ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нексус
Настоящая любовь
Самый счастливый развод
Брачный вопрос ребром
Колыбельная для смерти
Мой (не)любимый дракон. Выбор алианы
Разумный биохакинг Homo Sapiens: физическое тело и его законы
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
И повсюду тлеют пожары
A
A

Именно поэтому у Фионы теперь не было ни собственных взглядов, ни определенного мнения ни по одному вопросу. Она не способна решить, какой фильм ей хочется посмотреть, какая пицца — больше по вкусу и что сказать в следующий момент. Стоит ли говорить с Барри о попытках его матери покончить с собой с помощью снотворного, или он хочет выкинуть это из головы? Терзаясь сомнениями, Фиона мучительно морщила лоб.

— Извини, я, наверное, до смерти наскучил тебе своими рассказами о курсах итальянского?

— О Господи, совсем наоборот! — воскликнула она. — Я как раз думала о том, какой ты счастливый, какая у тебя интересная жизнь. Я завидую вашему энтузиазму — твоему и тех людей, которые вместе с тобой учатся на этих курсах. А вот я, наверное, скучная.

Частенько, когда она меньше всего этого ожидала, Фиона произносила слова, которые чрезвычайно льстили ее собеседникам. Барри улыбнулся от уха до уха и похлопал ее по руке.

— Ни капельки ты не скучная, — сказал он. — Ты очень милая, и тебе никто не мешает пойти и самой записаться на какие-нибудь вечерние курсы, разве не так?

— Наверное, так. А могу я записаться на ваши? — спросила Фиона и вновь прокляла свой язык. Вдруг Барри подумает, что она охотится на него или просто не способна самостоятельно найти какие-нибудь другие курсы? Он отрицательно покачал головой, и Фиона прикусила губу.

— Нет, записываться в нашу группу сейчас не имеет смысла. Слишком поздно. Мы уже здорово продвинулись вперед, — с гордостью пояснил он. — Кроме того, все наши записались на курсы по какой-нибудь определенной причине. Каждому было необходимо выучить итальянский. По крайней мере, так мне кажется.

— А тебе он зачем понадобился?

На лице Барри появилось немного растерянное выражение.

— Ну-у… Мне он был очень нужен, когда я ездил в Италию на Чемпионат мира по футболу, — сказал он. — Нас, болельщиков, там была целая толпа, но я встречал много приятных и интересных итальянцев и чувствовал себя каким-то убогим, неполноценным оттого, что не мог говорить с ними на их языке.

— Но ведь Чемпионат мира в следующий раз состоится уже не в Италии, верно?

— Ну да, но ведь все эти итальянцы, о которых я говорил, там останутся! Мне ужасно хочется вернуться туда и пообщаться с ними, — с мечтательным видом проговорил Барри.

Фиона все еще размышляла, не спросить ли его насчет здоровья матери, но затем решила, что не стоит. Если бы он захотел, то сам бы рассказал. Возможно, Барри считает эту тему слишком личной, чтобы обсуждать ее с малознакомой девушкой.

Фиона думала о том, какой он симпатичный и как хорошо было бы встретиться с ним снова. И как только это удается другим девушкам? Может быть, все дело в умении произносить какие-нибудь умные фразы? Или нужно, наоборот, побольше молчать? Что бы такое сказать, чтобы этот милый парень понял: он ей очень нравится, и она хочет быть его другом, а со временем, возможно, и больше, чем просто другом. Неужели нет никакого способа внушить ему это?

— Пожалуй, нам пора по домам, — сказал Барри.

— О, да, конечно. — Ну вот, она ему уже надоела, в этом нет никаких сомнений.

— Проводить тебя до автобусной остановки?

— Да, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

— А хочешь, я отвезу тебя домой на своем мотоцикле?

— О, это было бы просто здорово! — воскликнула Фиона и тут же сообразила, что опять согласилась на оба предложения. Какой же дурой она, наверное, выглядит в его глазах! Девушка решила объясниться: — Когда ты предложил проводить меня до автобуса, я не знала, что у тебя есть мотоцикл. Но, конечно, на мотоцикле лучше.

Она была потрясена собственной смелостью, но Барри, казалось, был польщен.

— Вот и отлично, — сказал он. — Только держись за меня покрепче. Обещаешь?

— Обещаю, — сказала Фиона, и ее глаза улыбнулись ему сквозь толстые линзы очков. Она попросила Барри остановиться в самом начале улицы, на которой стоял их дом. Тут было тихое место, и шум мотоцикла наверняка потревожил бы всех соседей. О Боже, предложит ли он встретиться снова?

— Ну что, увидимся еще? — спросил Барри.

— Ага, с удовольствием! — Хоть бы он не заметил, как она счастлива.

— Ты сможешь найти меня в супермаркете, — сказал он.

— Что? Ах, да, конечно… Обязательно!

— А может, наоборот, я сам навещу тебя в больнице? — предложил Барри.

— Да, это было бы здорово! Если ты окажешься неподалеку..

— Я теперь в вашу больницу каждый день буду приходить, — сказал Барри. — Врачи пока не хотят выписывать маму. Кстати, спасибо, что не стала расспрашивать меня о ней. Мне не хотелось об этом говорить.

— Нет-нет, конечно, нет! — Фиона на несколько секунд задержала дыхание, а потом сделала глубокий выдох облегчения. А ведь в пиццерии она едва не начала приставать к нему с расспросами о матери!

— Спокойной ночи, Фиона!

— Спокойной ночи, Барри! И… спасибо тебе.

В ту ночь Фиона долго лежала без сна. Она все-таки понравилась ему! И еще он оценил ее такт, то, что она не стала задавать неуместных вопросов. Да, конечно, не обошлось без нескольких глупых промашек, но ведь все-таки он сам предложил ей встретиться еще раз!

Утром в кафетерии зазвонил телефон. Это была Бриджит.

— Ты можешь сделать нам одолжение и прийти сегодня вечером?

— Конечно, а зачем?

— Ожидается «Ночь длинных ножей». Грания намерена сообщить предкам о своем старичке. То-то начнется! По всему дому будут летать пух и перья!

— А я-то вам зачем? — неуверенно спросила Фиона.

— На всякий случай. Возможно, они не станут так беситься, если в доме будет посторонний человек. Заметь, я сказала «возможно»…

— А сам старикашка — он будет присутствовать?

— Он будет сидеть в машине возле дома на случай, если понадобится.

— Что значит, «если понадобится»? — испугалась Фиона.

— Ну, может, его попросят в дом, чтобы поцеловать в лобик, как долгожданного зятя. Или, допустим, ему придется спасать Гранию, если вдруг папа вышибет из нее дух бейсбольной битой…

— Но ведь он этого не сделает, правда?

— Конечно, не сделает. Ты воспринимаешь все слишком буквально. У тебя что, нет чувства юмора?

— Нет, — грустно сказала Фиона. — Наверное, нет.

На работе Фиона навела справки у Китти, своей знакомой медсестры, дежурившей в ту смену. Выяснилось, что миссис Хили — так звали мать Барри — уже второй раз делали основательное промывание желудка. Похоже, она твердо решила свести счеты с жизнью. Китти заявила, что у нее нет ни времени, ни желания возиться с такими больными. Если уж им не терпится отправиться на тот свет — скатертью дорожка! Зачем тратить время и деньги, убеждая их в том, что они любимы и нужны? Наверное, это все же не так. Знали бы они, как много по-настоящему хороших, стоящих людей мечтают жить, но обречены на смерть, они бы еще тысячу раз подумали!

Китти призналась, что не испытывает ни малейшей симпатии к потенциальным самоубийцам, и все же просила Фиону никому не передавать ее слова. Она не хотела, чтобы ее считали бессердечной, поэтому давала таким пациентам лекарства и общалась с ними столь же любезно и приветливо, как и со всеми остальными.

— Как ее зовут? — спросила Фиона.

— По-моему, Несса.

— А как она выглядит?

— Да никак! Еле живая, все еще в шоке. И не спускает глаз с двери — ждет, когда та откроется и в палату войдет ее муж.

— А он?

— А он не приходит. Сын ее навещает, да только ей надо другое — увидеть лицо мужа. Из-за него она все это и устроила.

— Откуда ты знаешь?

— Да все они такие, — с досадой бросила Китти.

Члены семейства Даннов и Фиона сидели вокруг кухонного стола. На ланч были приготовлены макароны с тертым сыром. Миссис Данн, как обычно, уткнулась носом в очередную книгу в бумажной обложке. Меньше всего она походила на мать семейства в собственном доме, скорее на человека, коротающего время в аэропорту в ожидании рейса.

92
{"b":"111506","o":1}