ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Один день в декабре
Хтонь. Зверь из бездны
S-T-I-K-S. Трейсер
Человек, который приносит счастье
Патрик Мелроуз. Книга 2 (сборник)
Большие воды
Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира
Сквозь аметистовые очки
Амелия. Сердце в изгнании
Содержание  
A
A

Мне в своё время пришлось работать в области специальной электроники, встречаться и беседовать с профессионалами и специалистами в области космического приборостроения. Как правило, знатоки своего дела, они не считались ни со временем, ни с затратой сил, чтобы как можно лучше выполнить свою работу.

И я не верю в то, что аппаратура, предназначенная для космических исследований, была изготовлена некачественно! Люди делали всё, что могли, а могли они немало!

Собственно, примеры можно множить и множить. Но вот даст ли это что-либо принципиально новое? Поэтому попробуем подвести итог. Да, экспедиции к Луне американских астронавтов увеселительными прогулками не назовёшь. Это был колоссальный труд, помноженный на величайшее мужество. Им бывало очень нелегко. Скажем, полёт «Апполо-13» был вообще неудачным. В результате возникшего на корабле пожара высадка астронавтов на Луну стала невозможной. Но астронавты в этой сложнейшей обстановке всё-таки пошли на облёт Луны. Это, кроме всего, была единственная возможность вернуться на Землю — любая другая траектория вела к гибели.

Ходят также упорные слухи о том, что во время экспедиции «Аполло-14» астронавты Шеппард и Митчел, покинув стоящий на поверхности Луны посадочный модуль, отправились исследовать местность и не вернулись в назначенный срок. Они возвратились только тогда, когда по всем расчётам их автономный запас давно закончился. Они вернулись. Но категорически отказались объяснить своё невероятное спасение. А по возвращении на Землю подали в отставку.

Кстати, совершив свою «лунную одиссею» в отставку вышли очень многие астронавты! Однако, оставив в стороне даже самые удивительные подробности, можем отметить главное. Итак, получается следующая поразительная странность. Американские корабли, как пилотируемые, так и автоматические, как правило, выполняют свою задачу в космосе. Трагедии, к великому сожалению, встречаются и у них. Но они не являются определяющими. Ну а что показывает анализ истории космических исследований в бывшем СССР? Да вот, оказывается, совершенно иную картину. При том, что общее количество катастроф (имеются в виду пилотируемые корабли) ненамного превышает этот же показатель у американцев, возникает огромное число накладок, несостыковок, нештатных ситуаций, мелких аварий и т. д. В результате они и сводят на нет возможность достижения принципиально новых рубежей для отечественной космонавтики.

Причём дело не только в недостатке средств или так называемого технического отставания. Налицо ещё какой-то постоянно действующий скрытый фактор. Это выглядит так, что Марс, например, «не подпускает» к себе наши автоматические корабли. Ну а Луна, как бы это выразиться, «выключает» воспринимающие системы наших автоматических станций. Честное слово, читатель, я хотел бы, чтобы эти мои выводы были ошибочными!

Глава 24. НИТЬ СЛАВЯНСКОЙ СУДЬБЫ

В интереснейшем издании Свято-Троицкой Сергиевой лавры «Россия перед вторым пришествием» (1993) приводится удивительная история «Вещий инок». Речь идёт о монахе-провидце Авеле. Один из случаев документального подтверждения этой истории имел место в Оптиной Пустыни 26 июня 1909 года.

Монах Авель жил во второй половине XVIII века и в первой XIX. О нём в исторических материалах сохранилось свидетельство, как о прозорливце, предсказавшем крупнейшие события своего времени. Предсказания его были таковы, что из более чем 80 лет своей жизни он просидел в тюрьме 21 год. За свои откровения.

Предсказал он, в частности, занятие французами Москвы. Ещё за десятилетие до этого.

Его знали Екатерина II, Павел I, Александр I и Николай I. Этот удивительный человек в отличие от Нострадамуса давал предсказания слишком чёткие и ясные для того, чтобы они хоть в малейшей мере могли считаться лицеприятными. Он знал и понимал это, пожалуй, как никто другой. Вот почему в своей переписке с Параскевой Андреевной Потёмкиной, которая просила открыть ей будущее, Авель пишет:

«Сказано, ежели монах Авель станет пророчествовать вслух людям, или кому писать на харатиях, то брать тех людей под секрет и самого Авеля и держать их в тюрьмах или в острогах под крепкою стражею. Я согласился ныне лучше ничего не знать, да быть на воле, а нежели знать, да быть в тюрьмах и под неволею».

А в другом своём письме Потёмкиной Авель сообщает, что всё же сочинил для неё несколько книг, однако:

«Оных книг со мною нет. Хранятся они в сокровенном месте. Оные мои книги удивительные и преудивительные. И достойны мои те книги удивления и ужаса. А читать их только тем, кто уповает на Господа Бога».

Да, дорогой читатель, насчёт «удивления и ужаса» спорить с Авелем затруднительно. Первая же написанная им книга, попав к архиерею, вынудила последнего произнести такие слова: «Сия твоя книга написана смертною казнию». Затем книга была направлена в Петербург, в Сенат, самому генералу Самойлову. А тот и прочёл в книге, что Авель через год предсказывает скоропостижную смерть императрицы Екатерины II. Самойлов решив, что перед ним просто юродивый, посадил Авеля в тюрьму, но государыне всё же доложил.

Император Павел I, который, взойдя на престол, книгу прочитал, приказал Авеля освободить и привести во дворец. Разговор у них состоялся секретный, с глазу на глаз. Предсказатель был поселён в Невской Лавре, оттуда ушёл в Валаамский монастырь и там написал вторую книгу. После чего Авеля заключили в Петропавловскую крепость, где и пребывал до смерти императора Павла, чью смерть он предсказал.

Когда Москва была взята, новый император Александр I вспомнил о пророке и затребовал его к себе, однако соловецкий архимандрит, боясь, что Авель расскажет царю о его (архимандрита) неподобающих действиях, написал, что Авель болен. Поэтому во дворце провидец смог появиться только в 1813 году.

Так вот, в своём «историческом сказании» «Вещий инок» бывший офицер русской императорской армии П.Н.Шабельский-Борк пишет, в частности, следующее:

«Сын его, а твой правнук, Александр Третий. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведёт он.

— Кому передаст он наследие царское?

— Николаю Второму — Святому Царю, Иову Многострадальному подобному.

На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим; как некогда Сын Божий. Война будет, великая война, мировая. По воздуху люди, как птицы летать будут, под водою, как рыбы плавать, серою зловонной друг друга истреблять начнут. Измена же будет расти и умножаться. Накануне победы рухнет Трон Царский. Кровь и слёзы напоят сырую землю. Наступит воистину казнь египетская…».

Вот после чего повелел император Павел I Авелю изложить всё письменно, запечатать ларец с этим документом царской печатью и затем написал: «Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины».

Государь-император Николай Александрович ознакомился с содержимым ларца 11 марта 1901 года. Вот почему, когда 6 января 1903 года у Зимнего Дворца при салюте из орудий при Петропавловской крепости одно из орудий «по ошибке» оказалось заряженным картечью, картечь ударила только по окнам дворца.

Часть картечи, как топором, срубила бревно церковной хоругви над царской головой. Спокойствие, с которым государь отнёсся к происшествию, было до того поразительно, что обратило на себя всеобщее внимание. Император Николай II, как говорится, бровью не повёл и только спросил:

— Кто командовал батареей?

Когда ему назвали имя офицера, то император, зная, как закон повелевает наказать за подобную «оплошность», тем не менее этого офицера (Карцева) простил, поскольку самое лёгкое ранение получил только один человек — городовой. Когда же государя спросили, как подействовало на него это событие, он произнёс следующие слова:

— До 18-го года я ничего не боюсь!

Меня, дорогой читатель, всегда интересовал ещё один вопрос. А что было бы, случись подобное с кем-нибудь из самозванных большевистских «вождей»? Сколько тысяч (или десятков тысяч?) людей было бы беспощадно уничтожено в отместку? Страшные видения, однако, были не только у Авеля. Вот, например, слова Св. Прав. Иоанна Кронштадтского:

47
{"b":"111538","o":1}