ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С этих лет рейхсмаршал начал вести все более и более шикарный образ жизни. Он был владельцем небольшого, но роскошного дворца в Берлине и загородного поместья к северу от столицы, названного в честь его первой жены Каринхалл. Геринг выгодно отличался веселым нравом, респектабельностью, юмором по отношению к себе, барской вальяжностью и простодушием. В глазах немецкого народа Геринг был весьма популярной личностью. Но его отношения с Гитлером испортились. Геринг утратил былое влияние и отошел от дел, удалившись в свое поместье. Это не мешало ему, впрочем, предаваться любимому занятию — коллекционированию произведений искусства.

Шедевры в коллекцию Геринга везли со всей Европы. Как только немецкие войска занимали тот или иной город, в него сразу же вступала «музейная комиссия», которая отбирала произведения искусства для германских музеев. В ее состав входили самые именитые искусствоведы страны. При этом наиболее ценные предметы шли не в государственные музеи, а непосредственно в коллекции Геринга. Была распространена и практика «принудительных подарков» — покоренные города, якобы по собственной инициативе, преподносили Герингу в дар уникальные картины и скульптуры. Впрочем, с неменьшим рвением рейхсмаршал обирал и немецкие музеи. Его коллекции в замке Каринхалле оценивались в умопомрачительную сумму.

В своей оценке произведений искусства Геринг руководствовался отнюдь не национал-социалистическими стандартами. В Третьем рейхе регулярно устраивались выставки «дегенеративного искусства», которые должны были продемонстрировать каждому немцу, как низко пала европейская культура под влиянием евреев. «Дегенеративными» признавались полотна практически всех выдающихся мастеров. Но это не смущало Геринга: после окончания выставки он заботливо отправлял картины в свою коллекцию…

Мало кто знает, что в обширном парке, примыкавшем к замку, находилась подземная сокровищница. Как-то в порыве хорошего настроения Геринг продемонстрировал ее своему гостю — главному инспектору истребительной авиации Галланду. Позднее Галланд напишет в своих воспоминаниях:

Геринг вел меня вдоль штабелей золотых слитков. Затем он открыл крышку сундука, стоявшего около стены, и с неподдельно счастливым выражением лица запустил туда руку. В неровных отблесках пламени засверкали, переливаясь всеми красками радуги, крупные драгоценные камни. Потом он провел меня в зал, где толпой стояли статуи — очевидно, греческие и римские. За «Античным залом», как назвал его Геринг, находилась «Картинная галерея», где вдоль стен были грудами сложены полотна выдающихся мастеров. Лишь настоящие гении удостоились того, чтобы висеть на стенах…

Я изумился не столько богатству, находящемуся в этом подземелье, сколько тому, насколько оторван был Геринг от реальности. Словно вокруг не шла война, словно многие немцы не терпели лишения на фронте и в тылу…

Куда же делось все это богатство после войны? Насколько я знаю, Геринг последним спохватился, что добро пора припрятывать. Галланд оказался прав: тучный рейхсмаршал был весьма оторван от реальности. Ему удалось реквизировать кое-какой транспорт, спешно погрузить свои коллекции и… отправить в те самые соляные шахты, где их благополучно обнаружили после войны.

Напомню: сам Геринг был схвачен американцами, предстал перед Нюрнбергским трибуналом и, узнав, что ему вынесен смертный приговор, покончил с собой. Что случилось с его сокровищами? Большинство — особенно это касается произведений искусства — были вскоре обнаружены. Часть кладов, быть может, захоронена, до сих пор всеми забытая и никем не востребованная…

В общем, пора было делать выводы. Богатства Гиммлера и Геринга, судя по всему, никому не принесли пользы. Иное дело — сокровища, находившиеся в распоряжении Бормана. Сам рейхсляйтер остался жив, счета в швейцарских банках тоже никто не тронул… Значит, можно с большой долей уверенности предположить, что «золото партии» было использовано. Вот только как?

Но прежде, чем я начал искать ответ на этот вопрос, мне попался еще один любопытный факт…

Кто продал акции?

Наткнулся я на него, в общем-то, случайно, когда изучал биографию Германа Геринга. Если помните, этот деятель отвечал за перестройку немецкой экономики на военные рельсы и объединил многие конфискованные предприятия в огромный концерн — «Герман-Геринг-Верке». Акции концерна принадлежали государству.

Зачем-то, сам не знаю зачем, я решил проследить послевоенную судьбу этих заводов. Вернее, знаю: мне было важно выяснить, какие предприятия после войны «бесследно пропали». Дело в том, что в свое время мое внимание привлек любопытный факт: спор между советской и британской оккупационными администрациями в августе 1945 года, касавшийся одного небольшого, но очень важного предприятия. Это была электротехническая фирма, выпускавшая новейшие авиационные радары. Изначально она находилась в Центральной Германии, но потом, после начала массированных американских бомбежек, была вынуждена эвакуироваться в Саксонию и расположиться в горной местности. Соответственно, после капитуляции Германии завод должен был оказаться в советской зоне оккупации, чего очень хотели русские. Однако в Саксонии его не обнаружили; найденные документы свидетельствовали о том, что по личному распоряжению Бормана все производство еще в марте было свернуто и отправлено на побережье Северного моря. Русские требовали от англичан вернуть завод, те отбивались, заявляя, что ничего подобного в их оккупационной зоне нет. Учитывая, что в тот момент отношения между союзниками были еще далеки от кризиса и британцы вряд ли пошли бы на ссору из-за одного завода, можно предположить, что в их зоне ответственности такой фирмы действительно не было.

Покопавшись в архивах, я обнаружил еще несколько таких предприятий, канувших в неизвестность. Все они были относительно невелики по размеру, но выпускали важную высокотехнологичную продукцию. По поводу некоторых из пропавших заводов я обнаружил совершенно идентичные сведения. Все они были эвакуированы по личному приказу Мартина Бормана в январе-апреле 1945 года на север страны. Очевидно, далее их путь лежал через весь Атлантический океан в страну вечных льдов. И теперь я собирался выяснить, какие еще заводы могли попасть в этот список.

Значительных пропаж я в итоге не обнаружил, зато обнаружил другой странный факт: после войны в качестве хозяев многих заводов фигурируют… американские бизнесмены! С одной стороны, вроде бы ничего странного: страна находится в состоянии полнейшей разрухи и собственность продается за бесценок тому, кто готов платить деньги. Но позвольте: кто, собственно говоря, выступает в роли продавца? Никакой немецкой власти еще нет, а оккупационная администрация только управляет заводами и не может принимать решение об их продаже. Может быть, все дело в коррупции, и генералы тайно сбыли дельцам немецкие предприятия? Но американские бизнесмены выступают в роли собственников крупных пакетов акций, и происходит это уже в июне-июле 1945 года. Так быстро выпустить акции оккупационная администрация не смогла бы. Значит, на момент капитуляции Германии у этих представителей делового мира акции уже были!

Может, американцы владели предприятиями до войны и вернули себе свою собственность на законных основаниях? Но в таком случае эти предприятия вряд ли были бы конфискованы — американские компании хорошо ладили с нацистскими властями. К тому же выборочная проверка показала, что до войны эти компании ничего общего с американцами не имели…

Вот, например, завод «Гельзен». Основанный в 1925 году, он занимался производством колесных дисков для автомобилей. В 1930-м превращен в акционерную компанию, владельцем 75 % акций становится семейство еврейских коммерсантов Гаммбахеров. В 1936 году завод конфискуют, Гаммбахеров обвиняют в саботаже стратегически важного производства. «Гельзен» переходит в состав концерна «Герман-Геринг-Верке». Все 100 % акций — у государства. В августе 1945 года структура собственности совсем другая: 51 % акций — у американской корпорации «Дженерал Моторс», которая и проглотила в конечном итоге несчастный «Гельзен»…

27
{"b":"111501","o":1}