ЛитМир - Электронная Библиотека

Леденев хлопнул его по плечу.

— Ну ладно. Это пройдет, Федор. Значит, камни на меня сами свалились. И так бывает.

— Постойте! — сказал Федор. — Когда я поднимался сюда, а здесь, у осыпи, я уже с полчаса или больше, то заметил человека, он спускался отсюда и, как мне показалось, спешил.

— Близко его видел, Федор?

— Не очень.

— Как он выглядит?

— Волосы сплошь седые... Да! На лбу шрам интересный, как полумесяц.

— Полумесяц, говоришь? Приметный шрам. Как будто бы и я такой видел недавно... А он тебя видел?

— Кажется, нет.

Расстались они на причале Балацкой бухты, откуда Леденев по совету Федора — «не пыльно, и быстрее опять же» — уезжал на «Ракете».

По дороге к причалу Курнаков рассказал Юрию Алексеевичу свою историю.

Вместе с соседом поехал Федор в Понтийск. Сосед встретил дружков, и те напоили его, что называется «до положения риз». Курнаков увидел его затеявшим пьяный скандал и драку в магазине. Бросился разнимать, получилась свалка, разбили витрину. Прибывшая милиция арестовала всех участников, Федора в том числе. У соседа было трое детей, мал мала меньше, да и парень он отличный, во хмелю лишь терял разум, все водка проклятая... Словом, взял Федя все на себя, «потянул» срок за соседа. Вот сейчас вернулся, не по себе ему, все кажется, что люди смотрят, как на прокаженного... Тогда вот и в поезде увидели работники милиции, что из колонии едет, сразу и сцапали...

Леденев слушал Федора и не спорил, слова сейчас парню ни к чему, спросил только, как с работой, на что Курнаков ответил:

— В совхоз не пойду... Работает там дивчина... Вот дядя зовет к себе в школу, водолазам фельдшер нужен. Обещает из меня классного подводника сделать. Интересный он человек, в каких морях только не опускался... Вот и здесь, в этих катакомбах, бывал, к партизанам пробирался подводным ходом.

— Подводным ходом? — переспросил Юрий Алексеевич.

— Ну да. Здесь, со дна бухты, есть ход в пещеру, а оттуда в катакомбы. Дядька все хлопочет перед властями, чтоб подводный туризм организовать.

— И что?

— Говорят, утопленников, мол, в курортный сезон нам и неорганизованных хватает...

Они были уже на причале, и Юрий Алексеевич крепко пожал Курнакову руку.

— И не хандри. Смело иди к людям. Только неумный человек помянет прошлое, а с тех какой спрос... На работников милиции не обижайся. Сам посуди — убийство, обнаружили труп... Ты помнишь нашего попутчика?

— Конечно. Я его и в Понтийске, и здесь, в бухте, встречал. По-моему, у дядьки его видел, в школе.

— У дядьки? Гм... Так вот, раз нашли труп — естественно, милиция должна проверить всех подозрительных... И в зоне их внимания оказываешься ты, со своей справкой об освобождении из заключения.

— Я понимаю, — сказал Курнаков. — Потом они извинились и тут же отправили меня в Понтийск. И здесь, в гормилиции, извинились, хотя наши-то вроде ни при чем, не они ведь задерживали.

— Это они за всю милицию извинялись, Федя, такие теперь люди в нашей милиции. Так ты говоришь, что видел Миронова у дядьки?

— По-моему, видел. А чего это я? Вы сами и спросите у него, у Панаса Григорьевича. Пойдемте к нему, он гостей любит, ему б только свежего человека, он его начисто байками затравит. Идемте? А утром вас отправлю...

— Нет, Федор. Во-первых, без предупреждения неловко, ты все-таки Панасу Григорьевичу скажи обо мне, про Миронова ты, верно, уж рассказал...

— Говорил, только я фамилии не знал...

— Во-вторых, я соседа по палате потерял. А мы условились, если растеряем друг друга, сразу двигаться в город. Не вернусь вовремя, он будет беспокоиться. Давай так. Ты завтра или послезавтра, как тебе будет удобно, придешь ко мне, и мы вместе отправимся сюда. И еще раз — спасибо тебе.

— Да будет вам, — сказал Курнаков, хотел что-то добавить, но тут крикнули от трапа «Ракеты»:

— Эй, на причале! Вы таки едете, да?

Леденев снова стиснул Федору руку, крикнул на ходу: «Жду тебя!» — и вбежал на борт.

Когда «Ракета» приняла на траверс южный входной маяк Балацкой бухты, Юрий Алексеевич увидел вдруг, как открылась светлая проплешина осыпи на Лысой Голове, где он совсем недавно беспомощно распластался, боясь шевельнуться, и только сейчас до конца осознал всю рискованность тогдашнего своего положения.

Ему стало не по себе, и тут пришло в голову, что осыпь скорее не плешь напоминает, а седую прядь на голове, недаром ведь сопку Головой зовут, и по ассоциации вспомнился стройный седой человек, которого видел Курнаков.

«Случайна ли эта встреча?» — подумал Леденев, и вдруг почувствовал, как его тронули за локоть.

— А я вас знаю, — услышал он женский голос.

Юрий Алексеевич повернулся и увидел рядом с собой белокурую девушку в платье горошком. Она держала в руке темные очки, которые сняла, по-видимому, затем, чтобы Леденев ее узнал, и улыбалась.

— Вы из нашего санатория, верно, — сказала девушка, и Юрий Алексеевич, видевший ее раньше не иначе как в белом халате, понял, что перед ним дежурная медсестра Зоя.

— Здравствуйте, Зоя, — сказал Леденев, и девушка, довольная тем, что ее узнали, заулыбалась еще больше.

— На экскурсии были? — спросила она.

— Да так вот, — ответил Леденев, — бухту смотрел, бродил по горам...

— Купались?

— Нет, как-то не удосужился.

— А здесь вода, в бухте этой, особая. Теплее, чем в Понтийске.

— И вы сюда забираетесь, чтобы искупаться?

— Нет, что вы, у нас и в Понтийске неплохо, — возразила Зоя. — Брат у меня здесь, в школе, водолазный инструктор. Малышка у него народилась, вот я и ездила проведать. У меня выходной сегодня...

В разговорах время пролетело незаметно. Вскоре «Ракета» подваливала к причалу местной пассажирской линии, расположившейся в отдалении от пирсов, принимавших солидные лайнеры. Узнав, что Зоя спешит в санаторий, Юрий Алексеевич вызвался сопровождать ее, хотя у него на остаток этого дня были иные планы.

Но из провожатых Леденева отставили, едва он подошел с Зоей, держащей его под руку, к проходной порта.

К ним приблизился высокий рыжеватый парень в шелковой офицерской рубашке с погонами капитана Военно-Воздушного Флота, и Юрий Алексеевич почувствовал, как Зоя, отпустив его руку, так вся и подалась навстречу капитану.

— Знакомьтесь, — сказала она. — Это Павлик, тоже наш, из санатория, второй срок уже... А это...

Леденев назвал себя и усмехнулся, видя, как сердито косится на него парень, нелюбезно буркнувший ему: «Капитан Горбачев».

Он отвел Зою в сторону и принялся шепотом выговаривать ей за что-то. Девушка возражала, разговор затягивался, и Леденев решил вмешаться.

— Теперь, — сказал он, подойдя к молодым людям, — теперь, Зоя, у вас есть более надежный спутник, нежели ваш покорный слуга. Если не возражаете, я вас покину, у меня в городе кое-какие дела.

— Не возражаю, — с вызовом ответил Горбачев, Зоя удивленно глянула на него, а Юрий Алексеевич подумал, что вежливости у капитана не избыток, не мешало б и поучить «летуна» правилам хорошего тона.

Оставив свою попутчицу по «Ракете» и ее капитана-летчика, Юрий Алексеевич направился в городской музей. Директор музея встретил Леденева радушно, он много занимался историей понтийского подполья и был рад, когда судьба сводила его с такими внимательными и серьезными собеседниками.

— Вы говорите, что весь отряд погиб?

— Это странная и запутанная история. Из катакомб Лысой Головы выбрались считанные единицы. Работники музея, те, что были здесь еще до меня, я работаю пятый год, сумели разыскать шестерых партизан, спасшихся оттуда. Это оказались бойцы понтийского гарнизона, из той части, которая не ушла из города при эвакуации, а укрылась в Лысой Голове. Все они жители других мест, ни одного понтийца, связь поддерживать с ними было трудно. Но все они утверждают, что огромной силы взрыв засыпал все входы и выходы, а также большую часть партизан. Оставшиеся в живых в кромешной тьме искали спасения, но натыкались лишь на камень. Из тех шестерых, о которых я говорю, двое были на посту у входа. Взрыв был где-то позади, внутри катакомб. Их засыпало, сильно контузило. Когда они очнулись, то обнаружили, что вернуться в катакомбы не могут, ход туда был закрыт. Тогда поползли наружу и оказались на склоне Лысой Головы. Там отлежались в кустах до утра, а днем их подобрали санитары и спасательные отряды, которые были направлены командованием, уже знавшим о взрывах в катакомбах.

11
{"b":"111518","o":1}