ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда наконец Эдвард оторвался от нее, все перед ней было словно в тумане. Она шаталась, и он подхватил ее за талию.

– Эдвард, – пробормотала она.

– Да, любимая.

– Не останавливайся, прошу тебя, – шепнула она.

Он освободил ее плечи от платья, и ткань опустилась к ее бедрам. Она приоткрыла глаза, когда он чуть отступил от нее, и увидела, как Эдвард медленно разглядывает ее лицо, шею, обнаженные груди.

– Как ты прекрасна, – прошептал он. На ее щеках появился румянец.

– Не смотри на меня так, – смущенно сказала она. Он поднял глаза. Она увидела, как что-то блеснуло в их глубине, возможно, изумление или более сложное чувство. Потом он поймал ее запястья, когда она попыталась прикрыться ладонями.

– Не надо, – сказал Эдвард хрипло, – я хочу видеть тебя.

Оливия стояла, вся дрожа, а он медленно раздевал ее, пока она не оказалась перед ним совсем обнаженной. Когда он разглядывал ее, она ощущала, что вся находится сейчас в его власти. Она чувствовала, как ее кровь начинает пульсировать в тех местах ее тела, куда падал его взгляд, и кожа розовела, словно осознавая свою беззащитность. Он посмотрел на ее груди, и она ощутила, как они напряглись.

Эдвард застонал и охватил ее руками.

– Ты знаешь, как я возбуждаюсь, когда вижу, что ты хочешь меня? – прошептал он. Эдвард приподнял сзади волосы на ее шее и прильнул раскрытым ртом к горящей коже. – Я так долго ждал, Оливия, я хотел тебя так долго.

«Всю жизнь, – подумала она, – я тебя ждала всю жизнь». Она и представить не могла, что будет когда-либо испытывать нечто подобное в мужских объятиях; охваченная жарким племенем страсти, девушка ощущала всей кожей каждое его прикосновение настолько остро, что полностью утратила чувство времени.

Его пальцы бродили по ее плоти, и Оливия стонала, когда они ласкали ее груди, когда он склонял голову и охватывал горячими губами соски. Она вскрикнула, как при ударе электрического тока, ее руки крепко обхватили его шею, ногти пронизали шелк его волос.

– Моя красавица, моя дорогая красавица, – шептал он, и нежность, которая некогда воспринималась ею как нечто жестоко унижавшее ее, теперь наполняла ее сердце восторгом. Его руки скользнули по ее талии, и Эдвард опустился перед ней на колени, прижимая к себе.

Он целовал ее груди, живот, бедра и вдруг прильнул к ее лону.

Оливия вскрикнула от испуга и страсти:

– Нет, Эдвард, ты не должен…

Но эта мольба растаяла под его ласками и поцелуями. Полностью утратив ощущение реальности, Оливия видела перед собой плывущие пятна всех цветов радуги, радуги, которая вздымалась все выше и выше, пока внезапно не рассыпалась на миллион огненных осколков, и тогда она забилась в его руках.

– Эдвард! – вскричала она, и он встал, поднял на руки ее обессилевшее тело и понес к кровати быстрыми, нетерпеливыми шагами.

Она опустилась на атласные простыни и мягкие пуховые подушки, глядя сквозь полузакрытые глаза, как он срывает с себя одежду. И вот уже в призрачном лунном свете он предстал перед ней весь; сквозь золотистую кожу отчетливо проступали его крепкие мускулы.

– Оливия, – прошептал он, и, когда их взгляды встретились, она уже знала, что в эту ночь не сможет отвергнуть его, так же как не может остановить бег перистых облаков по ночному небу.

Улыбнувшись, она протянула к нему руки.

– Иди ко мне!

И он пришел…

Спустя некоторое время Оливия лежала, положив голову на плечо Эдварда. Луна уже скрылась с неба, и комната погрузилась во мрак. Эдвард откинул взмокшие пряди с ее щек, нежно целуя их.

– Почему ты мне не сказала? – прошептал он. Она закрыла глаза, вспоминая, как он сделал ее своей, его резкое проникновение в ее лоно – и тут же мгновенную остановку.

– Оливия! – Он почти кричал. – Господи! Мне такое и не снилось…

Она приподнялась, прижала к себе его голову и заставила замолчать долгим поцелуем; потом движением бедер сама надвинулась на него, пока он со стоном не погрузился до конца в ее лоно…

– Ты должна была предупредить меня, – нежно произнес он.

– О том, что я девственница? – Оливия рассмеялась. – Это не то, о чем следует заявлять мужчине, даже для того, чтобы убедить его, что никогда не спала с его отчимом.

– Черт! Когда я вспоминаю обо всем, что наговорил тебе…

Оливия покачала головой.

– Забудь об этом, – сказала она тихо. Он крепче обнял ее.

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я поступал с тобой так… так…

– Все это сейчас уже не имеет никакого значения, – она со вздохом поцеловала его в шею. – Все это теперь позади…

– Нет, – возразил он, и она почувствовала, как напряглись все его мышцы. – Я должен объяснить…

– Нет, – тоже прошептала она, – ты ничего не должен объяснять. – Она приподнялась на локте, волосы упали на ее обнаженное плечо. – Я виновата не меньше тебя. Я могла, нет, должна была настоять с самого начала, чтобы ты выслушал от меня правду, но ты никогда не давал мне договорить, а я была уже настолько разозлена, что предоставила тебе возможность думать обо мне так, как тебе угодно.

Он рассыпал ее волосы по шее и плечам, а потом привлек голову Оливии к себе на грудь.

– Риа, – процедил он сквозь зубы, – эта проклятая Риа! Это все произошло по ее вине. Господи, с каким удовольствием я бы придушил эту суку!

Оливия прижала палец к его губам.

– Помнишь, что ты сказал? Что ты даже и говорить о ней не хочешь? Я тоже не хочу. Не хочу слышать ее имя.

– Оливия… – Время снова, казалось, остановилось, потом Эдвард вздохнул, привлек ее к себе и поцеловал.

– Ничто уже не имеет значения, кроме этого… – прошептал он. После долгой, долгой паузы он откинулся на подушки, все еще прижимая ее к себе. – Не могу поверить, что ни один мужчина никогда не претендовал на тебя, – добавил он тихо.

Оливия передернула плечами.

– Ты самый настоящий мужской шовинист, – сказала она и улыбнулась. – Но ты мог бы догадаться, что я не поощряла их внимания к себе.

Он тоже улыбнулся:

– Правда?

– Ладно, – вздохнула она, – не думай об этом. Просто я всегда ждала, когда появится тот самый мужчина.

– Спасибо, что дождалась, – прошептал Эдвард и поцеловал ее.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она, поддразнивая его. – Ты доволен мною? Не… не разочарован?

– Разочарован?..

– Ну… Ты знаешь, что я имею в виду.

Он рассмеялся и поцеловал ее в нос.

– Если ты хочешь получить комплимент, то…

– Но ты ведь думал, что я… куртизанка, – быстро проговорила она, – а я оказалась…

– А ты оказалась чудом, – нежно ответил Эдвард и прижался к ее губам. – На самом деле ты оказалась той, о ком я всегда мечтал.

Оливия вздохнула и поцеловала его в грудь.

– Правда?

Он рассмеялся:

– Ты напрашиваешься на комплименты, женщина. – И запустил руку в ее волосы, откинув голову назад. – Один ты сейчас получишь.

Она снова улыбнулась.

– Какой?

Его рука коснулась ее лона, и она задохнулась.

– Эдвард, что ты делаешь?

– А на что похоже то, что я делаю? – хрипло спросил он.

– Но… но как ты можешь? Я хочу сказать, так скоро…

– Ты думаешь, дорогая, – хрипло прошептал он, – это слишком скоро? – Он раздвинул ее бедра, проник в нее, и мир закружился вокруг Оливии.

Оливия долго не могла очнуться ото сна, лениво потягиваясь под золотыми солнечными лучами.

– Эдвард, – шепнула она и положила руку на то место, где он лежал. Но его не было.

Ее сердце обмерло. Она села в постели, натянув на грудь простыню, и в этот момент распахнулась дверь.

– Доброе утро!

Он стоял в дверном проеме и улыбался. На нем ничего не было, кроме коротких белых хлопчатобумажных шорт, вид его стройного, мускулистого тела пробудил в ней воспоминания о прошедшей длинной и сладостной ночи. Глупо было чувствовать смущение после того, что произошло между ними, но она ничего не могла поделать с собой, и краска прилила к ее щекам.

– Доброе утро, – ответила она, стараясь прикрыть обнаженное тело простынями.

31
{"b":"111489","o":1}