ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И наконец они достигли того момента блаженства, которое вызвало у них одновременный вскрик счастья. Что-то внутри вдруг сжалось, а затем они ощутили чувство бесконечной свободы, которое потрясло их тела; горячие, мокрые, задыхающиеся, они теперь обессиленно лежали, крепко связанные друг с другом и телесно, и духовно. Разъединиться казалось им чем-то немыслимым.

Лили заставила себя повернуть голову, чтобы посмотреть, что испытывает Витторио. Он лежал рядом, закрыв глаза. Впервые она смогла подробно рассмотреть длинные и густые ресницы, точеные черты лица, мягкую линию рта. Напряженность совершенно оставила его. Она избавила Витторио от нее. Лили улыбнулась и приникла горячей щекой к его плечу. Лежа рядом с ним в эти минуты, она с нежностью прислушивалась к его ровному дыханию и наслаждалась теплом, исходящим от его тела. Она подумала, что он задремал, и ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно: полное удовлетворение, счастливая дремота. Она любила его. По спине ее вдруг пробежали мурашки. Да, она беззаветно любила его, но… но кто сказал, что и он испытывает к ней то же чувство?

Лили стало не по себе, и чувство безграничного счастья вдруг оставило ее. Может быть, для него это просто очередной «роман»?! О, как она сейчас ненавидела само это слово!

Она вдруг стала стыдиться своей наготы – ведь Витторио может проснуться и увидеть ее обнаженной… Лили до боли закусила губу. Обнаженной… Почему ее вдруг охватило такое смущение – ведь теперь он знал каждый дюйм ее тела! Или теперь она уже стыдилась их любовных игр?

Она поднялась с кровати и смотрела на него с болью и глубокой печалью. Это был не стыд. О чем-то прекрасном и совершенном не вспоминают с таким чувством. Это была печаль. Она так много отдала ему: свою любовь, свое сердце, но сердце Витторио по-прежнему принадлежало его жене, оно было похоронено вместе с ней, и никому не удастся забрать его у нее.

Судорожно вздохнув, Лили схватила свои шорты, натянула их и, мягко ступая, направилась к шкафу, чтобы взять блузку – вместо той, которую он сорвал с нее.

Одевшись и подойдя к двери, она еще раз взглянула на него. Витторио не шелохнулся; когда он проснется, станет ясным его отношение к ней. Он должен будет что-то сказать, и она поймет, есть ли у нее надежда. А если никакой надежды нет, если она не нужна Витторио? Лили не могла с этим смириться.

Она была на кухне, когда Витторио сошел вниз. Лили не нашлась, что сказать или сделать, и принялась с удвоенной энергией оттирать раковину.

– Не очень романтично, – сказал он, стоя в арочном проеме.

Лили повернулась.

– В каком смысле? – едва слышно проговорила она. Витторио по-прежнему стоял в отдалении.

– Я надеялся проснуться и увидеть тебя рядом в теплой постели. А вместо этого нахожу тут у раковины.

– Конечно, мне следовало бы лежать рядом и ждать, когда ты наградишь меня своим вниманием… – Боже, почему она говорит ему это, произносит такие глупые слова?

– Я хотел, чтобы ты была рядом со мной, – сухо ответил он. – Нам надо поговорить.

Лили сделала вид, что целиком поглощена уборкой.

– О чем? О продаже этого дома?.. Или о том, чем был плох твой первый брак?

Не успела она договорить, как поняла, что допустила еще одну ошибку. Конечно, она не должна была оставлять его в такие минуты. Теперь между ними образовалась незримая трещина; а сейчас, когда она упомянула о его жене, эта трещина расширилась.

– Прости, – тихо сказала Лили. – Мне не надо было этого говорить.

Она смущенно повернулась и замерла, пораженная болью и мукой, застывших в его глазах. Неужели он так тосковал по своей жене?

– Извини, – вновь произнесла она наконец. – Извини, что я упомянула о твоей жене, но… если ты хочешь поговорить об этом…

– Не хочу, уверяю тебя, – холодно сказал он. – Наши с ней проблемы уже не решить.

– Ну, а наши с тобой решить еще можно, – мягко заметила Лили. Она удивилась собственной выдержке. Ведь у них действительно есть проблемы, их нельзя обойти и с ними нужно непременно разобраться, если они с Витторио хотят быть вместе.

– Если отношения начинаются с проблем, вряд ли что-нибудь получится, Лили. Говорю тебе по собственному опыту, можешь мне поверить.

У нее внутри похолодело. Какие отношения он имел в виду – его отношения с покойной женой или с ней, Лили? Она хотела задать этот вопрос, но не рискнула. У нее пересохло в горле, и она не смогла ничего ответить. Наконец она произнесла:

– Что ж, значит, говорить нам больше не о чем.

Говоря это ледяным тоном, она пыталась таким образом скрыть свою боль. Лили открыла кран и подставила руки под струю воды, словно желая смыть с них все, что было связано с ним.

Потом схватила полотенце и, не глядя на Витторио, вышла из дома во дворик.

– Мне жаль, что ты так переживаешь…

Лили круто обернулась.

– Переживаю! – воскликнула она, широко раскрыв карие глаза. – Это не я переживаю, а ты, по какой-то непонятной мне причине. Хотя, действительно, надо бы мучиться именно мне, как всякой нормальной женщине, которой попользовались…

– Не надо, – вдруг взмолился Витторио; это было так неожиданно для него, и в его словах было столько искренности, что Лили тут же сдалась, сознавая необоснованность своих выпадов; она из всего делала проблему и не могла найти выхода, а он не пытался ей помочь.

– Послушай, оставь меня. Мне надо побыть одной. У меня нет сил разговаривать.

Витторио не произнес ни слова, не стал спорить, не выразил своего сочувствия.

Лили бессильно следила, как он пересек тенистый двор, подошел к калитке, за которой виднелись виноградники, и исчез.

– Исчез из моей жизни? – Лили невольно задала себе этот вопрос и в отчаянии закрыла глаза. «Только не это, – взмолилась она, – Боже, только не это, сделай так, чтобы все это не оборвалось с его уходом».

«Долго он еще будет отсиживаться на своей вилле?» – Лили обратила эти слова к виноградникам за калиткой два дня спустя, но ответа, естественно, не получила. Она считала, что вина за их размолвку лежит только на Витторио, и он рано или поздно поймет, что был несправедлив. Им было так хорошо, но потом непонятно из-за чего все пошло кувырком.

Лили повернулась посмотреть, как кошки уничтожают еду, которую она вынесла им в миске. Любовь – штука странная и не поддающаяся логическим объяснениям, и любить совсем не просто, хотя многие думают иначе. Животные не знают этих страданий.

Брюхатая кошка с полосками на спине сегодня была какой-то вялой и разлеглась в той самой картонной коробке, которую раскритиковал Витторио Росси.

Лили посмотрела вверх. На небе собирались облака, воздух был тяжелым и душным, и ей показалось, что надвигается гроза. Хоть бы она поскорее разразилась – иногда грозы снимают нервное напряжение. Может быть, и Витторио наконец разрядится, успокоится и придет?

Лили поставила коробку под душистый олеандр у стены и прикрыла ее тряпкой, которую нашла в прачечной. Если пойдет дождь, кошка не промокнет. Похоже, она собирается окотиться.

Только к концу дня по крыше застучали капли дождя, а ночью гроза разбушевалась вовсю. Приняв душ, Лили почувствовала себя посвежевшей после изнуряющей жары и накинула легкий халат. Мысленно она подбирала слова, которые скажет Витторио, если он все-таки придет. Она зажгла несколько свечей, поставила их в пустом камине, чтобы хоть немного рассеять мрак, взяла книгу и свернулась калачиком на диване. Но света было мало, а зажечь керосиновую лампу она поленилась. Так Лили и лежала, разглядывая деревянный потолок. А может быть, ей самой пойти к нему, пробраться через виноградники к его дому на холмах и сказать, что она любит его и страстно желает, чтобы его сердце было свободно и открыто для ее любви. Но нет, она никогда не сделает этого. Он все еще живет прошлым, переживая смерть жены и мечтая о таких отношениях, которые были между Хьюго и Эмилией.

Снаружи раздался непонятный звук, и она вся затрепетала при мысли, что это Витторио. Вскочив, Лили распахнула дверь, но за ней никого не оказалось, слышен был лишь ровный шум дождя, в дом потянуло сыростью. Она разочарованно захлопнула дверь, поставила свечу на блюдце и пошла на кухню чего-нибудь выпить, но насторожилась, вновь услышав за дверью какое-то движение.

18
{"b":"111486","o":1}