ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вот и хорошо, – уже одобрительно заметил Суханов.– Сами исправились, теперь поможете другим. Считайте это комсомольским поручением.

На собрании его избрали комсоргом. За дело Петр взялся горячо. Провел запись в кружки художественной самодеятельности и сам стал активным участником танцевального кружка. Организовал несколько экскурсий по Ленинграду. И что особенно понравилось ребятам, наладил регулярные тренировки футболистов, волейболистов, легкоатлетов, гимнастов. Летчики с увлечением стали заниматься спортом. Вскоре в соревнованиях на первенство бригады спортсмены отряда заняли несколько призовых мест. Это был первый успех нового комсорга.

– Молодец! – похвалил Жабрев. – Из вас, оказывается, получается неплохой организатор. Со спортом здорово помогли поправить дело. А для летчика-истребителя хорошая физическая подготовка много значит. Он без нее – что птица без крыльев. Изменились ваши ребята, стали меньше получать замечаний от командиров, лучше учатся. Так держать!

Шел 1938 год. Эскадрилью реорганизовали в 7-й истребительный авиационный полк. В это же время поступила новая техника – более совершенные истребители «И-16». Они выгодно отличались от своих старших братьев: могли развивать скорость до четырехсот пятидесяти километров в час, имели большую высоту полета, лучшую маневренность и более совершенное вооружение.

Уже в первые месяцы новый полк добился больших успехов: занял в округе первое место по огневой подготовке и получил право участвовать в первомайском параде на Красной площади.

15 апреля полк перелетел в столицу. Оставшееся до парада время летчики использовали для тренировок. Вечером Покрышев приходил в гостиницу усталый, валился на постель. А рано утром – подъем, снова тренировки, отработка до мелочей всех элементов полета. По программе парада над Красной площадью следовало появиться точно в назначенное время.

…Рано утром Первого мая весь полк выстроился у истребителей. Командир еще раз уточнил задание. Раздалась команда:

– По самолетам! Запускай моторы!

Еще несколько минут – и истребители, девятка за девяткой, взлетели в голубое небо. Ровно в двенадцать часов, когда по Красной площади проходили танки, в небе появились самолеты. Они стройными рядами стремительно промчались над площадью, восхищая и радуя сотни тысяч людей, следивших за ними.

Не успели летчики вернуться с парада и обменяться впечатлениями, как были снова построены. Им объявили только что полученную радостную весть: полк по результатам участия в параде занял первое место. Приказом наркома семь лучших летчиков полка награждались мотоциклами. Среди отмеченных был и Петр Покрышев.

…И снова началась обычная жизнь – с утра до вечера учебные занятия и тренировочные полеты. Свободными были только воскресенья.

Накануне выходного, когда Петр с товарищами собирался в город, его вызвали в штаб.
– Подождите меня, – бросил он на ходу друзьям.-
Я мигом!
В штабе он увидел человека в штатском, с орденом Ленина на груди.

– Лучший стрелок бригады, – представил Покрышева гостю начальник штаба. – В стрельбе по конусу двадцать четыре из тридцати, а по щиту тридцать из тридцати. Отлично чувствует себя на больших вы сотах. Имеет меткий глаз, трезвый расчет и твердую руку.

Гость приветливо улыбнулся:

– Именно такой летчик нам и нужен.

Потом стал объяснять, что ученые сконструировали для истребителей новое оружие – скорострельный пулемет. Необходимо испытать его на больших высотах. Район испытания – Ладожское озеро.

– Понятно, – ответил Покрышев. А сам подумал: «Друзья отправятся на свидание с девушками в пушкинские парки, а мне опять летать… И почему испытание нужно проводить именно сейчас?»

– Вы уж нас извините, – как бы читая его мысли, сказал конструктор. – Срочный оборонный заказ. Ну, пойдемте. Оружие на самолете уже установлено.

Покрышев взлетел, взял курс на озеро и стал набирать высоту. Стрелка высотомера неуклонно ползла к отметке «8000». «Теперь можно», – подумал он и нажал на гашетку.

От стрельбы легонько начал вздрагивать истребитель. Потом стрельба стихла, и самолет снова полетел, ровно гудя мотором. Все! Патроны израсходованы, можно и домой…

Он уже представлял себе, как посадит истребитель. У пулемета будет хлопотать конструктор, а он, наскоро переодевшись, поедет в парк.
Вскоре внизу показался город Пушкин. Утопающие в густой зелени дома. Улицы ровными линиями расчертили город. Вон и знаменитое Большое озеро с Чесменской колонной… А правее – дворец, Камеронова галерея. Там, наверное, уже гуляют друзья.
И вдруг дерзкая мысль осенила его: «Передам им воздушный привет, пролечу низко над дворцом». На мгновенье вспомнил разговор с Евдокимовым. Заколебался…
А парки уже проплывали под ним.
«Ну! – какая-то неведомая сила подталкивала его.– Ну! Давай сейчас, потом будет поздно…»
Он рванул ручку управления, и самолет из горизонтального полета перешел в отвесное пикирование. От сильной перегрузки темнело в глазах, на барабанные перепонки давило что-то тяжелое.
По Екатерининскому парку забегали испуганные люди, увидев падающий с оглушительным ревом самолет.
Покрышев вцепился в управление. Почти над самыми верхушками деревьев последними усилиями вывел самолет из пикирования. В голове шумело. К горлу подкатывалась тошнота.
Он с большим трудом довел истребитель до аэродрома. Долго сидел в кабине, приходя в себя. Конструктор забрался на крыло и осматривал пулемет.

– Как прошло испытание?

.– Отлично, – устало ответил Покрышев.

– Задержек при стрельбе не было?

– Нет…

– А зачем трюкачеством занимались? – всё еще осматривая пулемет, спросил конструктор.

Покрышев молчал, думал: «И дернул же меня черт… Опять начнут прорабатывать»

– Струсил? – уже на ты обратился к нему конструктор.– Даже в лице изменился. Придется выручать. Спросят – скажи: такое задание было.

К самолету неслись легковые машины. Из первой выскочил командир бригады Ерлыкин.

– Что за воздушное хулиганство? – еле сдерживая гнев, обратился он к Покрышеву.

– Летчик выполнял задание по испытанию нового пулемета, – ответил подоспевший начальник штаба.

– Какое задание? Кто разрешил? И почему не доложили мне?

– Вас не было на месте. А у товарища, – он показал на конструктора, – есть разрешение из округа на срочное испытание.

В разговор вступил конструктор, объяснил цель испытания. Не забыл сказать и о пикировании: да, он попросил летчика пролететь немного отвесно, чтобы узнать, как пулемет будет действовать после больших перегрузок. Но молодой пилот, видимо, из-за недостатка опыта перестарался.

– В следующий раз, – сделал Ерлыкин замечание стоявшему рядом начальнику штаба, – такие задания нужно согласовывать со мной.

Он сел в машину и уехал с аэродрома. Покрышев вздохнул облегченно: пронесло!
КРЕЩЕНИЕ ОГНЕМ
Рано утром 30 ноября полк подняли по тревоге. Занимался морозный день. Со стороны советско-финской границы, неподалеку от которой базировался полк, до носилась артиллерийская канонада.
На ровном поле аэродрома выстроились летчики, инженеры, техники. Сильный мороз пощипывал щеки' нос, забирался под одежду. Но люди стояли, не шелохнувшись, внимательно слушали комиссара. Он говорил о том, что финские реакционеры спровоцировали инцидент на границе, и Советское правительство решило обезопасить от всяких случайностей Ленинград.
По команде летчики сели в самолеты.
Медленно тянулось время. От долгого ожидания стали мерзнуть ноги, а команда на взлет все не подавалась.
К истребителю Покрышева подошел красноармеец в дубленом белом полушубке, в валенках и с большим термосом в руках.
3
{"b":"111523","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бессердечная
Иероглиф зла
Записки учительницы
Вечное пламя
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Сплин. Весь этот бред
Золотое побережье
Упавшие в Зону. Учебка