ЛитМир - Электронная Библиотека

Нэнси засмеялась.

— Ты заговорила, как Бесс, — заметила она, присоединяясь к друзьям.

Они пообедали в ресторане, окна которого выходили на залив.

— Каюсь, я говорила, что умираю с голоду, но таких огромных порций салата с крабами я никогда не видела! — воскликнула Джорджи. — Я просто не в состоянии все это съесть!

— Уж ты-то съешь! — ответила Нэнси.

— Я накуплю целый грузовик этого салата и отправлю его домой, — объявила Джорджи. — Бесс будет так довольна!

— Он всем нравится, это знаменитый салат. Лучший на Западе, — сказала Эмили.

— Она еще шоколад не пробовала, — вставила Ханна.

— Какой шоколад? — удивилась Нэнси.

Ханна рассказала, что сегодня утром она осматривала площадь Джирарделли, а там продается всемирно известный шоколад. — Вот я и купила несколько коробок — решила захватить в Ривер-Хайтс, — пояснила она с улыбкой.

— Прокатимся на трамвае еще раз? — предложила Эмили, как только они вышли из ресторана.

— С удовольствием, но давайте сначала пройдемся, — попросила Джорджи.

Они решили дойти до конца причала, где Эмили собиралась сфотографировать, как разгружают корабли.

Ханна наслаждалась видом залива, запахом моря, криками уличных торговцев, предлагающих свой товар. Эмили снимала кадр за кадром. К этому времени все они уже привыкли к непрерывным щелчкам ее фотоаппарата.

Нэнси обнаружила, что на окружающее она теперь смотрит другими глазами — глазами фотографа: она стала обращать внимание на детали, которые раньше не отмечал даже ее натренированный глаз. Эмили с Нэнси шли немного впереди, а Ханна с Джорджи неторопливо следовали за ними.

Внезапно, проходя мимо большого судна, пришвартованного к причалу, Нэнси и Эмили услышали крик Джорджи:

— Эмили! Нэнси! Бегите!

Взгляд Нэнси метнулся вверх — громадная портовая сетка, груженная упаковочными ящиками, падала на них с ужасающей скоростью.

КРАЖА СО ВЗЛОМОМ

Нэнси отскочила в сторону, увлекая за собой Эмили. Они упали на кипу мешков в тот момент, когда сетка со всем содержимым грохнулась на причал. Буквально в нескольких сантиметрах от их ног ящики разбились с отвратительным скрежетом. Нэнси вскочила и помогла Эмили выбраться из-под груды мешков.

— Хорошо еще, какой-то корабль приготовил нам матрас из мешков, — с облегчением проговорила Нэнси, потирая ушибленные места. Затем они проверили фотоаппарат и экспонометр Эмили и убедились, что они, к счастью, не пострадали.

Ханна и Джорджи с встревоженными лицами пробирались к ним сквозь обломки ящиков.

— Джорджи, спасибо, что предупредила! — воскликнула Эмили. — Если бы не ты, нас с Нэнси раздавило бы в лепешку. — У Эмили дрожал голос, но чувство юмора ей не изменило.

Нэнси и ее друзья стояли, глядя на груду обломков, когда к ним с виноватым видом подошел докер.

— Что-то соскочило, — пробормотал он.

— Да уж! — сердито ответила Ханна.

— Неприятный случай, — посочувствовал другой докер. Он стоял со своим товарищем с противоположной стороны груды обломков.

Затем все трое подошли поближе, как бы намереваясь расчистить завал.

Нэнси взглянула на Джорджи и кивнула в сторону рабочих:

— Кажется, Джорджи, вы с Ханной собирались узнать, как используют эти причалы?

Джорджи мгновенно поняла намек. Она, а затем и Ханна начали расспрашивать рабочих о доках, кораблях, грузах. Джорджи умело отвлекла их, чтобы Нэнси и Эмили могли без помех осмотреть обломки.

Эмили непрерывно фотографировала, кадр за кадром снимая все то, что Нэнси казалось важным. Нэнси подняла веревку, которая охватывала жесткую сетку.

— Следов повреждения веревки нет, — показала она, — ни подрезов, ни потертостей. И сетка хоть и смята, но цела.

Не было ничего подозрительного и в разбитых ящиках.

Пытаясь определить, что же могло случиться, Нэнси внимательно оглядела причал и подняла голову. Высоко над ними болтался трос, тянувшийся к крану. Массивный захват, которым он оканчивался, был открыт. Этот захват, как было известно Нэнси, открывался с помощью рычага, расположенного в кабине крана. Нэнси не могла оторвать от него взгляда.

— Эмили! Может быть, крановщик специально открыл захват?

— Не знаю, — ответила Эмили, — а сам он не мог соскочить?

Нэнси собиралась попросить Эмили сфотографировать кран, но увидела, что крановщик все еще сидит на своем рабочем месте. Казалось, он не заметил случившегося, что было совершенно невероятно. «Может быть, — думала Нэнси, — он намеренно не хочет ничего замечать?» У него было бледное, удлиненное, неприветливое лицо, а глаза такие темные, что казались почти черными. Заметив его холодный взгляд, Нэнси даже вздрогнула; она подумала, что ей не нужна фотография Эмили, чтобы запомнить такое лицо.

Принужденно засмеявшись, Нэнси подошла к своим друзьям.

— Уйдем отсюда, нам лучше развлечься где-нибудь в городе, — предложила она: ей хотелось показать мужчине, наблюдавшему за ними из кабины крана, что они не придают значения всему происшедшему.

Затем Нэнси, Джорджи, Ханна и Эмили выслушали извинения докеров.

— Мы понимаем. Всякое случается. — И они пошли с причала на улицу.

— О-ох! — глубоко вздохнула Эмили. — Не знаю, как это все случилось, но мне надо отдышаться.

— И мне, — сказала Нэнси, оглядываясь на причал.

Трое рабочих убирали сетку, чтобы расчистить место для контейнеров, готовых к разгрузке. Крановщик по-прежнему сидел в кабине.

— Почему бы нам немного не посидеть? — предложила Эмили, и Нэнси почувствовала облегчение, когда Ханна заметила несколько скамеек неподалеку. Мысли бешено вертелись в голове Нэнси.

— Хотелось бы знать, не связан ли этот инцидент с угрозами в адрес Эмили, — шепнула она Джорджи, но та только пожала плечами.

Нэнси было трудно поверить, что у Эмили могут быть враги. «Может, Питер Стайн?» — подумала она. Но вряд ли он знал, что они будут сегодня на причале. Нэнси была в затруднении. Путь до квартиры Эмили через весь Сан-Франциско, забитый послеполуденным потоком машин, они проделали молча. Когда они вошли в квартиру, Трипо, как обычно, начал болтать. Но картина, открывшаяся перед ними, резко отличалась от того, что они оставили здесь утром. В квартире все было вывернуто и раскидано.

— Не может быть! — Войдя в гостиную, Эмили в ужасе оглядывала хаос, царивший вокруг.

Нэнси и Джорджи немедленно взялись за дело. Они проверили всю квартиру и убедились, что взломщики уже покинули ее.

В каждой комнате мебель была опрокинута, утварь разбросана. Все ящики были выдвинуты и их содержимое раскидано по полу. Но на первый взгляд ничего не было ни сломано, ни повреждено. Нэнси сразу поняла: кто-то забрался не для того, чтобы ограбить квартиру, они искали что-то вполне определенное.

— Эмили, звони в полицию, — твердо сказала Ханна.

Эмили послушно подняла трубку и набрала номер лейтенанта Чина.

Когда она окончила разговор, Нэнси спросила ее: было ли что-нибудь украдено? Нэнси начала подозревать, что новый инцидент как-то связан со случаем на причале: «Не было ли это заговором с целью запугать Эмили?»

— Мои фотоаппараты! — Эмили бросилась в темную комнату проверить оборудование. Нэнси не позволила ей ни до чего дотрагиваться до прибытия полиции, но они заметили, что все камеры раскрыты и пусты, а архивные пленки раскиданы по всей комнате. «Об обычной краже не может быть и речи», — поняла Нэнси. Оборудование стоимостью в сотни долларов лежало на лабораторных столах и в открытых ящиках. Дорогие экспонометры, электронные вспышки, разнообразные линзы — все это можно было с легкостью унести и перепродать. Но вор ничего не взял.

— Все фотоаппараты на месте, — объявила Эмили. Успокоившись, она начала осматривать квартиру. Насколько она могла судить, не пропало ничего.

— Кроме фотографий… — начала она, уставившись на стену в гостиной. Все стали разглядывать заметно поредевшую выставку над диваном. Нэнси заметила, что, помимо других, исчез и портрет Гарольда Кесака, который привлек ее внимание Раньше. Она еще раз обошла прихожую и спальни и заметила, что не хватает еще нескольких фотографий.

7
{"b":"111495","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Маска призрака
Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур
Сочувствующий
Искусство бега под дождем
Не бойся быть ближе
Переписчик
316, пункт «В»
Элиза и ее монстры
Дневник кислородного вора. Как я причинял женщинам боль