ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Где находится… этот театр? – в конце концов с трудом выговорила она.

– Ну, естественно, не в самой роскошной части города. Я хочу сказать, было бы неправильно на это рассчитывать. Мы ведь только что приехали. Он на другом берегу Невы, на Выборгской стороне; это бедный, промышленный район. Конечно, не бог весть что, но, по крайней мере, у нас будет все, что нам нужно. Это настоящий театр, Сенда! Я не мог поверить своему счастью. Одни мои знакомые узнали о нем и провели меня туда. Мы можем арендовать его за гроши. Последняя труппа, которая в нем играла, ставила «социально значимые пьесы». Мы тоже так сделаем. Что скажешь?

– И как шли дела у этой труппы? – напрямик спросила Сенда.

Он проигнорировал ее вопрос.

– Он вмещает двести зрителей, и у него хорошая сцена. Без излишеств, конечно, и за кулисами тоже, хотя…

Ей неожиданно стало страшно. За последнее время у нее накопилось столько вопросов, которые она боялась задать. Вопросов, от которых намеренно уходила в сторону или которые не разрешала себе произносить вслух, когда они приходили ей на ум. Вопросов вроде: «Где ты был прошлой ночью?» Вопросов, ответы на которые она боялась услышать.

Сенда глубоко вздохнула. Она всегда старалась избегать так называемых семейных сцен, зная, как он ненавидел их. Но сейчас чувствовала, что ей необходимо задать один из таких вопросов, отбросив в сторону свои страхи.

– Кто же эти твои знакомые? И где ты с ними познакомился?

– Этого я не могу тебе сказать, любовь моя, – беззаботно ответил Шмария, прыжком вскочил на ноги, сорвал с себя жакет и перебросил его через плечо. Затем наклонился, чтобы еще раз поцеловать ее в щеку. – Мне надо переодеться. По твоему лицу видно, что ты удивлена. Я бы тоже был удивлен на твоем месте. Кто бы мог поверить, что нам улыбнется такая удача? – Он снова рассмеялся.

– Шмария, – дрожащим голосом заговорила Сенда, не чувствуя в себе былой уверенности, – я тоже хотела кое-что рассказать тебе.

– После, – весело отозвался он. – Расскажешь за обедом.

– Нет! Это очень важно.

– Но ведь не важнее, чем театр, правда? – Глаза его искрились, когда он пробирался меж заваленными книгами столами. – Особенно если учесть твою страстную любовь к театру. – Он уже был у самой двери. Она как во сне следила за его поспешным бегством. – А сейчас поднимайся и иди переодеваться. За бокалом вина мы поделимся с остальными нашей новостью.

– Хорошо, – напряженным голосом прошептала Сенда, и дверь за ним закрылась. Она была слишком взволнована, чтобы перебить его и рассказать о княгине Юсуповой и других.

Ей вдруг показалось, что все вокруг потемнело, как если бы злая тучка закрыла солнце. Что было, конечно, смешно. Уже давно наступил вечер.

Сенда соскользнула с кресла, на негнущихся ногах подошла к окну и нервно сжала длинные тонкие пальцы. Стояла темная ночь, ярко светила луна, купола-луковки и шпили дворца отбрасывали причудливые тени на покрытый снегом парк.

Она зажмурилась от острой душевной боли. Ей не хотелось бы этого делать, но выбора у нее не было: придется похоронить находку Шмарии. Украсть его надежду. У нее в руках была драгоценная возможность, выпадающая раз в жизни. Если они не ухватятся за нее, вряд ли им когда-либо еще так повезет.

И все же она не могла избавиться от ужасного предчувствия, что именно сейчас, когда у них все стало налаживаться, эта новость нанесет еще один, возможно, смертельный удар в самое сердце их и так уже замутненных отношений.

И она взмолилась:

– Только не ультиматум. Пожалуйста, Шмария, не предъявляй мне ультиматум.

Он взорвался.

– Черт побери! – вскричал Шмария, с такой силой ударив кулаком по деревянному столу, что стоявшая на нем глиняная посуда заплясала, а стаканы упали. В последовавшей за этим тишине было слышно, как один из них покатился и, упав на пол, разбился вдребезги. Сидящие за прямоугольным столом актеры вздрогнули. – Черт вас всех побери!

Сенда покраснела, чувствуя, что взгляды обедающей здесь, в трактире, публики обратились к ним. В мертвой тишине можно было услышать, как пролетит муха.

– Пожалуйста, Шмария, – тихо попросила она. – На нас все смотрят. Разве мы не можем обсудить это все спокойно, как подобает взрослым людям?

– Ты – сука! – бушевал он, побагровев от ярости, которая все сильнее клокотала в нем, сотрясая тело. – Ты чертова сука! Днем ты не могла рассказать мне об этом?

Ее смущенный взгляд встретился с его сверкающими, полными гнева глазами.

– Я хотела… Я пыталась рассказать, но ты был так возбужден из-за этого театра, что не дал мне и рта раскрыть!

Он рассмеялся безумным смехом, от которого она съежилась. Сенда никогда раньше не видела его таким.

– Не дал тебе и рта раскрыть? – проревел Шмария. – А обо мне ты подумала? – Он оперся руками о грубый стол и перегнулся к ней. – Сначала ты смотришь, как я тут перед всеми строю из себя дурака, неся всякий вздор о театре, который я нашел, а потом так невинно перебиваешь меня: «Шмария, я не могла тебе рассказать это раньше, но, знаешь, мы получили кое-какие предложения…»

Она зажмурилась, чтобы не видеть его ненавидящего взгляда.

– А вы! А вы! А вы! – Его горящие безумством глаза поочередно остановились на актерах труппы, которые изумленно уставились на него. – Когда мы примкнули к вам, что вы делали? Переезжали из одной деревни в другую! Кто привел вас в город? Кто привел вас сюда? Кто всегда разъезжал в поисках театра для вас?

Все молчали.

– Я скажу, кто привез вас сюда. Я! Это все благодаря моей смелости и прозорливости, бесхребетные второсортные идиоты! И какова же благодарность?

Никто не смел даже вздохнуть.

– Я скажу, как вы отблагодарили меня! Приняв решение, направленное против меня. И все из-за какой-то… – он отодвинулся от стола, выпрямился и, карикатурно подражая женским жестам, выговорил: —…какой-то княгини Юсуповой!

– Шмария, это ведь не против тебя, – прошептал Алекс, старейший актер труппы, не поднимая глаз от соснового стола. – Просто княгиня и все остальные частные театры дают нам лучшую возможность.

– Возможность? Чего? – фыркнул Шмария. – Славы? Богатства? Вы этого хотите?

Алекс крепко сжал губы, играя желваками. Продолжать было бесполезно. Пробиться сквозь гнев Шмарии – все равно что пытаться голыми руками прорваться сквозь каменные заграждения Петропавловской крепости.

– Я сыт вами по горло, слышите? Я собираю вещи и ухожу!

Сенда протянула к нему руку, но он отпрянул от нее, как от змеи.

– Сука!

В ее глазах заблестели слезы.

– Пожалуйста, Шмария, не надо так сердиться. Такая возможность выпадает раз в жизни. Разве ты этого не понимаешь?

– Посмотри на себя. Ты помешалась на сцене. – Он насмешливо оглядел ее. – Великая актриса! Первые роли! – Он сдавленно рассмеялся. – Пусть так. Я умываю руки. Плюю на вас! Посмотрим, как далеко заведет вас ваше низкопоклонство и раболепие со всеми вашими княгинями и графинями, но только не прибегайте потом обратно ко мне. – Он схватил со стола бутылку с водкой и, хотя и не был пьян, качаясь, направился к выходу.

Одна лишь Сенда знала, как сильно был обижен Шмария. Иначе он никогда бы не набросился так на них.

– Шмария… – в последний раз взмолилась она. Он резко повернулся и в последний раз метнул в ее сторону испепеляющий взгляд.

Сенда вскочила на ноги и бросилась к двери. Она, как помешанная, вцепилась в его руку, каким-то образом чувствуя, что если не удержит его, то потеряет его навсегда.

– Шмария, пожалуйста, – умоляла она. – Не бросай нас с Тамарой. Мы любим тебя. Ничто не стоит того, чтобы из-за этого потерять тебя.

Он хмуро уставился на нее.

– Значит ли это, что ты откажешься от предложения этой, как там ее зовут, княгини?

Сенда колебалась.

– Мы должны обсудить ее предложение. Мы все, – осторожно ответила она. – Разве ты не понимаешь? Просто… ну, в общем, ее предложение лучше, чем твое.

34
{"b":"111487","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Французское искусство домашнего уюта
Диетлэнд
Змеиный король
В нежных объятьях
Я буду всегда с тобой
Я слежу за тобой
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Наука страсти нежной