ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алекс сидела за столом в номере вашингтонского отеля и запивала снотворное заказанным внизу вином. Она несколько часов не сводила взгляда с монитора, боясь пропустить момент, когда Джеми выйдет на связь. При контакте компьютер должен издать соответствующий сигнал, но она его не дождалась. И не потому, что в программе что-то не сработало. Просто Джеми так и не появился. Причина могла быть самая простая, например, в Джексоне отключилось электричество, – но Алекс в это не верилось. После их последнего видеочата она боялась, что он совершит какой-нибудь отчаянный поступок.

Сбежит.

Час назад у Алекс не выдержали нервы, и она позвонила в дом Билла Феннела. В конце концов, она имеет право говорить со своим племянником, что бы Билл ни думал на сей счет. Но в трубке раздался голос автоответчика.

Морс взглянула на кровать, раздумывая, не лучше ли лечь прямо сейчас. Завтра встреча с людьми из СПО, и она должна быть в хорошей форме. Спокойной. Надежной. Внушающей доверие. Ха! Но как оторваться от экрана, когда там может появиться Джеми? Нет, ни за что на свете!..

Глава 32

– Вам хватит нитки? – спросила медсестра.

– Да, – ответил Крис, накладывая последний, двадцать третий шов.

Рука, которую он заштопывал под яркой лампой, принадлежала немолодому разнорабочему Кертису Джонису, плечистому верзиле в грязном комбинезоне и с табачной жвачкой во рту. Час назад мистер Джонис ухитрился распороть себе предплечье ленточной пилой. Как повелось с незапамятных времен, он отправился за помощью к Тому Кейджу, хотя это занимало в четыре раза больше времени и стоило во столько же раз дороже, чем услуги обычного травмпункта. Джонис хотел, чтобы им занялся сам Кейдж, но Том зашел к Крису и попросил его зашить рану. Среди прочих хронических болезней у Тома был псориатический артрит, и после недавнего приступа ему не хотелось браться за сложную работу.

Крис отложил щипцы в сторону, снял с лица салфетку и взглянул на плоды своего труда. Как только он наклонил голову, в основание черепа впилась острая боль. Она мучила его с утра, и он выпил три таблетки адвила. Странно, но боль не отступала, а лишь усиливалась. Сначала он думал, что это от нервного перенапряжения, – завтра приезжает Тора, и Крис заранее был на взводе, – но голову ломило так упорно, словно у него начинался приступ лихорадки.

– Отлично, мистер Джонис, – произнес Крис, потирая шею. – Сейчас Холли сделает укол от столбняка, и можете идти домой. Через десять дней приходите, и я сниму вам швы.

Пока Холли накладывала повязку, рабочий с удовлетворением разглядывал свою руку.

– Хорошая работа для молодого парня. Если будете продолжать в том же духе и слушать доктора Кейджа, может, из вас и выйдет что-нибудь путное.

– Всегда к вашим услугам, – улыбнулся Крис, похлопав его по спине.

Выйдя из хирургической, он вернулся в свой офис и закрыл дверь. Усевшись в кресло, Крис начал растирать виски кончиками пальцев, потом попытался размять мышцы шеи. Ничего не помогало. Крис выдвинул ящик стола и принял еще таблетку адвила, увеличив дозу до восьмисот миллиграммов.

– Это должно помочь, – пробормотал доктор.

Он собирался позвонить в университетский медицинский центр и узнать про врачей, о которых говорил Пит Конноли, но сейчас у него не было сил. Откинувшись на стуле, доктор стал вспоминать, как перепугался утром Бен, обнаружив Уилла Килмера спящим в кресле посреди гостиной. Бен бросился в спальню Криса и начал будить его. Только когда Шепард объяснил, что Килмер – его дальний родственник, заглянувший к ним по пути во Флориду, пасынок успокоился и стал собираться в школу. Килмер смущенно извинился и быстро покинул дом.

По дороге в школу Бен рассказал Крису, что возле кресла «кузена Уилла» стояло три бутылки пива. Сам Крис не видел их, но сразу сообразил, что это из-за них Килмер уснул в гостиной, а не отправился в спальню для гостей. «Неважный из него сторож», – хмуро подумал он. Теперь надо решить, что сказать Торе, если Бен сообщит об их внезапном посетителе.

– Доктор Шепард! – Голос Холли обрушился на него как удар грома.

Крис дернулся в кресле, с тревогой размышляя, уж не мигрень ли у него. Раньше он никогда этим не страдал, но гиперчувствительность к свету и громким звукам являлась характерным симптомом.

– В чем дело, Холли?

– Вас ждут четыре пациента.

Шепард протер глаза и тяжело вздохнул:

– Уже иду.

– С вами все в порядке? – спросила Холли, нарушая профессиональный этикет, который, впрочем, никогда ее особенно не волновал.

– Да. Просто разболелась голова.

Медсестра кивнула:

– Постараюсь, чтобы сегодня вас не очень беспокоили.

Крис с трудом поднялся с кресла, повесил на шею стетоскоп и вышел в коридор. По пути к смотровой он с неожиданным сочувствием подумал об Алекс Морс. Вероятно, прямо сейчас ее карьера летит коту под хвост. Жаль, он ничем не может помочь ей. Если бы она немного потерпела, у него еще был бы какой-то шанс. Но Алекс теперь в таком скверном состоянии, что говорить о терпении не имеет смысла.

Вынув медицинскую карту из ящичка на двери палаты, доктор вспомнил свою первую встречу с Алекс. Но, войдя внутрь, он увидел не таинственную женщину со шрамами, а одышливого толстяка с кишечным гнойником. Крис слабо улыбнулся, подавил подступавшую к горлу тошноту и приступил к работе.

Алекс сидела на прямом деревянном стуле перед представителями СПО, а они смотрели на нее с каменными лицами. Трибунал, состоявший из женщины и двух мужчин, занимал середину длинного стола. В начале встречи все трое представились, но Алекс пропустила их имена и фамилии мимо ушей. Что бы она сейчас ни делала и ни говорила, исход маленькой комедии был предрешен, и Морс не хотелось унижаться, принимая в ней участие.

Практически любому агенту ФБР приходится рано или поздно сталкиваться с сотрудниками СПО. Обычно это связано с мелкими нарушениями правил и инструкций, а иногда – со слухами, которые распространяют не в меру бдительные сослуживцы, то есть «стучат». Но сегодня речь о другом. В перечне самых серьезных преступлений с точки зрения СПО значилась «неискренность» – ложь и обман любого рода, включая попытки скрыть свои просчеты. В этом смысле вина Алекс была особенно тяжкой. Ее не стали подвергать допросу на детекторе лжи, но обязали отвечать на все вопросы под присягой.

Один мужчина озвучил список обвинений, выдвинутых против нее Додсоном, и для пущей важности добавил к ним несколько технических деталей. Морс почти не слушала его болтовню, пока женщина не зачитала сообщение с угрозами, которое Алекс отправила Эндрю Раску с борта самолета по дороге в Вашингтон. Алекс терялась в догадках, как Марк Додсон ухитрился раздобыть данный текст, но вопросов задавать не стала. Бюрократы по ту сторону стола все равно ничего ей не ответили бы. Затем наступил кульминационный момент встречи.

– Специальный агент Морс, – произнесла женщина, – вы хотите сказать что-нибудь в свое оправдание, прежде чем мы закроем заседание?

– Нет, мэм.

Женщина нахмурилась, будто строгая наставница, недовольная своей послушницей, и зашепталась с коллегами. Стенографистка терпеливо ждала за столом недалеко от Алекс. Морс коротала время, разглядывая ее туфли. Низкие «лодочки» от Наин Уэст или, может, от Кеннет Коулс, если она решила немного сэкономить. В любом случае они не шли ни в какое сравнение с шикарными «Маноло Бланик», которыми щеголяла стервозная начальница из СПО. Итальянская кожа ее обуви, очевидно, свидетельствовала о серьезности ее амбиций.

– Специальный агент Морс, – объявила женщина, – по результатам предварительных слушаний вы отстраняетесь от своих обязанностей вплоть до официального закрытия дела. Вы должны сдать удостоверение и оружие и впредь общаться с Бюро только через своего адвоката.

Алекс промолчала. Женщина взглянула на стенографистку:

62
{"b":"111535","o":1}