ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Каким еще берлиозом?

— Не композитором.

— Ты какую-то чушь молотишь…

— Тебе бы даже подошел мой труп, верно? Телосложение у нас похоже, даже очень похоже, а, значит, такое же телосложение у искомого двойника-подлиника? Ты нанял меня, чтобы я, во-первых, «засветился», а во-вторых… Ты когда-нибудь убивал людей, Ники?

— Да я волоса на твоей голове не тронул! — заорал Ники, и его голос вернулся ввиде эхо из опустевших коридоров здания. — На кой ты мне сдался! И не нанимал я тебя. Я просто ждал, когда появится двойник. А он не мог не появиться. Ведь ему нужен был мой труп так же, как мне — его.

— А ему — зачем? — удивился Николай.

— Нам обоим позарезу надо исчезнуть. А, при сложившихся обстоятельствах, один может исчезнуть только в том случае, если обнаружится труп другого.

— Связаны единой цепью, — нравоучительно заметил Николай.

* * *

— Неужели в котле никого нет? — иронично спросил человек в синем костюме и шагнул вперед. — Ну-ка, посмотрим.

Воин в маске с прорезями для глаз сделал шаг в сторону, пропуская. Клиент всегда прав.

Маша никогда не прыгала с парашютом. Но, наверное, ощущение, которое она сейчас испытывала, было сродни.

— Неужели, — сказала она, поднявшись из стального котла, — вы убьете женщину…

Будущую мать, между прочим…

— Я — нет, — коротко ответил воин.

— Все приходится делать самому, — вздохнул мужчина в синем костюме и отобрал у воина автоматическое оружие.

Тот отдал его, не сопротивляясь.

«Синий» поднял оружие, уперев локоть в ладонь левой руки. Прежде чем нажать на спусковой крючок, он зажмурился…

* * *

— Ты войдешь в историю знаешь, как кто? — спросил Николай, — Ты войдешь в историю как обладатель хромосомы стоимостью в миллион долларов. Или в чемодане было больше?

— Не знаю, никогда не видел, и тем более не пересчитывал, — сухо ответил Ники, брезгливо стряхивая пыль с ботинка.

— А вдруг у тебя появится наследник? Родственник?

— Какой еще родственник? — он встрепенулся. — Я в детдоме вырос. Один я, понимаешь?

— У том смысле, что уникальный? — уточнил Николай. — Разочарую. Одна известная нам обоим особа в последнее время не пользуется противозачаточными средствами…

Тишину здания прорезала автоматная очередь. Стреляли откуда-то со стороны кухни.

А там пряталась Маша.

Она и кричала, так громко, как кричать могла только она.

— Оставайся здесь, — коротко приказал Николай, и язвительно добавил. — Стоит тебя поберечь, раз ты такой уникальный. Оставайся! — прикрикнул он. — Это моя работа, я ведь ее телохранитель, не забыл?

АДСКАЯ КУХНЯ

Кап-кап…

Две тяжелые капли упали Николаю на затылок. Машинально он провел рукой по волосам и увидел, что на ладони — кровь.

Поднял глаза и встретился с взглядом. Человек в синем костюме лежал на решетке лестницы, прямо над ним. Одну руку он прижимал к животу, а в другой держал пистолет. Пистолет был направлен на Николая.

— Вот это встреча, — хрипло сказал человек, вернее тот, кто был им до того, как его практически надвое разрезала автоматная очередь. — Долгожданная, если не соврать, встреча… Сынок.

Николай прислушался к голосу, а потом кивнул:

— Узнаю…

— А я тебя, Сынок, не сразу узнал. Когда пришел под видом сыщика на фирму…

— Почему — под видом? Именно так я и зарабатываю теперь на жизнь. После того, как мне физиономию по кускам собрали, в шоумены уже не податься… А что приключилось с тобой, шоумен?

— Шальная пуля. Всегда боялся шальных пуль. Такая пуля — вроде тебя, — намекнул он туманно. — Летит не пойми куда, а на самом деле точно знает свою цель.

— Похоже, тут была не одна пуля, — глядя на него заметил Николай и добавил, просительно. — Ты не мог бы целиться в другое место? Так, ради эксперимента?

— Меня подстрелил мой же человек, — признался умирающий. — Не выдержали нервы.

Нас с тобой, помнишь, могли сто раз убить в той гребаной пустыне. И после… А теперь, когда всего добился — нарваться на кретина, которому сам же заплатил… — казалось, эта мысль доставляет ему больше мучений, чем разорванные внутренности.

— Я думал, ты погиб, когда вертолет разбился, — пояснил Николай.

— Вертолет упал… а я выжил… И понял, что ни вертолет, ни груз искать не станут. Помнишь тот наш разговор, перед полетом?

— Смутно, — признался Николай.

— Мне надоело быть курьером, — сообщил тяжелораненый. — Там был один мешок, из багажного отделения, весом килограммов пятьдесят… Я тащил его на хребте по гребаной пустыне, а ведь мог тащить пятьдесят литров воды.

— Учитывая удельный вес, то да, — согласился Николай.

— Это был мой приз.

— Нельзя, нельзя, — делано запричитал Николай. — Нельзя воровать бандероли, пусть даже с контрабандным товаром.

— Ты — придурок, — вздохнул умирающий. — На те деньги, что я выручил, удалось раскрутиться. Может, из меня и не вышло великого продюсера, но кое-что… И если бы… — он вдруг захрипел, но через некоторое время снова смог говорить, — Если бы я не увидел твое фото на загранпаспорте…

— А что такого было в моем фото?

— Я тебя узнал… А ты должен был везти большие «бабки».

— Но ведь эти деньги и так предназначались тебе?! — удивился Николай, — как оплата за видеосъемку сомнительного содержания но с несомненными личностями…

— На эту пленку был еще один покупатель… И к тому же я не хотел ввязываться в большую политику — это опасно. Второй покупатель, та самая «несомненная личность», просто уничтожил бы видеозапись, тогда когда Хозяин собирался ее использовать…

— И ты решил, будет лучше, если деньги «исчезнут». Нет денег, нет сделки? Но при этом самому не остаться в накладе? А чтобы никто не догадался — создать мне дабл, двойника, по-человечески выражаясь?

— Ты и так все знаешь теперь, что говорить? Когда дело провалилось, я вынужден был убирать свидетелей… БАГ не простил бы, если узнал, что я решил сделать из него дурака.

— Убирать свидетелей? — переспросил Николай. — Убивать. Одна буква меняется, а столько смысла!

— Какая теперь разница?

— Скажи, кого легче было убивать — мужчин или женщин?

— Ты — просто сукин сын, — ответил он.

— Почему?

— Я подыхаю, видишь? Мог бы сказать мне что-нибудь хорошее на прощанье.

— Нет. Разве что — наши врачи достигли немыслимых успехов по лечению стреляных ран, — приободрил его Николай. — Тут дело в опыте.

— Брось. Даже если я выкарабкаюсь, неужели ты думаешь, БАГ, Хозяин оставит меня в живых?

— Не оставит. В живых, — вздохнул Николай.

— Вот, возьми, — Мартын аккуратно положил рядом с собой пистолет, а потом достал той же рукой из-за пазухи и швырнул на ячеистый пролет лестницы вязаную шапочку-маску с прорезью для глаз. — Надень.

Другую руку он продолжал прижимать к животу.

— Зачем?

— Подарок. Мы ведь когда-то были с тобой три года — вот так… Ближе, чем братья…

— Большое спасибо. Когда настанет зима, обязательно буду носить.

— Прекрати, — вздохнул Мартын. — Это тебе пропуск. Пойми, никто из боевиков до конца операции маски не снимет, никому не надо, чтобы его могли опознать. Тебя никто не тронет, пока на голове будет эта маска. Надевай, — приказал Мартын.

Таких всего тринадцать штук. Эксклюзивный головной убор.

— Я буду часто вспоминать о тебе, Мартын, — сказал Николай. — Постараюсь вспоминать только хорошее, — уточнил.

— Проваливай, — прохрипел тот. — Нет, подожди. Только скажи. Эти деньги… Этот чемодан… Они уже никому не достанутся?

— Никому, — успокоил его Николай, глядя с грустью. — А то — смотри. Хозяин не отступится. Как только кто-нибудь попытается забрать их из банка…

— Хозяин — это уже не твоя проблема, — ответил Николай.

— Но ты ведь не собираешься его шлепнуть? Учти, в случае его смерти существует бессрочный контракт… Тебя из-под земли достанут…

48
{"b":"111539","o":1}