ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– На самом деле я не работаю во ВСЕКАКО… Но у меня есть несколько проектов. Ваш патрон меня изумляет: этот мальчик-отличник превратился в наемника телекоммуникаций!

– Я ведь не знаю его, – ответила Элиана, давая тем самым понять, что ее полная независимость удерживает ее вдали от руководящих кругов. Спустя секунду она, наморщив лоб, добавила: – Да у меня и нет ни малейшего желания знакомиться с ним.

Сиприан с насмешливым видом бросил:

– Не будьте такой серьезной!

Вьющиеся пряди вокруг черепа придавали ему облик похотливого ангела-искусителя. Но все-таки главное в нем было – жесты, сдержанные знаки препинания, сопровождавшие каждую его фразу, в которых, казалось, аккумулировались пять веков риторики. Элиана возразила, что она вовсе не «серьезная», а «строгая». Сиприан сделал какой-то округлый жест:

– Главное, это ваша передача, и вы ее делаете прекрасно! Вы – эталон на кабельном телевидении. Так держать! И подумайте о том, чтобы жить для себя.

Элиана улыбнулась. Привыкшая думать о страданиях других, она не привыкла жить для себя. Однако в этот вечер гедонизм собеседника забавлял ее. Что движет этим человеком в данный момент – игра, деловые интересы? На его пожелание она тут же ответила вопросом:

– Дорогой Сиприан, чем я могу быть вам полезна?

Он внимательно взглянул на нее:

– Вы можете выпить шампанского, наслаждаться ароматами Капри, стать счастливой женщиной, не изменяя своим убеждениям.

Она попробовала вообразить себя счастливой женщиной, но тут их внимание привлекла процессия, медленно продвигавшаяся по увитой цветами галерее. Впереди шел Марк Менантро, по-прежнему в бежевом костюме и футболке с портретом Рембо, но теперь он надел очки и панаму, придававшую ему облик итальянского помещика. Он переходил от стола к столу, здороваясь с приглашенными. Окружавшая его группа приспешников в костюмах и с галстуками, в состав которой входила невысокая блондинка, представляли ему гостей, называя сперва имя и фамилию, а затем должность. Менантро пожимал руки, по-братски целовался с теми, кого знал. Они подходили все ближе, и Сиприан чуть слышно шепнул:

– А вот и его святейшество в окружении клира. Элиана с трудом удержалась от смеха. Когда патрон оказался рядом с ними, один из заместителей, с яйцеобразным черепом, указал на Сиприана:

– Барон Сиприан де Реаль. Он не является сотрудником нашей группы, но мы вместе работаем над большим проектом, о котором вы знаете: цепь ветроэлектростанций.

Элиана задумалась, кто знатнее – барон, граф, герцог или маркиз. Не проявив большого интереса, Марк пожал руку аристократу, который с аффектированным смирением склонился в поклоне.

– А вот Элиана Брён, которую я вам не представляю, поскольку вы только что называли ее… Глаза Менантро вновь обрели живой блеск.

– Дорогая Элиана, я был рад воздать вам должное, потому что вы – великолепный профессионал. Бунт – необходимое понятие для развития корпорации! Я был бы счастлив, если бы вы поужинали за моим столом…

И он продолжил обход, оставив журналистку в полном смятении чувств, из которых главными были непреклонность, отвержение капитализма и мечты принцессы. Сияющий барон принес два бокала шампанского и больше не отходил от Элианы. Он мысленно поздравил себя с тем, что инстинктивно выбрал ту, кого так уважал ПГД. Ничуть не колеблясь, он проводил ее к центральному столу, надеясь пристроиться там, и по пути все время произносил двусмысленные фразы, из которых невозможно было понять, комплимент это или насмешка:

– Вы – королева этого вечера…

Однако, чтобы не создалось впечатление некоторой фривольности с его стороны, он тут же с серьезным видом заговорщицки шепнул:

– Бедный Рембо. Нанят ВСЕКАКО! Что бы он сказал о таком повороте?

Но в следующую секунду в нем вновь одержало верх легкомысленное настроение как некое противоядие от катастроф.

Подойдя к почетным местам, Элиана перехватила завистливые взгляды членов своей группы. В нескольких метрах от фонтана они заняли стол, защищенный от любых попыток вторжения, и держали одно место для нее. Она же ограничилась тем, что помахала им рукой и уселась за пока еще пустой центральный стол, а слева от нее занял место Сиприан. И вдруг она с удивлением обнаружила, что справа от нее уселся тот самый арабчик с фуникулера. Вежливо, насколько возможно, она заметила ему:

– Извините меня, но я думаю, эти места зарезервированы…

На сей раз Фарид был до невозможности уязвлен:

– Вот именно, и меня пригласили сесть сюда. Элиана поняла, что совершила бестактность.

Возможно, этот молодой человек куда более важная особа, чем она думала, но ее разозлило то, что он занял это место, так как она надеялась, что Менантро сядет рядом с ней. Она нервно улыбнулась, а сосед справа представился, словно для того, чтобы заключить мир:

– Фарид Хатир из филиала ВСЕКАКОНЕТ. Я считаюсь неплохим специалистом по видеоиграм и Интернету. Потому меня и попросили сесть за один стол с шефом.

На губах Элианы появилась усталая улыбка. Этого арабчика выбрали развлекать президента компании. Сиприан беседовал с соседкой слева, и Элиана ощутила укол ревности, меж тем как интернавт вовсю старался удержать ее внимание. – Я еще в фуникулере хотел вам сказать, что мой друг обожает ваши передачи. Что с ним будет, когда он узнает, что мы вместе ужинали!

Теперь Элиана убедилась окончательно: он – гей. Чистый, опрятный гей, просто идеал для создания имиджа современной компании, да еще к тому же и араб! «Два меньшинства в одном, – подумала она. – Вот почему они его сюда посадили». Фарид, похоже, был безмерно горд тем, что разговаривает с журналисткой, которая делала вид, будто слушает его. Разумеется, преуспевший сын иммигранта достоин всяческой похвалы. И Элиана, всегда питавшая интерес к социальным реалиям, прервала его, спросив:

– А в вашей профессии много детей арабских иммигрантов?

– Я вовсе не сын арабского иммигранта, – обиженно ответил Фарид. – Я родился в Египте, а учился во Франции.

Улыбка Элианы сделалась несколько кислой. Вторично сев в лужу, она произнесла укоризненным тоном:

– Знаете, хулиган из Обервиля красив ничуть не меньше, чем молодой египетский буржуа.

– Это кто буржуа, я? Нет, мой отец работал на стройках маляром, и я сопровождал его… Как вам известно, арабы, они все родились не в городах!

– Вы меня достали! – оборвала она Фарида. – Я уже вышла из того возраста, когда ведут разговоры подобного рода.

Она резко повернулась к Сиприану, который разливался в комплиментах своей второй соседке. Не в силах сдержать раздражение, она схватила его за руку и сказала:

– Извините, но я хотела бы сменить место…

– Но… почему?

Не ответив, Элиана встала, и следом за ней то же самое проделал ее галантный кавалер, бросивший Фариду извиняющийся взгляд. А она направилась к противоположному концу стола, чтобы дать возможность Менантро сесть рядом с ней. ПГД как раз завершил обход и возвращался к столу, сопровождаемый своей придворной свитой. Заместители директоров разошлись на председательские места за другие столы, а Менантро без всякого протокола уселся на свободный стул рядом с Фаридом. Разъяренная Элиана сидела хмурая, а хозяин праздника обратился к Сиприану:

– Благодаря вам мы когда-нибудь устроим такой же вечер, на котором будет использоваться только природная энергия. Не правда ли, прекрасная мечта?

– Нет, это вовсе не мечта! Представьте себе несколько чудесных ветроустановок высотой сто метров, выросших на острове Капри, чтобы передать этому древнему морю привет от нового мира!

Даже когда Сиприан говорил о делах, казалось, будто он подшучивает. Марк улыбнулся, потом засмеялся, и смех его подхватил весь стол. Журналистка хотела взять слово, но раздумывала, в каком тоне оно должно прозвучать. Перед вечером, злая на ВСЕКАКО, она собиралась вспомнить про служащих из Третьего мира, которые работают на компанию чуть ли не в рабских условиях на каком-то острове близ Сингапура. Почему их не пригласили сюда? Но после похвалы президента она подумала: а стоит ли быть такой резкой? Тем паче что Сиприан создавал этакую легкомысленную ауру, мешавшую Элиане принимать все всерьез и предлагавшую наслаждаться мгновением, разговором с патроном – вне всяких сомнений, не таким уж великим, но и не таким пошлым, как хотелось бы думать.

8
{"b":"111485","o":1}