ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А действительно, кем ты ему приходишься? – Барон внимательно смотрел на сестру.

Ксантия невольно отвела глаза.

– Киран, не собираюсь отвечать на подобные вопросы.

– Что ж, твое дело. – Ротуэлл окинул взглядом комнату, по-видимому, он совсем забыло том, что хотел выпить бренди. – О Боже, впервые вижу такой роскошный дом. Я насчитал шесть фонтанов в саду. Все это напоминает мне один индийский дворец. Это такой причудливый белый мавзолей. Как он называется, не помнишь, Ксантия?

– Ты имеешь в виду Тадж-Махал?

– Да, точно, Тадж-Махал! – Киран задрал голову и посмотрел на украшенный фресками потолок. – Мне кажется, он очень похож на этот особняк.

Ксантия засмеялась.

– Да, но там немного больше минаретов и немного меньше херувимов. – Она тоже стала разглядывать потолок. – Когда мы вернемся домой, ты должен запретить мне есть пудинги, – добавила она с улыбкой. – Я боюсь превратиться вон в то пухлое розовощекое существо в набедренной повязке.

– Что за глупости, Ксантия? Ты стройна, как тростник, и всегда такой будешь.

– Не забывай, Киран, что мне через несколько месяцев исполнится тридцать. Знаешь, я уже чувствую, как жизнь…

Она внезапно умолкла. Брат подошел к ней и тихо спросил:

– Это все из-за Нэша, да? Признайся, дорогая.

Ксантия судорожно сглотнула.

– Да, мне кажется, что из-за него… Знаешь, Киран, на этот раз я по уши влюбилась и не знаю, что мне делать.

На лице барона отразилась тревога.

– Я не знаю, что тебе посоветовать, моя дорогая. Но если это действительно любовь, то ты должна вцепиться в нее обеими руками. Борись за свое счастье, Ксантия, не отступай.

Она подняла на брата глаза и с улыбкой сказала:

– Давай прекратим этот разговор, хорошо? Я буду готова через пятнадцать минут, – добавила она, вставая.

– Для меня нет ничего хуже чаепития в кругу щебечущих дам, – проворчал Киран, переводя разговор на другую тему. – Но я сам виноват. Идея приехать сюда принадлежала мне, не так ли? А это значит, что я должен мужественно нести наказание за свою неосмотрительность.

В этот момент в комнату вошла Полли, одна из служанок леди Нэш. Вообще-то ее звали Роуз, и это была миловидная девушка с руками не менее нежными, чем руки Ксантии. Она быстро распаковала вещи, но вскоре выяснилось, что Полли плохо освоила парикмахерское искусство. Она возилась с волосами гостьи до тех пор, пока Ксантия не попросила ее прекратить тщетные попытки сделать ей прическу. Ксантия привыкла самостоятельно причесываться и на этот раз легко справилась со своими непокорными волосами.

Она вошла в Китайский салон с лучистой улыбкой на устах. На ней было ее лучшее повседневное платье из синей ткани. А Ротуэлл все-таки нашел отговорку, чтобы избежать чаепития в скучной компании. Сквозь стекло высокой двери, выходившей на террасу, Ксантия увидела брата, шагавшего по дорожке в сторону сада в сопровождении слуги, который, очевидно, рассказывал ему о редких растениях, росших на территории поместья.

Леди Нэш поспешила навстречу гостье.

– Оказывается, ваш брат является страстным любителем роз, – защебетала она. – Он решил прогуляться по саду, чтобы вблизи полюбоваться ими.

– Да, Киран больше всего на свете любит розарии, – солгала Ксантия. – Вы по доброте своей потакаете его причудам.

Они подошли к низкому резному столику, за которым сидели две юные леди. На столике стоял старинный серебряный чайный сервиз. Когда леди Нэш начала представлять гостью, девушки встали и сделали реверанс.

Леди Федра Нортгемптон была худенькой и темноволосой. Федра носила очки в золотой оправе, и ей, очевидно, было двадцать с небольшим, но из-за серьезного, сосредоточенного выражения на лице она казалась старше. Ее сестре леди Фебе можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать, и это была очень живая и энергичная девушка.

– Я очень рада знакомству с вами, – сказала Ксантия. Они обменялись шутками по поводу путешествия из Лондона в Брайервуд, но очень скоро исчерпали эту тему. Леди Нэш волновало сейчас только одно – предстоящее празднество. Она в свойственной ей манере подробно рассказала о гостях, которые должны были приехать в поместье, а также о тех сплетнях, которые они, как ожидалось, привезут из столицы. Затем она начала описывать предыдущие празднования своего дня рождения. Не умолкая ни на секунду, хозяйка разлила по чашкам чай и предложила гостье пирожные.

– Ну что же, придется нам пить чай без вашего брата, – с веселой улыбкой сказала леди Нэш. – Я считаю, что мужчины в общем-то не любят чай. Что вы думаете по этому поводу, мисс Невилл? Мой покойный муж – отец Стефана – любил повторять, что чай – напиток для женщин, а мужчины предпочитают…

– Сегодня великолепная погода, не правда ли? – перебила ее леди Федра. – А вот завтра, вероятно, пойдет дождь. Вы согласны со мной, мисс Невилл?

Ксантия встрепенулась.

– Вполне возможно…

– Дженни утверждает, что завтра непременно будет дождь, – вступила в разговор леди Феба. – Она говорит, что по второй половине дня все дороги превратятся в сплошное месиво. Именно поэтому она решила сегодня съездить в Сауттемптон.

– Вообще-то она могла бы перед отъездом хотя бы зайти поздороваться с мисс Невилл, – заметила Федра.

– Да, мне очень жаль, что я до сих пор не познакомилась с ней, – сказала Ксантия. – Я уверена, что она очаровательная собеседница.

Феба засмеялась.

– Нашей маме кажется восхитительным каждый, кто готов часами слушать ее болтовню, – заявила она.

Леди Нэш тоже рассмеялась.

– Ах ты, маленькая насмешница! А Дженни действительно очаровательная собеседница. И она скоро вернется. Во всяком случае, Дженни это обещала. – И леди Нэш принялась рассказывать, как ее сын познакомился со своей будущей женой, как он за ней ухаживал и как выглядел свадебный наряд Дженни.

Федре в конце концов надоело слушать описание кружев на подоле свадебного наряда, и она перебила мать.

– Если завтра погода все же вопреки нашим прогнозам не испортится, не хотели бы вы, мисс Невилл, покататься верхом? – спросила она.

– О, с удовольствием, – ответила Ксантия. – А вы, Феба, поедете с нами? Вы хорошо держитесь в седле?

Девушка надула губки.

– Не так хорошо, как Федра, – неохотно призналась она. – И каждый пытается подчеркнуть это.

Федра с упреком посмотрела на сестру:

– Не воспринимай похвалы в мой адрес как личное оскорбление, Феба, только и всего. Могу же я хоть в чем-то преуспеть?

– Ты преуспеваешь во всем, за что ни возьмешься, Федра. И все постоянно твердят об этом.

Леди Нэш нахмурилась.

– Это чаепитие для взрослых, Феба, – строго проговорила она. – И если ты не умеешь вести себя, как взрослая, то вернись в классную комнату и подумай там над своим поведением. Мисс Невилл неприятно слушать, как вы ссоритесь.

Впервые леди Нэш произнесла что-то разумное.

– Я не собираюсь ни с кем ссориться, – заявила Феба, откинувшись на спинку стула. – Но если тебе, мама, не нравится то, что я говорю, я могу помолчать.

– Я вовсе не хочу, чтобы ты молчала, – сказала леди Нэш, – но ты должна…

Тут дверь в салон распахнулась, и на пороге появилась красивая молодая женщина с блестящими рыжими волосами. Она изящной походкой прошла в комнату. На ней было дорожное платье в зеленую полоску, через левую руку был перекинут темно-зеленый плащ, а в правой она держала перчатки того же цвета.

– Это Дженни, – шепнула леди Феба.

Дворецкий последовал за молодой дамой, намереваясь взять ее плащ, но Дженни отмахнулась от него.

– Спасибо, Феддерс, не надо, – сказала она. – Я зашла на минуточку.

– О нет, Дженни, дорогая, ты должна выпить с нами чаю, – защебетала леди Нэш.

Дженни поцеловала ее в щеку.

– Здравствуй, моя милая, – сказала она. Затем повернулась к Ксантии: – А это, должно быть, мисс Невилл? Приятно с вами познакомиться.

Леди Нэш представила их друг другу.

– Я познакомилась с вашим супругом, мистером Хейден-Уэртом, всего несколько недель назад, – сказала Ксантия. – Он произвел на меня самое благоприятное впечатление. На мой взгляд, это замечательный человек.

51
{"b":"111490","o":1}