да, сир, я не смог бы пренебречь своим обещанием, — ответил Себастьян, доставая из кармана асбестовую тряпицу и разворачивая ее, чтобы показать камень.

Король взял алмаз в руки и рассмотрел.

— Поразительно, — сказал он. — Совершенно поразительно, — повторил король, обводя присутствующих взглядом.

Берни и Берье казались озадаченными. Госпожа де Помпадур спросила громко и отчетливо, наверняка намеренно:

— Алмаз очищен, сир?

— Судите сами, — сказал король.

— Но это же потрясающе! Не заметно никакого изъяна! — объявила маркиза, поднимая зеленые глаза на приглашенных.

— Быть может, он заново огранен? — предположил кардинал Берни.

— Сейчас увидим, — сказал король и велел принести весы.

Принцесса Анхальт-Цербстская наблюдала за сценой с озабоченным видом. Она бросила на Себастьяна тревожный взгляд, но он остался невозмутим. Принесли весы, и Берни подошел поближе. За ним следом Бель-Иль и Берье.

— Четыре грана, — объявил король. — Как и прежде.

— А разве было не чуточку больше, сир? — спросил Берни.

— Если вы хотите сказать, что пятно удалено с помощью переогранки алмаза, — возразил король недовольно, — то пришлось бы убрать гораздо больше одного грана, а вовсе не чуточку. Впрочем, мы дадим его проверить господину де Гонто.

Это был ювелир короля.

Себастьян обвел присутствующих взглядом, и у него возникло мимолетное впечатление, будто он видит переодетых обезьян, которых история с алмазом привела в невероятное возбуждение. Ужин прошел без других происшествий.

Вызванный на следующий день маркизом де Мариньи, Себастьян увидел, что ему предоставляют на рассмотрение документ, которым по воле короля в замке Шамбор учреждалась красильная мануфактура, управлять которой поручалось графу де Сен-Жермену за вознаграждение в две тысячи ливров годовых. Сумма была скромная, но документ, составленный, похоже, в спешке, представлял собой некое признание его талантов, а стало быть, и подтверждение королевской милости.

— Его величество восхитился блеском ваших тканей, — объявил Мариньи. — Он желает, чтобы вы обработали один из его бархатных жилетов.

Себастьян заявил, что весьма польщен королевским доверием, и подписал грамоту.

47. ПАЯЦ

Себастьян собирался войти в Часовой салон, когда услышал слова:

— Эта история с алмазом еще не закончена…

Он придержал за рукав дворецкого, который собирался объявить о его прибытии, и приложил палец к губам. Тот улыбнулся и кивнул. Себастьян сунул ему монету. Голос в салоне продолжал разглагольствовать:

— Вполне вероятно, что этот немыслимый «граф-камнеправ» подсунул королю всего лишь ограненную стекляшку. Господин де Гонто наверняка раскроет подлог, и мы еще увидим, как господина де Сен-Жермена поведут в Бастилию с кандалами на ногах!

Предсказание довершил короткий смешок.

Себастьян узнал голос; он сделал знак дворецкому, и тот объявил его имя. Предсказателем оказался не кто иной, как Берни, болтавший в обществе герцогини де Шуазель и маркизы д'Юрфе. Госпожа де Помпадур пока не явилась. Себастьян подошел к клеветнику, чтобы поклониться и поцеловать ему руку, одарил его сияющей улыбкой, потом поклонился обеим дамам, которых это явно позабавило.

Король вошел через дверь, сообщавшуюся с его покоями, а госпожа де Помпадур — через галерею. После обычных приветствий король велел подать шампанского и объявил Себастьяну:

— Знаете, сударь, господин де Гонто предлагает мне за очищенный вами алмаз девять тысяч шестьсот ливров.[70]

На лице Берни было написано потрясение. Герцогиня де Шуазель, слышавшая его недавние пророчества, залилась смехом, госпожа де Помпадур свой сдержала.

— Я сожалею, сир, — ответил Себастьян, изображая разочарование.

— Как это, сожалеете? — удивился король.

— Ваше величество хотели выиграть четыре тысячи ливров, и я дал слово. А выходит, что вы выиграли всего три тысячи шестьсот.

Настал черед короля расхохотаться. Из всех присутствующих только Берни сохранил постную мину.

— Что вы на это скажете, кардинал? — спросил его король.

— Что я не удивлюсь, если граф де Сен-Жермен пройдется по Сене аки посуху.

Наверняка король и госпожа де Помпадур ждали только этого последнего подтверждения талантов своего гостя, чтобы оказать ему полное доверие. После ужина король увлек Себастьяна в сторону.

— Сударь, несколько дней назад вы заявили, что приветствовали бы открытие мирных переговоров с Англией. Вы по-прежнему придерживаетесь этого мнения?

— Да, сир.

— У министра иностранных дел, кардинала де Берни, мнение иное. Он полагает, что мир может быть достигнут только через договор с Пруссией. Мне сообщили, что вы находите этот план неосторожным, потому что он рассердит Австрию и Россию. Вы все еще в этом убеждены?

— Это не мое убеждение, сир, это сама очевидность.

— Хорошо, — сказал король, допив свой бокал, — согласитесь ли вы сделать первые шаги в этом направлении?

Значит, вот она, долгожданная миссия. Себастьян был взволнован.

— Я в вашем полном распоряжении, сир.

Он задумался на миг и добавил:

— Однако я не смогу встречаться с влиятельными людьми без письма, подтверждающего мои полномочия.

Король с задумчивым видом сделал два шага в одну сторону, потом в другую.

— Вы мой личный эмиссар, и я не могу указать вас как официального посланца. Тем более что миссия противоречит замыслам Берни. Но все же я могу снабдить вас через того же Берни документом, который придаст вам достаточный вес. Это подойдет?

— Вполне, сир.

— Хорошо. Подумайте о вашем маневре. Наведите справки о людях, с которыми будете встречаться. Мы еще переговорим об этом.

Когда они вернулись к гостям, сразу несколько взглядов скрестились на Себастьяне. О каком же тайном предмете говорил с ним король?

На следующее утро Себастьян поспешил к баронессе Вестерхоф. И нашел у нее принцессу Анхальт-Цербстскую. Он сообщил обеим о предложении Людовика XV.

— Это как раз то, чего мы ожидали, — сказала баронесса. — Но предложенная Людовиком миссия — упражнение для канатоходца. Вам придется просить мира без верительной грамоты.

— И не ездите в Англию, — посоветовала принцесса Анхальт-Цербстская категоричным тоном.

вернуться

70

Эту цифру приводит в своих «Мемуарах» г-жа де Жанлис. (Прим. автора.)

85
{"b":"111480","o":1}