ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулии, которая особенно любила играть в жмурки, завязали глаза, и она принялась бегать по холлу с вытянутыми руками, заливаясь смехом.

Она не слышала стука во входную дверь и не видела, как в зал вошли закутанные фигуры, отряхивая с ног налипший снег. Но она почувствовала, как повеяло холодом. Все вокруг нее вдруг остановились, музыка оборвалась.

– В чем дело? – выкрикнула она, пытаясь снять с глаз повязку. – Эдвин, развяжи меня сейчас же!

Послышались звуки шагов и позвякивание стали. Джулия в страхе замерла, чувствуя, как кто-то остановился перед ней. В нос ударил чужой, мужской, запах, а в следующее мгновение чьи-то руки сомкнулись у нее на затылке и разрезали узел под глухое рычание Кенворда. Джулия открыла глаза – перед ней стоял Фальк д'Арк.

– Здравствуй, жена. – Он, улыбаясь, вложил кинжал в ножны и схватил ее в охапку, наклонив к ней лицо.

У него были холодные губы. Джулия охнула от неожиданности, а он, воспользовавшись этим, заставил ее открыть рот, и она ощутила горячее прикосновение его языка. Ноги у Джулии подкосились, и она повисла в сильных руках Фалька, словно тряпичная кукла, с безвольно опущенными руками, прижатая грудью к его груди.

Целоваться Джулия не умела, а потому стала задыхаться и трясти головой, упершись руками ему в грудь и пытаясь высвободиться. Он оторвался от нее и, крепко держа за талию, с усмешкой прошептал ей на ухо:

– Я тебя потом научу целоваться, не задыхаясь.

Джулия, молча, смотрела на него, запрокинув голову.

– Ты не хочешь поздороваться со своим мужем? – спросил он. – Я скакал три дня, чтобы побыть с тобой в Рождественскую ночь.

Джулия рывком высвободилась из его рук и отступила на шаг, сверля его гневным взглядом.

– Знаешь, норманн, пошел ты…

– Простите мою дочь, сир… – перебила ее, подбежав, леди Фредесвайд. – У нас в Фоксборне мало кто бывает, и я не научила дочь вежливому обращению с приезжими. Добро пожаловать. Джулия, помоги ему раздеться!

Пораженная суровым тоном матери, Джулия бросила на нее обиженный взгляд.

– Джулия, – произнес Фальк д'Арк. – Я почти забыл твое имя, жена.

Джулия насмешливо присела.

– Нечему удивляться, милорд. Вы меня не знаете и никогда не узнаете!

Леди Фредесвайд толкнула ее локтем в бок и громко сказала:

– Вы хромаете, милорд. Вы ранены?

– Ерунда, – ответил он, медленно, слегка припадая на одну ногу, подошел к креслу у очага и опустился в него с усталым вздохом. И тяжело посмотрел на Джулию.

– Неужели все должно быть вот так?

Леди Фредесвайд, делая вид, что ничего не слышала, хлопнула в ладоши и громко приказала служанкам отнести горячей воды и лохань в комнату господина, а Джулии – принести из кладовой ее мази.

– Но, мама…

– Твой муж ранен. Было бы, по меньшей мере, не по-христиански оставить его без помощи. Поспеши, дочка! Эдвин, неси еды и подогретого вина для этих людей.

Фальк д'Арк прибыл не один. С ним были шестеро: его белобрысый оруженосец и пятеро воинов его личной дружины. Джулия принесла кожаную коробку с лечебными средствами и, поставив у очага, открыла.

– Не здесь, дочка. Пусть он сначала поест, потом мы отведем его наверх. А ты пока пойди и все приготовь. Нам понадобится горячая вода, полотно, чтобы почистить рану. И еще скажи его оруженосцу, чтобы принес для него чистую одежду, та, что на нем, мокрая и грязная.

– Но, мама…

– Иди!

Фальк улыбнулся.

– Да-да, иди, жена. Жди меня в нашей спальне. И выгони этого пса во двор, мне не нравится, как он скалится на меня.

Джулия почувствовала, как к ее лицу прилила кровь, а сердце забилось как бешеное. Она, молча, подошла к Кенворду, погладила его по черной голове и прошептала Альфреду, чтобы привязал его в кухне. Не глядя на мужа, Джулия вышла из холла и поднялась наверх. В спальне она села за стол, на котором лежали ее пергамент, перья и чернила, и стала смотреть, как служанки волокут лохань, а потом слуги притаскивают в ведрах горячую воду и выливают в нее, пока она не наполнилась до половины.

Пришла мать, посмотрела, все ли в порядке, приказала Эдвину подбросить поленьев в очаг и убрать из комнаты свою походную койку. Забрав свой гребень и четки, леди Фредесвайд сказала:

– Эдвин будет спать в холле с мужчинами, пора ему стать взрослым. А я перейду в комнату твоих братьев, она им больше не нужна. Эта же спальня по праву принадлежит новому господину и его жене.

– Ох, мама! – Джулия стиснула руки, с трудом удерживая рвущиеся из груди рыдания.

– Тихо, успокойся! Твоя постель готова, Джулия. Веди себя хорошо, не опозорь дом своего отца. Не подобает жене грубить мужу!

– Как вы можете так говорить?! Вы, в самом деле, думаете, что я ему сдамся?! Чужаку, который неизвестно откуда взялся?!

– Вымой его, полечи его раны, одень его. То, что может последовать за этим, – обязанность жены. Помни, Джулия, мы полностью зависим от него, так что нам же лучше, если твой муж будет в хорошем настроении.

– Я не продамся этому… этому ублюдку!

– Тшш, тихо! – Леди Фредесвайд боязливо оглянулась, услышав шаги и голоса в коридоре. – Он идет.

– Не бросайте меня! Прошу вас, мама! Умоляю!

Мать вздохнула.

– Я помогу тебе раздеть его и помыть, но… – она перешла на шепот, – он воин и мужчина, а эти люди падки на женщин. Он скоро захочет остаться с тобой наедине.

Джулия вцепилась ей в руку, увидев входящего Фалька с его оруженосцем. Леди Фредесвайд вырвала руку и засуетилась, поправляя то и это, пока Фальк шел к лохани и остановился у горящего очага.

Как всегда, он взял все в свои руки.

– Оставьте нас, – сказал он резко, глядя на Джулию. – По-моему, моя жена не настолько юна, чтобы не суметь поухаживать за своим мужем. Или я ошибаюсь?

– Нет, милорд, но…

– Идите!

Фальк отстегнул меч и подал его оруженосцу, в нерешительности стоящему рядом с леди Фредесвайд, служанками и Ульриком. Фальк коротко хохотнул.

– Это что? Бунт? Мы женаты уже два месяца, а еще и ночи не провели вместе. – Он перешел на учтивый тон. – Надеюсь, никто не станет возражать, если мы попросим оставить нас одних.

Последовал шум шагов, потом хлопнула дверь – остались недвижно застывшая Джулия… и он.

– Ну вот, так гораздо лучше. Тихо. Давай, жена, помоги мне раздеться.

Джулия, как слепая, двинулась к нему, наткнулась на ведро и упала. Фальк подскочил к ней и, ухватив за талию, поднял. Мгновение он держал ее на весу, прижав к груди. Джулия словно окаменела, боясь даже дышать.

– Мало же ты мне доверяешь, если так пугаешься. Не бойся, я не швырну тебя на постель и не наброшусь на тебя такой грязный и немытый.

Он поставил Джулию на ноги, и она, молча, стала развязывать, расстегивать и отбрасывать в сторону его одежду. Она старалась смотреть не на него, а на свои пальцы, дотрагивавшиеся до гладкой желтоватой кожи, под которой прощупывались твердые мускулы. Тут и там были шрамы, а по левой ноге тянулись два глубоких пореза, так, что было тяжело даже снять кожаную штанину. Краем глаза Джулия заметила, как Фальк поморщился, когда она осторожно отделила ее, ощущая под ладонью жесткие волоски.

– Вы можете… снять белье и садиться в ванну. – Джулия отвернулась и, подобрав с пола плохо пахнущие вещи, сложила у двери, чтобы завтра постирать. Она не поворачивалась, пока не услышала плеск воды, потом подошла и села на табурет.

Фальк охнул и передернул плечами.

– Господи! Вода ужас, какая горячая!

– Подлить холодной?

– Не надо. Помой меня. И голову, она так чешется.

Джулия взяла брусок драгоценного лавандового мыла, засучила рукава, наклонившись, зачерпнула горстями воды и вылила ему на голову. Его плечи, на удивление широкие и мощные, покрылись гусиной кожей. Джулия стала мыть ему волосы. В комнате слышался лишь легкий плеск воды да потрескивание дров в очаге.

Фальк глубоко вздохнул и погрузился глубже в воду.

– Почти как в раю. – Его взгляд скользнул к кровати. – Этой ночью я буду спать в постели в первый раз с того дня, как покинул Нормандию.

11
{"b":"111492","o":1}