ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она была очень красивой женщиной. Бог свидетель, это слишком простое слово, чтобы выразить восхищение, которое испытывал Дуган. Всю жизнь он мечтал, что, если им снова удастся быть вместе, он отвезет ее в какое-нибудь необыкновенное, экзотическое место, вроде… вроде Канкуна.

И вот сейчас они здесь, и все так хорошо, а он ведет себя, как скупец. Словно его ничто не волнует, кроме трат Клэр. Скорей бы пришли его деньги. Тогда он не будет дрожать над каждым потраченным ею центом. И обязательно устроит особый вечер перед отлетом домой. Пусть этот вечер обойдется ему в кучу денег, но Клэр запомнит его навсегда. И он больше не позволит ей высунуть даже краешек ее пластиковой карточки.

– Дуган? – позвала Клэр. – Ты где?

– Да?

– Тост?

– Конечно. Сейчас.

Дуган чуть стукнул о ее фужер своим и на секунду задумался. Что он мог сказать, если каждое его ласковое слово ранит ее и заставляет бежать прочь?

– За… тебя!

Он посмотрел в ее глаза. Они показались ему глубже и красивее, чем море, которое шумело за окном. От легкого, пьянящего запаха ее духов у него закружилась голова.

– За нашего удивительного доктора! – Его голос слегка охрип, когда он добавил: – За удивительную женщину!

* * *

Солнце давно село, по темному морю пробегали серебряные блики волн. Бассейн внизу опустел.

Клэр проверила аппараты у Орвила, укрыла спящую Рут, которая лежала на складной кровати около ложа мужа.

«Не часто встретишь такую горячую привязанность супругов», – с грустью подумала Клэр.

Она спустилась по лестнице в гостиную и обнаружила там виновника своего одиночества. Дуган переоделся. Сейчас на нем были новые бежевые шорты и футболка – сегодняшние покупки.

Клэр совсем забыла, какие у него ноги – красивые, сильные, отсюда видно, как тверды и упруги их мускулы. Как же забыла, а авария? Да, шрамы видны.

Футболка плотно облегает его грудь и плечи, контуры мышц хорошо угадываются под ней. Клэр смотрела на его плечи и вспоминала, как крепко сдавливала их, так, что оставались следы ногтей. В его объятиях она забывала обо всем на свете.

– Как Орвил? – спросил Дуган.

– Спит.

– Как ты думаешь, он выберется?

– Если правильно будет вести себя.

– А он будет?

– Кто знает, – пожала Клэр плечами. – Он очень напуган.

– Как и Рут.

– Я знаю. Сейчас она спит рядом с ним на раскладной кровати.

– Иди сюда, – позвал Дуган и подвинулся на диване. – Тебе тоже надо отдохнуть.

– Я… ну…

– Клэр, я не кусаюсь.

– Укусы меня вовсе не беспокоят.

– Вот как? Тогда я должен тебе кое-что сообщить по поводу этого платья. Вернее, по поводу твоих обнаженных плеч. – Дуган обнажил зубы и клацнул ими. – Эти плечи будят во мне инстинкты Дракулы.

Клэр улыбнулась и отвела взгляд. Лучше не думать о губах Дугана на своей шее. Она разгладила складки платья.

– Это Лила мне купила на мексиканском рынке.

– Что ты скажешь, если мы завтра сядем на автобус и отправимся куда-нибудь после обеда?

– По магазинам? – спросила Клэр лукаво.

– Ладно.

– Я думала, ты ненавидишь магазины.

– Мне бы хотелось хорошо провести время. Если это обозначает покупки – пожалуйста. Но завтра плачу я.

– Ты получил деньги?

– Угу. В мексиканских песо, конечно. Понадобится чемодан, чтобы таскать их с собой.

– Кто бы мог подумать, что мы, то есть ты и я…

– Два бедных фермера, окажемся на фешенебельном курорте, в роскошном номере с мешком денег?

– Деньги не делают меня счастливой. Их хорошо тратить, но они не могут дать… дать других вещей.

– Например?

– Семья. Дом. Дети.

Дуган взял ее руку и положил на свое колено. Они сидели молча, плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга, словно не было долгих лет разлуки, не было страданий и боли.

Сейчас Клэр казалось дурным сном воспоминание о том, что Дуган когда-то положил конец их счастью, и представлялись нелепыми мысли, что оно никогда не повторится.

Она снова думала о семье, о ее и Дугана семье. Вспоминала сумасшедшую радость, когда они узнали, что будет ребенок. Целыми днями они выбирали ему имя и мечтали о прогулках и пикниках, на которые будут отправляться втроем. Они спорили, сколько братишек и сестренок появится у этого малыша…

– О чем ты думаешь? – спросил Дуган.

– Не спрашивай, – сказала Клэр.

Он слегка тронул ее плечо. Клэр склонила голову ему на грудь. Это был их старый разговор жестами. Сейчас он обнимет ее за плечи и спрячет лицо в ее волосах. Дуган так и сделал.

Клэр знала, что надо остановиться, уйти, но ей было так хорошо, покойно в его объятиях. Она не испытывала возбуждения ни сейчас, ни тем более минуту назад, когда думала о семье, которую так и не сумела создать. Просто ей было тепло и уютно. Она устала от самой себя и нашла защиту в объятиях любимого.

– Как хорошо, правда, Клэр? – тихо сказал Дуган и чуть провел губами по ее щеке.

Легкая дрожь пробежала по телу Клэр от этого прикосновения. Она молча кивнула. Дуган тихо коснулся губами ее уха.

– Разве мы не можем помнить только хорошее? – прошептал он. – Разве мы не можем снова пережить счастье?

– Здесь?

– И дома.

– Дома. Ты имеешь в виду ферму?

– Я не знаю лучшего места. А ты? – Дуган замер в ожидании ответа.

– Всякий раз, когда я приезжаю туда, – Клэр прижала руку к сердцу, – я испытываю боль. Мне слишком много пришлось пережить.

– Ты не так часто там бывала.

– Да, всего несколько раз. В первый день приезда и потом, когда делала тебе перевязки. Но в каждый приезд я невольно ищу глазами то место на поле, где потеряла Анжелу. И не могу отвести взгляда, и не могу справиться с болью.

– Я тоже потерял Анжелу. И вместе с ней умерла какая-то часть меня самого. Но, пожалуйста, давай не допустим, чтобы эти воспоминания разрушили сегодняшний вечер.

– Что ты предлагаешь? – Клэр подняла голову и заглянула ему в глаза.

Дуган улыбнулся. Родные, любимые ямочки на щеках.

– Это.

Он взял в ладони ее лицо и сначала легко коснулся губами ее губ, потом приник к ним долгим страстным поцелуем. Прошло столько лет, а их руки, губы помнили друг друга. Они соединились в поцелуе, словно желая перелиться один в другого.

Если бы Клэр была волшебницей и могла остановить время, она бы сделала это именно сейчас, когда исчезли мучительные вопросы и проблемы, надежды и упования, когда душа распахнулась и ни у нее, ни у Дугана нет тайных мыслей и желаний. Нет даже горечи потери. Единственное огорчение – поцелуй кончился, и они снова оказались на земле, в той же комнате.

Дуган прижал свой лоб к ее голове. Он тяжело дышал.

– Я не уверен, – сказал он хрипло, – что могу говорить.

Он провел языком по губам, как бы желая удостовериться, что они помнят вкус Клэр.

– Ты общаешься весьма красноречиво, – пробормотала Клэр.

– Я хотел сказать кое-что словами.

– Мне почти не хочется этого.

– Я не отступлюсь, Клэр. – Он провел кончиком носа по ее щеке. – Я хочу большего, чем страстный поцелуй.

– Если ты сам не заметил, должна тебе сказать: тебе не пришлось применять силу.

– Да, но мне мало поцелуя, Клэр. Мне нужна ты, вся ты, и не только на короткий миг карибских каникул.

– Я не хочу, чтобы ты снова принимал за меня решения, – вдруг сказала Клэр. – Я не хочу, чтобы ты самонадеянно…

– Клэр! – перебил ее Дуган. – Кажется, я слышу Орвила.

Дежурство Клэр закончилось в полночь, и Лила в домашнем халате с пластиковыми бигуди на голове пришла на смену.

– Ну-ка, давайте идите отсюда. Теперь моя очередь, – скомандовала она и добавила помягче: – Почему бы вам не пойти на дискотеку или не прогуляться по пляжу?

– Если я не посплю, – ответила Клэр, сдерживая зевоту, – то Орвилу от меня будет мало толку. Я очень устала.

Дуган расправил плечи и потянулся. Мысли его путались. Он не знал, как найти дорогу к сердцу Клэр. В те моменты, когда казалось, что все уже решено, Клэр вдруг ощетинивалась, и он снова оказывался в одиночестве.

22
{"b":"111483","o":1}