ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В воображении Эви возникли поломанная машина на пустынной дороге и два человека в ней. Они прижимались друг к другу, стараясь согреться.

– На самом деле все, что вам нужно, – это сотовый телефон и буксировочный трос.

Что ей на самом деле нужно, так это какой-нибудь препарат, подавляющий деятельность гормонов. Иначе ей никак не справиться со своими фантазиями и грезами. А ведь она в командировке, а не на свидании.

– Я полагаю, что такая ситуация могла бы сблизить нас, – предположила Эви.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мужчина и женщина вдали от дома – в подобной ситуации возникает любопытство, хочется немного больше узнать друг о друге.

– А больше вам ничего не хочется? – осторожно поинтересовался Коул.

Эти слова эхом отозвались у нее в сознании. Хочет ли она?

– Нет. Это был эксперимент, вот и все. Мы не должны больше этого делать.

– А мы ничего и не сделали.

– Видите ли, Коул… Мы – взрослые люди. Насколько все мы знаем биологию – а это просто биология, – мы нормальные, здоровые люди. Пока мы относимся к этому благоразумно и откровенно, у нас не будет проблем. – Эви засмеялась. – Почему бы взрослым людям не испытывать друг к другу легкого сексуального влечения?

– А если не очень легкого?

К хрусту гренок добавился новый звук – шорох бумаги. Коул поигрывал выпавшим из пепельницы смятым листком, на котором Эви пыталась набросать достойные фразы для начала этого разговора.

Эви судорожно схватила листок бумаги, скомкала и смела им весь мусор со стола в пепельницу.

– Нам пора ехать.

Наблюдая за этой внезапной вспышкой нервозности, Коул спокойно рассматривал подобранный им листок.

Эви забрала и этот смятый листик бумаги.

– Все это пойдет в журнал, – поспешно объяснила она.

– Как скажете.

Эви что-то неразборчиво пробормотала, потом вытряхнула из сумочки на стол ключи, ручки, расческу и косметику. Бумажник отыскался под картами.

– Хотите знать, по какому маршруту мы поедем сегодня?

Коул вопросительно приподнял брови.

Эви развернула карту на столе, изо всех сил стараясь отвлечь Коула от прежней темы разговора.

– Значит, так. Мы едем на запад. Через Теннесси до Нэшвилла, потом до Мемфиса. Я собираюсь сделать короткую остановку в Грэйсленде…

Эви быстро взглянула на Коула, ожидая, не последуют ли за этим какие-либо ехидные комментарии.

Никаких возражений.

– …Потом, после ленча, мы свернем чуть севернее, на шоссе 55 и направимся к Сент-Луису. Мы должны быть там к заходу солнца. – Эви засунула карту обратно в сумку.

– Я думал, мы направимся в Новый Орлеан, – удивленно вскинул брови Коул.

– Из-за урагана «Роберто» пришлось изменить планы. Он сейчас принесет с Мексиканского залива в Луизиану, Миссисипи и Джорджию настоящий потоп. Я считаю, будет лучше, если мы сейчас объедем этот район и побываем там, на обратном пути.

– Звучит неплохо. А как насчет нас? – Эви вскочила из-за стола.

– Не вижу никаких причин, которые мешали бы нам изменить маршрут. Гибкость – ключ к успеху. – Эви заплатила в кассу двадцать долларов и подождала, пока ей дадут сдачу. – Может быть, сегодня утром машину поведете вы? – спросила она.

Коул посчитал это предложение утешительным призом.

– А вы будете изучать карту?

– Да я уже изучила!

– Заметано! – Коул придержал дверь, давая Эви пройти.

– Да, Коул, еще одно…

Его рука дрогнула на дверной ручке, когда он встретился взглядом с умоляющими голубыми глазами Эви.

– Я слушаю.

– Пообещайте мне, что вы будете поразговорчивее.

Коул перевел дыхание.

– Я попытаюсь.

Фиона Александер поймала себя на том, что она внимательно, сосредоточенно прислушивается. В стуке дождевых капель ей слышалась морзянка какого-то закодированного послания, словно дождь хотел ей что-то сказать.

Но это послание было адресовано не ей.

Она отодвинула микрофон и закрыла глаза, чтобы лучше почувствовать стихию, животворящую воду и неяркий успокаивающий свет. Послание было адресовано…

Эви. Той женщине, которая позвонила в воскресенье и внезапно оборвала разговор. Фиона тогда сказала ей, что она движется навстречу своей судьбе и что ее судьба ближе, чем этой женщине кажется. «Обратите внимание на Огайо», – сказала ей Фиона.

Фиона с ужасом осознала, что допустила грубейшую ошибку. Ей редко случалось так ошибаться. Фиона расправила пеструю ткань ее просторного гавайского платья и снова прислушалась к шуму дождя.

Родственная душа Эви находилась не в Огайо! Этот человек находился… в Теннесси? Нет. В Миссури? Каждый раз, когда Фионе казалось, что теперь она правильно определила место, земной шар, словно слегка сдвигался вокруг своей оси. Фиона пожала плечами и покачала головой.

Но что, же ей было делать? Связаться с этой женщиной и уточнить то, что было сказано, не было никакой возможности. «Вечерний Остин» должен будет выйти в эфир только в конце недели.

Фиона встала перед окном и принялась смотреть на улицу. Капли дождя текли по стеклу, словно слезы. Дырка в небе, так это называет ее племянник. Фиона прислушалась к отдаленным раскатам грома. Как она могла так ошибиться?

Небо прорезала вспышка молнии. «Помехи», – подумала Фиона. Должно быть, это все из-за них. Помехи в космическом масштабе.

3

В этот утренний час машин на улицах почти не было, и Коул без затруднений вывел «конквест» за пределы Ноксвилла.

Эви сидела на месте пассажира, которое раньше занимал Коул.

– Вы пообещали, что будете разговаривать.

– А о чем вам хочется поговорить?

– Выберите тему сами.

– Вы сказали, что предпочли бы считать, что ничего не случилось.

Ничего подобного Эви не говорила.

– Мы можем считать, что все происшедшее останется между нами.

Коул угрюмо улыбнулся.

– Вот-вот. Считать. – Он холодно взглянул на Эви.

– Коул!

– Ну, так предложите другую тему. В конце концов, это ваша машина, – пожал плечами он.

В данный момент машина больше походила на ловушку. Коул снова посмотрел на Эви. Она заерзала на сиденье. Вцепившись в ремень безопасности, Эви старалась оттянуть его подальше от груди – он мешал ей дышать. Она почувствовала, что Коул опустил взгляд.

– Прежде всего, – заявила Эви, – это не моя машина.

– Ну, вашего журнала.

– «Справочник потребителя». Вы его читали?

– Бад держит несколько номеров в комнате для посетителей.

– Мы уделяем особое внимание детским игрушкам, легковоспламеняющимся одеялам с электроподогревом, безопасности автомобилей. Вообще безопасности товаров, – пояснила Эви.

– Ага.

– Понятия не имею, почему это Бад решил, что я вообще хотела бы когда-нибудь стать редактором.

– Может быть, потому, что вы всегда говорите «мы», когда рассказываете о своем журнале.

Тон Коула, как и домыслы Бада, раздражали Эви. Да, она действительно любит свою работу, ну и что?

– Я думаю, что занимаюсь жизненно важным делом, – пылко заявила Эви. – Мы – общество потребителей. И кто-то должен заботиться об интересах покупателей. Напористые продавцы дурачат стариков. Детей приманивают широко разрекламированными игрушками, сладостями, фруктовыми соками, в которых если два процента сока есть, так и то хорошо. Мы вырастаем, все время, ожидая, что нас обманут или продадут товар с истекшим сроком годности.

Эви заметила, что на лице Коула промелькнула легкая улыбка. Кажется, она слишком увлеклась. Но если бы Коул видел письма, которые начали приходить Эви после того, как она стала вести свою рубрику…

– Например, когда женщина покупает автомобиль, ей всегда стараются навязать целую кучу бесполезных сопутствующих товаров. Я делала серию заметок об этом.

– Черная записная книжка?

– Можете язвить, если хотите. Мы отправили Брэда – нашего журналиста – купить «Нептун» серии «Е».

– Ну и?

– А я отправилась к тому же агенту по продаже неделю спустя. Та же самая машина, тот же самый выбор. Они попытались содрать с меня на пятьсот долларов больше, чем с Брэда.

7
{"b":"111491","o":1}