ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
316, пункт «В»
Как не стать неидеальными родителями. Юмористические зарисовки по воспитанию детей
Застенчивый убийца
Записки учительницы
Корректировщик. Блицкрига не будет!
Бельканто
Французское искусство домашнего уюта
Грани игры. Жизнь как игра
Стремительный соблазн
Содержание  
A
A

Глава четвертая ИЗОБРЕТАТЕЛИ И ПРОЖЕКТЕРЫ

В 1918-1920 гг. в квартире Ларина постоянно толпились, так сказать, маленькие Ларины, являвшиеся к нему с самыми невообразимыми предложениями и проектами. Тысячи людей, опьяненных революционной бурей, почувствовали в себе необъятные силы и верили в то, что могут с маху, в молниеносном порядке, разрешить самые сложные хозяйственные вопросы. Многие из них предлагали новой власти совершенно изумительные открытия или изобретения. Мне часто приходилось сталкиваться с этими прожектерами и изобретателями, и их необыкновенные приключения, столь типичные для фантастических условий жизни эпохи военного коммунизма, могли бы составить любопытную главу истории первых лет советской власти. Советские прожектеры 1918-1920 годов были в огромном большинстве дети крестьян и рабочих. Они не имели серьезного образования, но зато обладали революционной горячностью и преданностью делу коммунизма. Многие из них успели отличиться на фронте в гражданской войне. А теперь их обуревала какая-нибудь идея «планетарного значения», и они были убеждены, что их изобретение способно в мгновение ока произвести чудеса; с непоколебимой верой они храбро шли в атаку на самые опасные участки хозяйственного фронта. К некоммунистическим деятелям они относились с недоверием и подозревали их во всевозможных кознях. Мое ведомство, естественно, притягивало изобретателей всяких усовершенствований для лесного хозяйства, в особенности таких, которые делали возможной экономию хлеба и фуража. Мне приходилось почти ежедневно принимать изобретателей и «планщиков», являвшихся с рекомендательными письмами от разных народных комиссаров. Каждый приносил свой проект и рассматривал его, как важную государственную тайну. Изложению его обычно предшествовало красноречивое вступление.

- Революционная Россия, - начинал какой-нибудь изобретатель, - имеет своих сынов на фронтах, где они воюют и умирают за нее. Но она имеет и своих гениев, которые могут принести то новое и великое, что поможет победить контрреволюцию. Затем он очень пространно объяснял сущность своего изобретения, которое, по большей части, увы, не имело никакого практического значения. В конце 1919 года, когда мы бились над разрешением трудной проблемы о топливе, лесных заготовках и перевозке дров, в наше учреждение позвонил председатель ВЧК, Дзержинский. К тому времени ВЧК превратилось уже в грозное учреждение, творившее суд и расправу, посылавшее на смерть тысячи людей, и каждый звонок оттуда вызывал у всех тревогу. Но Дзержинский был любезен и сказал мне:

- У меня сидит сейчас молодой товарищ, только что приехавший с фронта. Он может облегчить дело заготовки топлива. Примите его, выслушайте его внимательно и доложите мне завтра. Это талантливый молодой товарищ, который завоевал на фронте имя хорошего коммуниста и бойца. Мое учреждение находилось в трех кварталах от ВЧК, и уже через несколько минут ко мне вошел очень стройный молодой человек, в военной форме, весь в коже - от фуражки до сапог - и с огнем в глазах. Не говоря ни слова, он запер дверь на ключ и, подойдя к столу, спросил меня:

- Вы член партии? Узнав, что я не член коммунистической партии, он бросил ключ на стол, вынул из кармана револьвер и положил его рядом с ключом. Потом он достал объемистую клеенчатую тетрадку и, также положив ее на стол, обратился ко мне со следующими словами:

- На фронте у нас все идет хорошо. Мы умеем умирать за новый строй. Но в тылу все идет плохо, ибо там сидят чужие нам люди, часто изменники. Мы, коммунисты, должны не только сражаться, но и творить. И вот по ночам, недосыпая, я занят был мыслью об увеличении запасов топлива, так как без этого Деникин нас возьмет голыми руками. Решение этого вопроса в этой книжке, и вы должны немедленно приступить к осуществлению моего плана. И он грозно прибавил:

- Мое изобретение - секрет большой важности. В вашем учреждении есть предатели. Если мое изобретение окажется в их руках, секрет попадет в руки белых. Я осторожно попробовал приоткрыть книжку и, к ужасу своему, увидел десятки страниц разных логарифмических и других математических вычислений. Тогда я мягко попросил изобретателя вкратце изложить мне основную идею его изобретения. Он объяснил мне следующее. Он изобрел небольшой мотор, который нужно подвесить каждому рабочему, занятому рубкой деревьев в лесу. При падении первого срубленного дерева мотор аккумулирует энергию падения и, таким образом, при дальнейшей рубке, благодаря накопленной механической энергии, от рабочего требуется ничтожная затрата его физической силы. В результате, для пропитания рабочих потребуется, соответственно меньшей затрате сил, и гораздо меньше продовольствия. Сразу было видно, что это одно из тысяч изобретений, известных в истории под названием «перпетуум мобиле» Его нереальность и фантастичность были мне совершенно ясны. Но я почувствовал, что если я как-либо выкажу свое откровенное отношение к этому чудесному изобретению, то револьвер, лежащий на столе, не останется в бездействии. Поэтому я сказал, что предложение очень интересно и его надо проверить на практике. А чтобы охранить его от предателей, тетрадь можно запереть в мой несгораемый шкаф, ключ от которого я предложил ему взять с собой. Завтра мы устроим в его присутствии совещание со специалистами-инженерами. Он позвонил в ВЧК и спросил, может ли он доверить мне свою тетрадь до утра; ему ответили утвердительно, и он, оставив тетрадь, ушел. После его ухода я позвонил Дзержинскому и изложил ему сущность изобретения. В голосе Дзержинского я почувствовал легкое разочарование:

- Странно, наша техническая комиссия, рассмотрев это предложение, нашла его серьезным и сочла необходимым направить его для осуществления в Центральное Лесное Управление. Я знал, чем это пахло в те времена: дело могло, ведь, кончиться обвинением меня в сознательном саботаже. Поэтому я из осторожности позвонил еще и А. И. Рыкову и попросил его передать весь проект на рассмотрение Научного Комитета. Таким путем ответственность с меня была бы снята. Рыков с удовольствием выслушал мой рассказ. Наркомы охотно подхватывали такого рода комические истории, особенно о своих друзьях и коллегах; к тому же, между ВЧК и Высшим Советом Народного Хозяйства всегда существовал некоторый антагонизм. Я представлял себе, с каким удовольствием Рыков рассказал об этой истории Ленину:вот видите, чем ЧК занимается!» Другой изобретатель, с которым я имел дело, поднялся, было, очень высоко по ступеням советской иерархии. Его проект вызвал тот эпизод, который значится где-либо в советских архивах под названием Главшишки. Он наделал в свое время много шума. Однажды ко мне позвонил председатель Главного Лесного Комитета Ломов и попросил меня принять и выслушать тов. Равиковича, посланного к нему Лениным. Ко мне явился человек лет 35, который начал так:

- Я старый большевик, по профессии дантист. А сейчас работаю на фронте. Я знаю, что судьбы революции зависят от обеспечения страны топливом, и вот я пришел к следующей идее. У нас, в Волынской губернии, - я происхожу из Коростышева - прекрасныые хвойные леса. Когда я отдыхал на даче и лежал в гамаке, сосновая шишка ударила меня по лбу. Я заинтересовался этим вопросом и, после долгого изучения, пришел к выводу, что каждая сосна дает урожай в столько-то шишек в год. Я выяснил далее, что эти шишки прекрасно горят. Я пришел к выводу, что так как у нас 365 миллионов десятин леса и на каждой десятине столько-то деревьев, то шишки могут дать вдвое больше топлива, чем это необходимо всей России. Я разработал поэтому следующий проект: объявить шишку национальным достоянием; мобилизовать все население, главным образом, детей до 12 лет и стариков от 60 до 70 лет, на сбор шишек; раздать им специальные корзины для этой цели; построить недалеко от железнодорожных центров склады, куда будут сносить шишки; каждый мобилизованный будет обязан собирать определенное количество шишек - это будет его трудовая повинность. Собранные шишки должны были поступить еще и на специальные заводы. Изобретатель продолжал:

6
{"b":"111546","o":1}