ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Альрихт стоял у жертвенника, свершая великое приношение. Его руки двигались размеренно и почтительно; благовония и плоды земные, кровь и плоть встречались с огнем в надлежащем порядке и в нужный срок. И семьдесят мистов с закрытыми глазами стояли вокруг, и с изумительной одинаковостью они делали усиливающие знаки.

Первая песнь была закончена, и Морена начал вторую, а Клосс сменил Альрихта у жертвенника, и теперь гроссмейстер возносил молитву всем богам, и семьдесят мистов в унисон повторяли слова благодарения.

Отзвучала третья песнь, и четвертая, и пятая, и были названы великие Знаки, и призваны Стихии, и установлены Границы. Шестая песнь была неслышной, без мелодии и без слов, и ей соответствовали заклятие Тишины и Немая Молитва. А Семьдесят опустились на колени и замерли в сосредоточении, направляя энергию к мастеру ритуала.

И коротко, как сполох зарницы, ударила и угасла седьмая песнь Морены. Клосс сверкнул в воздухе знаком Беспрекословного Повиновения. Семьдесят вскрикнули и замерли в позе почтения.

Альрихт прижался лбом к теплой грани Темного Пламени и шепотом назвал имя в обрамлении ключей. Всего одно короткое слово.

Клосс похолодел и вздрогнул. Ему показалось, что он расслышал имя и узнал его. Ледяные струйки пота вдруг побежали вдоль позвоночника. Он посмотрел на Альрихта, словно пытаясь беззвучно спросить что-то, и чуткий Альрихт, как видно, уловил его взгляд. Потому что повернулся на миг и безмолвно опустил ресницы. И Клосс решил, что если он выживет сегодня, то больше никогда и ничего не будет бояться. Потому что есть пределы даже у страха.

Едва заметно колыхнулся сгустившийся воздух в центре круга. Альрихт сделал знак Ключа, и сразу — знак Открытых Дверей. Тяжко вздохнула земля. Воздух на мгновение ярко вспыхнул, совершенно ослепив мастера. И произошло еще что-то, для чего не хватало человеческих чувств и слов.

Когда глаза гроссмейстера снова привыкли к полутьме, разгоняемой только светом Круга, призванный уже стоял перед адептами, с неподдельным интересом изучая всех троих. Потом заговорил.

— Смелые люди ходят по краю дня, — сказал он с коротким смешком.

Худощавый, давно не стриженый мальчик лет тринадцати, с темными серьезными глазами. Светловолосый. С исцарапанными загорелыми руками и разбитой коленкой. Он присел на корточки в самой середке Круга Призыва и грустно глянул на комариный укус у локтя. Ему явно хотелось почесать назойливо зудящий красный волдырек, но он сдержался. Только послюнявил палец и потер укушенное место.

— Кто это? — пораженно спросил Морена. Негромко, хотя все-таки достаточно слышно. Мальчик мельком посмотрел на него, но потом вернулся к укусу.

— Зачем звали? — осведомился он, не отвлекаясь от своего главного занятия. — Только не говорите мне, что вы ошиблись. Я разочаруюсь.

— Я хотел говорить с тобой, — сказал Альрихт. Голос у него был противно дребезжащий. Он откашлялся и повторил:

— Я хочу говорить с тобой. Сейчас.

Мальчик встал и подошел к границе Круга.

— Сейчас? — со скрытым неодобрением переспросил он. — Сейчас тебе со мной говорить рано. Подожди.

— С каждым днем у тебя будет все меньше времени, — сказал Альрихт. Близится Закат. Говорить нужно сегодня, потому что завтра времени на разговоры уже не будет.

Мальчик потер нос и посмотрел на Альрихта оценивающе.

— Ладно, говори, — согласился он и вышел из Круга.

Морена издал невнятный звук и попятился. Клосс быстро пробежался взглядом по Границе — не допустил ли он где-нибудь ошибки?

— Граница не нарушена! — непроизвольно сказал он вслух.

Мальчик посмотрел на него скептически. Как паук на тощую муху.

— Так надо, — сказал он поучающе. — Для меня нет границы, потому что в любую минуту я могу понадобиться и с той стороны, и с этой. И пожалуйста, поменьше больших букв. Не люблю глупого пафоса. Говори, мастер таинств. Побыстрее и попонятнее. Что тебе надо?

— Я хочу, чтобы ты не принял меня до Рассвета, — сказал Альрихт. — Я хочу победить.

Мальчик засмеялся и сел на край жертвенника.

— Кто ты такой, чтобы побеждать? — спросил он без злости. И без насмешки, с хорошей и светлой улыбкой. — И почему ты?

— Я тот, кто не боится говорить с тобой и надеется договориться, ответил Альрихт напряженно.

— Нам не о чем договариваться, — сказал мальчик, взял из чаши ядрышко ореха и с удовольствием сжевал его.

— Это нельзя трогать, — честно предупредил Морена. — Это жертва.

— Это жертва мне, — сказал мальчик. — Я ее принял. Я ее съем.

— Вот это очень спорный вопрос, — сказал Морена. — Даже если ты тот самый бог, которого хотел вызвать наш мастер, все равно точно неизвестно, твои это орехи или Эртайса.

— Я не бог, — со странной интонацией сказал мальчик, — но если ты так хочешь, я возьму орехи с собой и поделюсь с Эртайсом. Не трать время, мастер. Я не склонен выполнять твоей просьбы. Даже если этого действительно окажется достаточно для твоей победы, в чем я сильно сомневаюсь. Но почему я должен хотеть твоей победы? Какая мне разница, кто победит?

— Если ты поможешь мне, тебя ждет плата, — сказал Альрихт. — Если откажешь — я попытаюсь привести в исполнение одну угрозу.

Мальчик посмотрел на него с гораздо большей симпатией.

— Какова плата, я догадываюсь, — сказал он, улыбаясь. — Вряд ли ты придумал что-нибудь новое. Но вот чем ты можешь грозить мне? Это забавно. Я выслушаю тебя с удовольствием.

— Плата старая, — согласился Альрихт. — Но большая. Я заплачу тебе шестьдесят жизней, которым не вышел срок.

Мальчик огляделся.

— Я вижу здесь семьдесят шесть таких, — сказал он. — Но это уже числа, числа; обычный предмет торговли. Говори же скорей угрозу, мне интересно.

— Я создам мир, где тебя не будет, — просто сказал Альрихт.

Мальчик высоко поднял брови.

— Это невозможно, ты знаешь, — сказал он со сдержанным упреком.

— Ты хочешь сказать — немыслимо, — поправил Альрихт.

— И значит — невозможно, — настойчиво сказал мальчик. — Если Свидетель не в силах представить мир без меня, то такого мира никогда не будет. Немыслимо, невозможно… Не вижу никакой разницы, кроме чисто философской.

— Ты прав, — сказал Альрихт. — Но я учил философию старательно. Если разница все-таки существует, то должны быть и практические различия. Их просто надо найти. Или придумать.

Мальчик внимательно посмотрел на него.

— И что ты придумал?

— Я не в состоянии представить мир, где тебя нет и не может быть. Но я могу представить мир, где ты бессилен.

Мальчик замер. Он долго стоял неподвижно, потом придвинулся к Альрихту, взял его за руку и доверчиво заглянул в глаза. Снизу вверх.

— Разве ты сможешь?.. — шепотом спросил он, замолчал и опустил голову. — Да. Вижу. Ты — сможешь.

— Ты Смерть? — чужим голосом спросил Морена. — Почему мальчик?..

— Я — Предел, — отрешенно сказал мальчик, глядя сквозь Морену. — Для вас предел чаще всего кладет смерть, так что можешь меня называть и так.

Он шагнул к Клоссу, разглядывая его лицо.

— Ты любишь Границы, — сказал он, и лицо его засияло удивительным, неярким, но добрым светом. — Ты понимаешь. Границы — это тоже такие маленькие пределы, но их можно переступать. И тогда оказывается, что с той стороны все очень похоже. Даже если все наоборот.

Он резко повернулся к Альрихту.

— Я понимаю, что ты придумал, мастер. Ты хитрый. Ты хочешь превратить все пределы, до которых дотянулся человек — в границы. Чтобы можно было прыгать через них, туда-сюда, как в скакалки… Выйти из смерти обратно в жизнь, пройти тупик насквозь, разрешить неразрешимое… Да, такое человек представить в состоянии. Хотя и не всякий. И даже ты не сможешь представить одновременно предел пределов — и бесконечность…

Он снова сел на жертвенник и бесцеремонно сгреб горсть орехов.

— Все равно плохо, — задумчиво сказал он. — Та часть меня, которую вы называете смертью, очень ослабеет, а это отнимет силу и у старости, и у осени, у зимы, у разрушения — у всего, что пугает людей приближением к Пределу… Я не хочу, чтобы так было. Мир бессмертных, которых можно только убить, потому что они не хотят умирать сами, мир убитых, но воскресающих людей и богов… Это угроза. Ты убедил меня. Хочешь орех?

50
{"b":"111510","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Однажды в Америке
Скажи машине «спокойной ночи»
Пропащие души
Хтонь. Зверь из бездны
Дама Великого Комбинатора
Счастье без правил
Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови
Невидимая девочка и другие истории (сборник)