ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пищеблок
Системная ошибка
Капкан для MI6
#подчинюсь
Почтовый голубь мертв (сборник)
Псы войны
Стихи, мысли, чувства
Женщина перемен
Один против Абвера
A
A

Конни не предложила сопернице присесть. Она не станет притворяться, что между ними ничего не произошло и они могут сидеть и беседовать как ни в чем не бывало. Шивон Кейси грозилась убить ее, она сошла с ума.

— Вы знаете, что на самом деле Гарри никогда не любил вас? Вам это известно?

— Может, и любил. В самом начале, до того, как выяснил, что секс не представляет для меня интереса.

— Не представляет интереса! — фыркнула Шивон. — Он рассказывал, какой вы были жалкой, когда, зажавшись от страха, лежали в постели и хныкали! Жалкой — он употреблял именно это слово.

Глаза Конни сузились. Это уже было подлое предательство. Гарри знал, что она старалась, как могла, просила его о помощи, и с его стороны было очень жестоко пересказывать Шивон подробности.

— Я пыталась изменить себя.

— Да неужели?

— Это было горько, больно, унизительно и в итоге ни к чему не привело.

— Врачи сказали вам, что вы — скрытая лесбиянка, верно?

Шивон стояла, покачиваясь на каблуках, откровенно издеваясь и получая от этого наслаждение. Жидкие волосы упали ей на лицо. В ней было совершенно невозможно узнать прежнюю мисс Кейси — лощеную и элегантную.

— Нет, и, я думаю, дело вовсе не в этом.

— Так что же они вам сказали? — спросила Шивон, и в ее голосе прозвучал искренний интерес.

— Они сказали, что я подсознательно не доверяю мужчинам, поскольку мой отец проиграл все семейное состояние.

— Бред сивой кобылы! — презрительно скривила губы Шивон.

— Я ответила то же самое. Правда, чуть более вежливо, — сказала Конни, сделав слабую попытку улыбнуться.

Внезапно Шивон выдвинула стул и села. Теперь, когда Конни видела ее лицо прямо перед собой, она смогла рассмотреть, как беспощадно обошлось с этой женщиной время. Ее блузка была заляпана пятнами, юбка сидела косо, ногти были обломаны и грязны. Она больше не пользовалась косметикой, а выражение ее лица постоянно менялось, как будто женщина была не в состоянии контролировать себя. «Она на год или два младше меня, а выглядит старухой!» — подумала Конни.

Солгал ли ей Гарри, сказав, что между ним и мисс Кейси все кончено? Видимо, нет, и, наверное, именно это выбило женщину из колеи. Она была явно не в себе. Конни обратила внимание на то, как Шивон придвинула к себе нож и вилку и стала играть ими, нервно двигая по скатерти, беря то в одну руку, то в другую. Нет, они еще не выбрались из дремучего леса!

— Если оглянуться назад, видно, как много было сделано ошибок. Ему следовало жениться на вас, — проговорила Конни.

— Я не обладала нужным стилем. Я не сумела бы стать такой хозяйкой, какая ему была нужна.

— Это была только одна сторона его жизни, да и то не самая важная. А ведь с вами он практически жил.

Конни надеялась, что избранная ею тактика сработает. Нужно польстить Шивон, убедить ее в том, что она была самым важным человеком в жизни Гарри. Главное — отвлечь ее мысли, что все это уже позади.

— Естественно, — заговорила Шивон, — раз он не получал любви дома, ему приходилось искать ее на стороне.

Она взяла бокал Конни и отпила глоток кьянти. Конни подала официанту знак, что им нужен еще один бокал и побольше вина. Что-то в ее облике подсказало тому, что обычные улыбки и шутки, принятые в подобных заведениях, в данном случае неуместны, поэтому он просто поставил перед ними бокал, бутылку вина и молча удалился.

— Я любила его, — заговорила Конни. — Долго любила.

— Хороший же вы выбрали способ доказать свою любовь: выдали его полиции и отправили за решетку!

— К тому времени от моей любви уже ничего не осталось.

— А вот я никогда не переставала его любить.

— Я знаю. И как бы вы ни ненавидели меня, я по отношению к вам не испытываю ненависти.

— Скажите, пожалуйста, какое благородство!

— Я знаю, вы были нужны ему, и, насколько мне известно, он нуждается в вас до сих пор.

— Больше нет. Вы и это разрушили. Как только он выйдет на свободу, то сразу же уедет в Англию. И все это ваша вина! Из-за вас он больше не может жить в родной стране! — На лице Шивон было написано неподдельное страдание.

— Я полагаю, вы поедете вместе с ним?

— Вы неправильно полагаете.

Шивон ощетинилась, и в ее взгляде снова полыхнул сумасшедший огонь. Нужно было немедленно это исправить.

— Я ревновала его, — заговорила Конни, — но никогда не испытывала к вам ненависти. Вы подарили Гарри все, что только возможно: плотскую любовь, верность, понимание проблем, которые возникали у него в связи с работой. Большую часть времени он проводил именно с вами. Господи, да разве могла я не ревновать!

Конни чувствовала, что ей удалось завоевать внимание Шивон, поэтому продолжала:

— Но еще раз повторяю, я не испытывала к вам ненависти, поверьте мне!

Шивон смотрела на нее с интересом.

— Вы, видимо, рассуждали так: пусть лучше он спит с одной этой бабой, чем гуляет с десятками на стороне, правильно?

Конни поняла: вот тут начинается самое опасное, поэтому следует проявлять особую осторожность. Ни одного непродуманного слова! Она посмотрела на измученное лицо Шивон Кейси — женщины, которая всегда любила Гарри Кейна и продолжает любить его до сих пор. Возможно ли, что она, будучи столь близка к Гарри, ничего не знает о других его связях? О стюардессе, о хозяйке маленькой гостинице в Гэлвее, о жене одного из их клиентов? Конни вглядывалась в черты сидевшей перед ней женщины. Судя по тому, что она видела, Шивон Кейси искренне верила, что являлась единственной женщиной в жизни Гарри Кейна.

— Думаю, вы правы, — задумчиво заговорила Конни. — Было бы слишком унизительно знать, что он гуляет направо и налево и спит со всеми женщинами подряд. И хотя мне, что вполне естественно, не нравилась ваша связь, я понимала, что это нечто большее, нежели простая интрижка, что вы имеете для него особое значение. Как я уже сказала, мне кажется, ему с самого начала следовало жениться именно на вас.

Шивон слушала внимательно и задумчиво. Когда она наконец заговорила, ее глаза были наполовину прикрыты, но все так же безумны.

— Почему вам не стало страшно, когда вы узнали, что я последовала за вами сюда и написала ту записку?

Конни до сих пор было страшно.

— Я полагала, что вы сознаете: какие бы трудности ни были или могли еще быть, вы — единственный человек, который что-то значил в жизни Гарри. — Поскольку Шивон слушала, не перебивая, Конни продолжала: — Но, конечно, я приняла определенные меры для того, чтобы вы понесли наказание в том случае, если причините мне какой-либо вред.

— Что? Что вы сделали?!

— Я отправила письмо своему адвокату и приложила к нему копию вашей записки, приказав вскрыть это в случае моей внезапной смерти — в Риме или в любом другом месте. Я написала, что имею все основания полагать, что записка с угрозами в мой адрес поступила от вас.

Шивон закивала — чуть ли не восхищенно. Конни хотелось бы верить в то, что она уже способна внимать голосу разума, но, по-видимому, здравый смысл был еще не в состоянии достучаться до ее потревоженного рассудка. Сейчас было бы бесполезно затевать с ней доброжелательный женский разговор, советовать всерьез заняться своей внешностью, привести себя в порядок, а затем отправляться в Англию и вить семейное гнездышко, готовясь к тому времени, когда, освободившись из тюрьмы, туда приедет Гарри. Конни была уверена, что у этой парочки еще осталось достаточно денег, которые им удалось увести в тень от закона, но она не собиралась учить Шивон, как жить дальше. У Конни до сих пор не прошла противная дрожь в коленках. Ей удалось сохранить внешнее спокойствие и выдержку, встретившись с той, которая последовала за ней в другую страну и угрожала ей смертью, но Конни не знала, надолго ли ее еще хватит. Ей не терпелось оказаться в спасительных стенах «Почтовой марки».

— Я не причиню вам вреда, — тихо произнесла Шивон.

— Да уж, было бы жаль, если бы вас привели в тюрьму в тот самый день, когда оттуда должны выпустить Гарри, — сказала Конни с такой обыденной интонацией, будто они находились в магазине и обсуждали, какой выбрать сувенир.

117
{"b":"111506","o":1}