ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ага, значит, ты признаешь, что разбудила меня, потому что хотела?

– Тебе не на что жаловаться, норманн. Ты получил то, что хотел, притом задаром. По-моему, иметь жену очень удобно, не надо ходить к шлюхам.

Фальк засмеялся.

– Ну, знаешь, пока есть такие жены, как ты, шлюхи не останутся без работы.

Джулия подалась назад.

– Ну и Бог вам в помощь, милорд.

– Знаешь, женушка, теперь я понял, какую ошибку делал все эти месяцы. Вильгельм с нетерпением ждет известия о твоей беременности. Приедем в Руан, и мы с тобой постараемся угодить нашему королю; а пока, чтобы ты не обвиняла меня, будто я тебя насилую, я лучше просто посплю. Покойной ночи, англичанка.

Он с такой решительностью произнес это, что Джулия не осмелилась ничего сказать. Ей было стыдно того, как она себя вела. Она его соблазняла, раздразнила, он вполне мог, ни о чем не думая, взять то, что ему предлагалось. Но он этого не сделал, а ведь это было ему нелегко, ведь ему так нравится… Джулия вспыхнула, вспомнив, как они занимались любовью в Фоксборне. Как же трудно было ей изображать холодность и равнодушие, хотя на самом деле ей хотелось кричать от разрывавшей ее страсти. Джулия лежала, упершись взглядом в широкую спину Фалька, и его ровное дыхание погрузило ее в сон.

Когда Джулия проснулась, место рядом с ней было пусто. Пахло травой и влажной землей, сквозь полотно палатки пробивался слабый утренний свет, слышались голоса птиц, приветствовавших рассвет.

Джулия села, зябко поежилась от холода и, к своему ужасу, поняла, что спала голая. И тут ей вспомнилось, что был момент, когда она почувствовала: все, больше не может, сейчас она уступит. Джулия залилась краской. Его жесткие руки, поросшие волосками бедра, прижатые к ней, – а то горячее и твердое, что она ощущала… У Джулии прервалось дыхание, она прижала ладони к пылающим щекам, ругая себя за такие постыдные, непристойные мысли.

Она быстро оделась и вышла из палатки в надежде найти Сандера и уговорить его выпросить, одолжить или просто украсть где-нибудь кувшин теплой воды, чтобы помыться.

У костра, старательно начищая меч, сидел Пьер. Джулия тронула его за рукав и стала знаками показывать, что хочет умыться. Холодные голубые глаза посмотрели на нее в раздумье, Пьер понимающе ухмыльнулся, сунул меч в ножны, встал и быстро пошел к деревьям.

Джулия засеменила следом и вошла за ним в прохладную тень. В нос ударил запах сырости, ноги мягко ступали по мху. Они вышли к ручью, и только тут до Джулии дошло, что ей придется мыться в холодной воде, струившейся по гальке среди валунов.

– Но я не могу мыться здесь! – запротестовала она. – Тут же холодно!

Бросив на нее безразличный взгляд, Пьер пожал плечами и повернулся, чтобы идти обратно.

– Подожди!

После дня, проведенного в пути, Джулия чувствовала себя такой грязной, что выбирать не приходилось. Она знаками показала Пьеру, чтобы он отвернулся, отошла немного дальше по берегу и остановилась в укромном местечке за кустами. В кармане платья был небольшой платок, Джулия намочила его и стала отирать лицо и руки, охая от прикосновения ледяной воды. Впрочем, вода была чистая, прозрачная, и Джулия, набрав ее в горсть, напилась.

Дрожа от холода и поминутно озираясь, она подоткнула юбки, сняла башмаки и носки и осторожно ступила в воду. У нее перехватило дыхание. Стиснув зубы, она присела и стала мыться.

Внезапно какое-то движение на берегу привлекло ее внимание, она, вскрикнув, обернулась и увидела мужчину. Тот стоял открыто и глазел на нее. Джулия лихорадочно одернула юбки, в спешке замочив подол, и выскочила на берег. Из зарослей выбежал Пьер с мечом наизготовку. Джулия показала дрожащей рукой в сторону деревьев:

– Мужчина! Он подсматривал!

Пьер бросился обыскивать берег, но никого не нашел. Он вложил меч в ножны и сделал знак Джулии, чтобы обувалась побыстрее. Затем, держа ее за плечо, повел к лагерю. Пьер знал, что ему не сносить головы, если что-то случится с этой женщиной.

Никогда еще пламя костра среди палаток не казалось Джулии таким чудесным. Она присела и, стуча зубами от холода и пережитого испуга, протянула к нему руки. Пьер подал ей рог с вином, и она немного отпила, морщась от его крепости. В желудке сосало от голода, и Джулия как раз раздумывала о том, будут ли они сегодня есть, когда к палаткам подъехали верхом Фальк и его люди.

Джулия встретилась глазами с мужем, тот улыбнулся ей, и она потупилась, чувствуя, что краснеет. Пьер что-то говорил Фальку, тот перестал улыбаться и нахмурился, потом подошел к ней и опустился на колено.

– Доброе утро, жена.

Джулия пробормотала ответное приветствие, физически чувствуя на себе его тяжелый взгляд.

– Пьер говорит, тебя напугал мужчина, подсматривавший за тобой около ручья.

Джулия куснула губу.

– Это ничего. Он ничего мне не сделал.

– А ты что делала? – продолжал Фальк. – Мылась? Ты была раздета?

– Не совсем.

– Как это?

– Отстань, прошу тебя!

Фальк ухватил ее пальцами за подбородок, заставив поднять голову и смотреть ему в глаза.

– Я хочу знать, что произошло, и ты мне расскажешь! Никто не смеет подглядывать за моей женой, когда она раздета, не поплатившись за это!

– Это было только одно мгновение…

– Не важно! Ты мылась… выше талии или ниже?

Джулия посмотрела на него с вызовом.

– Ниже.

Фальк чертыхнулся.

– Ты узнаешь его, если увидишь еще раз?

– Да. Я видела его раньше. Это тот, кто украл мои ключи.

Фальку хватило одного мгновения, чтобы понять, о ком она говорит.

– Жильбер де Слевин! Этот сукин сын! – В его голосе слышалось недоверие.

– А в Гастингской крепости он… – Джулия запнулась. – Он пытался меня поцеловать.

– Что?! – воскликнул Фальк. Он отпустил Джулию, вскочил на ноги, охваченный яростью, взлетел в седло и помчался искать обидчика. Арви и Тьери понеслись следом за ним, а остальные сгрудились вокруг Джулии, слушая объяснения Пьера, почему Фальк так внезапно сорвался с места.

Жильбера Фальк нашел около палатки Вильгельма. Спрыгнув с коня, он, ни слова не говоря, ударил его кулаком в лицо. У того брызнула кровь из носа, и он рухнул на траву. Стоя над ним, Фальк прорычал:

– Я уже говорил тебе, де Слевин, ты чересчур интересуешься моей женой. Смотри мне, впредь не подходи к ней ближе, чем на дюжину шагов, иначе я располосую тебя так, что и не узнать будет.

Ссора привлекла небольшую толпу зевак, и даже Вильгельм вышел из палатки и раздраженно спросил:

– Что тут происходит? День только начался, а мои рыцари уже скандалят.

Фальк с поклоном пояснил:

– Это не скандал, сир, это дело чести. Мне сообщили, что Жильбер де Слевин подсматривал за моей женой, когда та купалась.

– Понятно. Серьезное обвинение. Что скажешь, де Слевин?

Жильбер медленно встал на колени, вытирая раскровавленный нос тыльной стороной ладони.

– Он лжет, сир! Я никогда не приближался к его жене!

Противники со злостью уставились друг на друга.

– А с чего тогда Фальк вдруг выдвинул ложное обвинение? – спросил Вильгельм, сузив глаза.

Жильбер пожал плечами, выхватил платок у подбежавшего оруженосца и прижал к лицу.

– Может, его жена посматривала на меня за его спиной.

– Ах, ты ублюдок! – Фальк замахнулся для нового удара, но Вильгельм дал знак, и его удержали.

– Твоя жена, – как бы припоминая, заговорил Вильгельм, ища выход из затруднительного положения, – это та рыжеволосая из Фоксборна?

– Да, сир, она.

– И ты уверен в ее верности?

– Да она ни за что ни на, кого не посмотрит. Ее это не слишком интересует, – сказал Фальк.

Ему было противно выставлять на всеобщее обозрение проблемы своей супружеской жизни.

– Может, она предпочитает женщин, – произнес Жильбер тихо, но так, чтобы слышали все.

Фальк снова рванулся вперед, и его снова удержали.

– Попридержи язык, де Слевин, – сурово проговорил Вильгельм. – Я не допущу, чтобы мои рыцари сцеплялись из-за женщины, пусть и из-за англичанки. Мне не хотелось, бы наказывать вас обоих, отправив воевать на север Англии, но, если придется, я это сделаю. А сейчас идите, мне не терпится добраться до Руана и встретиться с моей собственной строптивой женушкой.

23
{"b":"111492","o":1}