ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мысль о Джеми действовала ей на нервы, и Алекс включила телевизор, стараясь придать комнате уюта. Она пустила обжигающе-горячую воду, намочила маленькое полотенце, легла на кровать и стала растирать лицо. Жаркая волна разлилась по голове и шее, по телу пошло блаженное чувство облегчения. Когда накопленная за день тяжесть немного рассеялась, Алекс снова мысленно вернулась к Крису Шепарду. Их встреча прошла лучше, чем она ожидала. Правда, потом он почти наверняка позвонил в филиал ФБР в Джексоне и сообщил о ее визите.

Многие люди могли бы хладнокровно выслушать то, что она сказала доктору Шепарду? В сущности, ее рассказ сводился к одной фразе: «Ваша жена собирается вас убить». Если Шепард действительно обратился в ФБР, очень скоро ей позвонят из Вашингтона. Как и всякий успешный агент, Алекс имела в Бюро не только друзей, но и врагов. Необычным было лишь то, что и те и другие занимали высокие посты. Один из таких недругов едва не уволил Алекс после убийства Джима Броудбента, но в последний момент отставку заменили на перевод в Шарлотту. Если теперь он заподозрит хоть малейшее нарушение устава, самое меньшее, что ей грозит, – срочный вызов в штаб-квартиру и приватная беседа в службе профессиональной ответственности – что-то вроде отдела внутренних расследований в ФБР. Даже беглое знакомство с ее действиями в Шарлотте подтвердит подозрения, и тогда… бесславный конец ее карьеры.

Но знакомство с Крисом Шепардом внушало Алекс надежду. Он схватывал все на лету, и это ей понравилось. Умел слушать, что редко встречается среди мужчин вообще и среди врачей мужского пола в частности. Правда, Шепард женился на стерве – к тому же блондинке, – но подобное случалось со многими хорошими парнями. Крис решился на второй брак, когда ему стукнуло тридцать пять: это заставляло задуматься о том, кто была его первая жена. Доктор и его университетская подружка поженились на первом курсе, но уже через два года после выпуска – Крис как раз отрабатывал обязательную практику в сельской глухомани, чтобы расплатиться с долгами за учебу – последовал неожиданный развод. Никаких скандалов и дележа имущества: все, что осталось в судебных записях, – это «непримиримые противоречия». Но вряд ли проблема сводилась к заурядным ссорам. Иначе почему одинокий и симпатичный доктор семь лет избегал семейных уз?

«Первая жена надолго отравила ему жизнь, – предположила Алекс. – Много лет он был „подпорченным“ товаром. А вскоре запал на свою Снежную королеву. Но она тоже здорово подпорчена, и я сомневаюсь, что доктор Шепард понимает это…»

Алекс с неохотой вернулась к более прозаическим проблемам, а именно – к деньгам. Какой-нибудь деликатный экономист мог бы назвать ситуацию обескураживающей, но сама Алекс формулировала ее кратко: на мели. Расследование убийства требует огромных средств, даже если ты сам выполняешь всю грязную работу. Морс регулярно платила двум частным детективным агентствам и оплачивала более мелкие работы по контракту. Большую часть заказов выполняло старое агентство отца, но даже при скидках и поблажках, которые давал ей Уилл Килмер, счета высасывали из нее всю кровь. Главной статьей расходов являлась слежка. Дядюшка Уилл не мог посылать своих сотрудников ей на помощь просто так. Время, потраченное на Алекс, они отнимали у других клиентов; долги росли с устрашающей быстротой, и ее пенсионный фонд таял на глазах. А приходилось еще тратить на бензин, на авиаперелеты между Джексоном и Шарлоттой, на частных сиделок для матери… список можно продолжать бесконечно.

Квартира в Шарлотте стояла на первом месте. Алекс лет пять снимала часть дома в Вашингтоне. Если бы она приобрела ее в собственность, то хоть завтра могла бы перепродать втридорога. Опытному агенту ничего не стоило провернуть сделку, но Морс не решалась оставить прежнее жилье, опасаясь, что начальство воспримет это как отказ от попыток вернуться в центральный офис. Но теперь ей приходилось дополнительно платить за квартиру в Шарлотте, где она ночевала в лучшем случае раз в неделю. Алекс внесла предварительную плату за следующий месяц, чтобы создать иллюзию своего пребывания на месте ссылки, но ее средства были на исходе. А если она откажется от аренды, начальство быстро об этом узнает. И как бы Алекс ни пыталась оправдаться, вряд ли это устроит службу профессиональной ответственности.

– Проклятие, – буркнула она, швырнув на кровать остывшее полотенце.

Тряпка угодила в Мэгги, незаметно свернувшуюся возле нее на простыне. От неожиданности кошка взвилась в воздух.

– Я бы тоже испугалась, – успокоила ее Алекс и, встав с кровати, направилась к компьютеру.

Она вошла на сервер «Эм-си-эн» и просмотрела свой контактный лист, чтобы проверить, есть ли сейчас в Сети Джеми, но «иконка» рядом с его «ником» – «Айронмэн кью-би» – была не зеленой, а красной. Неудивительно. Их вечерние беседы по веб-камере обычно начинались позже, когда Билл ложился спать. Джеми в свои десять лет отлично разбирался в компьютерах. И поскольку Билл не скупился на карманные деньги (плата за нечистую совесть, думала Морс), Джеми купил себе веб-камеру и установил видеосвязь через сервер «Эм-си-эн», к которому он и Алекс могли подключаться в любой момент. Тайное общение с десятилетним мальчиком, вероятно, выглядело сомнительно с этической точки зрения, но Морс считала, что это мелочь по сравнению с преднамеренным убийством. К тому же Грейс поручила ей заботиться о сыне, поэтому она имела право поддерживать с ним связь любым способом.

Оставив подключенным Интернет, Алекс встала из-за стола, вынула из сумочки мобильник и набрала домашний телефон матери. Ей ответила сиделка.

– Это Алекс. Она проснулась?

– Нет, спит. Ей снова поставили капельницу с морфием.

О Господи!

– Как она себя чувствует, не считая боли?

– Пока без изменений. В смысле физически. А эмоционально…

Сиделка замолчала.

– Ну что?

– По-моему, ей хуже.

Еще бы. Она умирает. И умирает в одиночестве.

– Скажите ей, что я перезвоню, – пробормотала Алекс.

– Она все спрашивает, когда вы вернетесь в Миссисипи.

«Я уже в Миссисипи». Алекс закрыла глаза под гнетом нестерпимой лжи.

– Я постараюсь, но в Шарлотте у меня много дел. Доктор приходит регулярно?

– Да, мэм.

– Позвоните, если возникнут какие-нибудь изменения.

– Хорошо, я вам сообщу.

– Спасибо. До свидания.

Алекс сунула «глок» за пояс, одернула рубашку, взяла на руки Мэгги и вышла на автостоянку. В бассейне напротив ее номера не было ни души. Морс не отказалась бы поплавать, но она не захватила купальник и забыла купить его в «Вэл-марте». Здание приемной «Дейс инн», смахивавшее на особняк, было выстроено в том старинном южном стиле, которым в Натчес заманивали туристов. Дальше за одноэтажными домиками мотеля среди дубовых насаждений раскинулся большой теннисный корт. Алекс почесала Мэгги за ухом и направилась туда.

Сначала она хотела поселиться в гостинице «Эола» в южной части города, где обычно останавливалась в детстве, но цены там кусались. Номер в «Дейс инн» стоил пятьдесят девять долларов в сутки, включая надбавку за Мэгги. Автомобильная стоянка выходила прямо на Шестьдесят первое шоссе. Повернув налево, можно двинуть в Новый Орлеан; направо – в Чикаго… «Что-то я размякла, – вздохнула Алекс. – Ну-ка возьми себя в руки, черт тебя дери».

Она шагнула на мягкую траву старого теннисного корта и втянула в себя воздух. Пахло крепкой смесью зелени и благовоний: сырым лесом, прелым сосняком, цветущей азалией, экзотической кудзу, душистым османтусом. Откуда-то повеяло водой – настоящей проточной водой, а не стерильным бассейном за спиной. Наверное, по соседству из земли пробивался ручеек и прокладывал себе дорогу к западу, где всего в миле отсюда протекала большая река.

Алекс трижды бывала в Натчесе, но этого хватило, чтобы понять: он отличался от любого другого места на свете. Большинство американцев считали штат Миссисипи чем-то уникальным, однако Натчес был уникален даже в Миссисипи. На взгляд Алекс, этот городок слишком задирал нос, но у него имелись на то веские причины, по крайней мере в прошлом. Старейшее поселение на Миссисипи, Натчес фантастически разбогател еще до того, как расчистили речную дельту. Им по очереди правили англичане, французы и испанцы, и он последовательно впитывал в себя стиль, манеры и культуру разных государств, пока наконец не зазнался окончательно. В других частях штата на Натчес смотрели косо, но его богатые руководители, сколотившие состояние на хлопке, настолько мало заботились о мнении своих соседей, что во время Гражданской войны перешли на сторону янки и сдали город без единого выстрела. Алекс помнила, как в детстве кто-то из ее близких кривил губы при одном упоминании о Натчесе. Однако эта бескровная сдача оказала большую услугу городу, сохранив его нетронутым среди ужасов войны, подобно Чарлстону или Саванне. С тех пор Натчес остался замкнутым в себе мирком, наглухо изолированным от истории и как бы неподвластным общим переменам.

13
{"b":"111535","o":1}