ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вирус Зоны. Предвестники выброса
Моя любимая сестра
Отражение нимфы
Герцогиня
Соблазни меня нежно
Противостояние
Магическая уборка для детей. Как искусство наведения порядка помогает развитию ребенка
Сезон крови
Сердце Холода
A
A

— Все в порядке? Лицо Барри погрустнело.

— Честно говоря, нет. Мама не хочет ехать домой, однако она не настолько плоха, чтобы ее и дальше держали в больнице, поэтому доктора рекомендуют обратиться к услугам врача-психиатра.

— Это плохо, Барри, — выдавила из себя Фиона. От недосыпа и волнения она тоже выглядела не лучшим образом.

— Я понимаю, но придется как-то пережить и это. А сейчас я заехал для того, чтобы снова пригласить тебя на свидание. Только теперь — помнишь, я говорил? — ты сама должна выбрать, куда мы пойдем.

Фиону охватила паника. Ей — выбирать? Она ни за что не решится! Господи, только бы он не потребовал от нее немедленного ответа, только этого не хватало вдобавок ко всему!

— По правде говоря, я еще не решила, чем…

— Да нет, я не предлагаю идти куда-нибудь прямо сейчас, это можно и отложить. Я только хотел сказать, что не собираюсь встречаться с кем-то еще, и не хочу… и вообще… — От волнения он запинался и не мог закончить фразу.

И тут Фиона поняла, что нравится ему. С души у нее словно гора свалилась.

— Конечно. Как только ты разберешься со своими проблемами, мы обязательно будем встречаться, — заговорила она с сияющей улыбкой. Люди, которые дожидались своего чая, были мгновенно забыты.

Барри ответил ей такой же широкой улыбкой и ушел.

Фиона усердно штудировала футбольные правила, но никак не могла уяснить тонкостей, связанных с офсайдом, и никто не мог дать ей удовлетворительного разъяснения.

Она позвонила своей подруге Бриджит Данн. Трубку взял отец Бриджит.

— Хорошо, что ты позвонила, Фиона, я как раз хотел с тобой поговорить. В прошлый раз, когда ты была в нашем доме, я повел себя не слишком любезно по отношению к тебе. Прости меня, пожалуйста.

— Все в порядке, мистер Данн, просто вы были немного расстроены.

— Я был очень расстроен и пребываю в этом состоянии до сих пор. Но это не может являться оправданием грубости по отношению к гостю, так что прими мои извинения.

— Ну, может, мне не стоило находиться там во время такого важного разговора…

— Сейчас я позову к телефону Бриджит, — сказал он. Бриджит пребывала в прекрасном настроении. Во-первых, она сбросила целый килограмм, во-вторых, присмотрела себе потрясающий жакет, в котором будет выглядеть неотразимой, а в-третьих, собиралась отправиться в бесплатную поездку в Прагу. Там нет этих ужасных нудистских пляжей.

— Как дела у грании? — поинтересовалась Фиона.

— Понятия не имею.

— Ты что же, с ней не виделась? — Фиона была потрясена.

— А это, кстати, неплохая идея. Давай съездим сегодня в «дом разврата» и повидаемся с ней? Заодно, может, и на ее старпера поглядим.

— Прекрати, Бриджит, не называй его так! Чего доброго, твой отец услышит.

— А это, между прочим, его выражение, — невозмутимо заявила Бриджит. — Он сам так говорит.

Они договорились о времени и месте встречи. Для Бриджит это было очередным развлечением, а Фиона искренне волновалась за Гранию.

Когда Грания открыла им дверь, на ней были джинсы и длинный черный свитер. Увидев на крыльце девушек, она не сумела скрыть удивления.

— Не верю своим глазам! — радостно воскликнула Грания. — Идите сюда! Тони, похоже, две голубки принесли нам оливковую ветвь мира!

Тут появился и он — улыбающийся, симпатичный, но все же очень старый. Фиона невольно подумала, неужели Грания считает, что у их союза есть будущее?

— Знакомьтесь, моя сестра Бриджит и наша подруга Фиона.

— Заходите, вы пришли как нельзя кстати. Я как раз собирался откупорить бутылочку вина. Грания, правда, жалуется, что мы слишком много пьем, имея в виду, что это я слишком много пью, но теперь у нас есть законный повод опрокинуть по бокалу.

Он провел их в комнату, уставленную книгами, аудиокассетами и компакт-дисками. Негромко играла какая-то греческая мелодия.

— Это танец зорба? — спросила Фиона.

— Нет, но композитор тот же. Вам нравится Теодоракис?[75] Глаза мужчины загорелись при мысли о том, что он, возможно, встретил кого-то, кому нравится музыка его молодости.

— Кто-кто? — переспросила Фиона, и улыбка на лице Тони О'Брайена угасла.

— Туту вас классно! — восхищенно выдохнула Бриджит, оглядываясь вокруг.

— Тебе правда нравится? Эти полки для Тони делал тот же плотник, который смастерил полки и для нашего папы. Кстати, как он? — В голосе Грании звучало неподдельное волнение.

— Да как обычно, — равнодушно обронила Бриджит. Было видно, что эта тема волнует ее меньше всего.

— Все еще бушует и произносит проповеди на темы нравственности?

— Нет, по большей части тяжко вздыхает и издает жалобные стоны.

— А мама?

— Ты же знаешь маму! Она, похоже, даже не заметила, что ты ушла из дома.

— Спасибо, ты всегда умела сказать что-нибудь приятное!

— Я тебе говорю так, как есть.

Фиона пыталась завязать разговор с пожилым хозяином дома, чтобы до его слуха не доносились эти интимные подробности относительно семейства Данное, но он, вероятно, и так все знал. Тони налил им всем по бокалу вина и произнес:

— Я рад видеть вас здесь, девушки, но у меня есть кое-какие дела в школе, а вам, видимо, хочется поболтать между собой, поэтому я вас оставлю.

— Тебе вовсе незачем уезжать, любимый, — обратилась к нему Грания, и это «любимый» прозвучало из ее уст совершенно естественно.

— Я знаю, что незачем, но, тем не менее, поеду. — Тони О'Брайен повернулся к Бриджит. — А вы, если будете говорить с отцом на эту тему, скажите ему, что… что… — Было видно, что слова даются ему нелегко. Бриджит выжидающе смотрела на мужчину. — Скажите ему, что Грания… замечательная, — грустно закончил он и вышел.

— Ну, — обратилась Бриджит к сестре и подруге. — Что вы на это скажете?

— Он очень удручен, — сказала Грания. — Отец не разговаривает с ним в школе и просто выходит из помещения, когда там появляется Тони. Это тяжело. А мне тяжело оттого, что я не могу появиться дома.

— А почему ты не можешь появиться дома? — спросила Фиона.

— Потому что опять будет неприятная сцена, снова начнутся крики о том, что я ему не дочь, и все в том же духе.

— Не знаю, он в последнее время вроде бы малость поутих, — пожала плечами Бриджит. — Ну, может, сначала немного порычит, ногами постучит, а потом опять успокоится.

Грания с сомнение взглянула на сестру.

— Я не стерплю, если он начнет поносить Тони, — сказала она.

— Ты имеешь в виду, что отец вспоминает сомнительное прошлое твоего жениха? — уточнила Бриджит.

— Да, но ведь я ему тоже не девственницей досталась. Кто знал, какое прошлое было бы у меня, будь мне сейчас столько же лет, сколько Тони. Мне просто не хватило времени заработать это самое прошлое.

— Какая ты счастливая, тебе есть что вспомнить! — завистливо вздохнула Фиона.

— Ох, Фиона, заткнись ради Бога! Не болтай чепухи! — сказала Бриджит.

— Для тебя это, может, и чепуха, а я вот еще ни разу ни с кем не переспала! — выпалила Фиона.

Сестры Данн посмотрели на нее с неподдельным изумлением.

— Не может быть, — наконец проговорила Бриджит.

— Как это «не может быть»! Уж, наверное, я бы запомнила, если бы такое было.

— А почему не было? — поинтересовалась Грания.

— Откуда мне знать! Каждый раз либо мужчина был пьяный или противный, либо место было неподходящее, либо я колебалась, а когда чувствовала, что готова, оказывалось слишком поздно. Вы же меня знаете. — В ее голосе звучала жалость к самой себе. Бриджит и Грания не знали, что и сказать. — А вот сейчас я этого хочу! — с вызовом заявила Фиона.

— Какая досада, что мы позволили уйти этому жеребцу, — сказала Бриджит, кивком указав на дверь, из которой недавно вышел Тони О'Брайен. — Он бы сейчас преподнес первый урок нашей девственнице.

— Если ты думаешь, что это хоть чуточку смешно, то ошибаешься, — сухо проговорила Грания.

вернуться

75

Теодоракис Микис (р. 1925) — греческий композитор, участник движения Сопротивления. Автор популярных песен, танцев, а также опер, балетов (в т. ч. «Антигона», 1959), симфонических произведений, киномузыки.

96
{"b":"111506","o":1}