ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Месть
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Держи голову выше: тактики мышления от величайших спортсменов мира
Дети 2+. Инструкция по применению
Осень Европы
Вся правда о гормонах и не только
Дневник жены юмориста
Магия утра для всей семьи. Как выявить лучшее в себе и своих детях
Девушка, которая читала в метро
Содержание  
A
A

Глава 6. Парадоксы истории

Когда все собрались, Кузнецов внимательно оглядел зал. Его удивила представительность собрания. Одно дело, когда он сам завлекал некоторых деятелей. Но теперь особо завлекать нездешнюю публику было некому. Между тем, в зале находилось немало москвичей.

Кузнецов вежливо раскланялся с Аркадием Сергеевичем и отметил присутствие пары-другой его коллег. Но одновременно он обратил внимание и на присутствие двух мужчин в соку, явно не похожих на интеллигентов-гуманитариев. Один из них имел вид типичного офицера-отставника, подрабатывающего в серьезной охранной фирме. А другой мог быть даже уголовником. Впрочем, не афиширующим свою „крутизну“.

По каким-то неуловимым признакам Кузнецов отнес этих двоих к москвичам.

Сейчас Святослав обращал внимание в первую очередь на приезжих. Но если бы не это, он отметил бы весьма представительное присутствие местных бизнесменов среднего уровня. Так, среди присутствующих были владелец хлебокомбината, заместитель директора ликероводочного завода, хозяева вновь открытых маленьких гостиниц, и даже хозяйка знаменитого „Ларса“.

Видимо, местная бизнес-элита всерьез заинтересовалась перспективами развития туристического бизнеса в городе.

После открытия заседания начались выступления представителей двух конкурирующих друг с другом музеев. Симпатии Кузнецова были на стороне директора музея-усадьбы. Ибо Евгений, так звали директора, был приятелем Святослава. Однако, он не мог не отметить, что в споре с заместителем директора музея Ивана Грозного, располагавшегося в монастыре, Евгений зачастую не находил нужных аргументов и проигрывал.

Однако вскоре, Кузнецов, как, впрочем, и большинство присутствующих потеряли нить спора. Из дискуссии уже нельзя было извлечь ничего. Это касалось не только конспирологических интересов профессора, но и интересов пришедших бизнесменов.

Профессор начал было решать, не стоит ли ему все-таки уйти. Ибо ничего интересного для себя он уже не надеялся выяснить. Но тут слово взял известный в их кругах краевед, видом напоминающий студента-нигилиста позапрошлого века.

– Я думаю, коллеги, что мы увлеклись дискуссией, не имеющей отношения к интересам большинства собравшихся. Ведь вся наша старина начала интересовать присутствующих здесь представителей нашего бизнеса только потому, что они чувствуют возможное резкое увеличение притока туристов в наш город. Между тем, то, о чем говорили выступавшие до этого, не имеет к подобным перспективам ни малейшего отношения.

Присутствующие заметно оживились.

– Не надо так принижать степень патриотизма и интеллигентности нашего бизнеса, – патетически воскликнул Евгений.

Кузнецов понял, что пора вмешиваться.

– Евгений, дружище, не надо патетики. Бизнес есть бизнес. Когда надо себя пропиарить, наши бизнесмены сами это сделают. Не делай это за них. Тем более задаром. Ты прямо-таки отбиваешь хлеб у многих моих коллег.

Раздался недружный смех. А Кузнецов продолжал.

– Почему перспективами развития туризма заинтересовались те, кто имеет в нашем городе гостиничный бизнес, это понятно. Но почему этим заинтересовались хлебопеки и производители водки? Да потому, что наплыв туристов даст и им дополнительные доходы.

Бизнесмены слушали его внимательно.

– Вообще же азы организации индустрии отдыха состоят в том, что основные доходы от того же туризма получают не музейщики, а именно владельцы гостиниц, предприятий питания, производители алкоголя и сувениров. А потом и владельцы казино, аттракционов и публичных домов.

Не привыкшая к таким откровениям публика притихла, не решаясь все же перебить профессора. Но было видно, что не всем в провинции такая манера приходится по нраву. Только хозяйка „Ларса“, женщина довольно молодая, и весьма современная, тонко усмехнулась и даже незаметно подмигнула Кузнецову.

Между тем, он продолжал:

– Но для привлечения туристов. Массового привлечения нужна не столько историческая достоверность, сколько исторический миф. Простой пример. Все знают, что Румыния получает десятки миллионов долларов в год на культе знаменитого Дракулы. Но кто такой Дракула? Мелкий князек. И были ли все те ужасы, которые ему приписывают, в реальности никто не знает.

А наш Иван Грозный по сравнению с Дракулой это тигр по сравнению со шкодливым котенком[6]. Но где же наши десятки миллионов долларов? Их нет. До сего момента отсутствие их объяснялось отсутствием гостиниц. Но сейчас все наши бизнесмены стали строить гостиницы наперегонки, вкладывая в это все имеющиеся свободные средства.

Но мифов о Грозном как не было, так и нет.

– Правильно, – поддержал Кузнецова „нигилист“, – нам надо использовать главный козырь в этом деле. Именно у нас спрятана библиотека Грозного.

Надо было срочно уводить разговор от этой темы. И сделать это естественно. Если бы Кузнецов был профессиональным спецслужбистом, он бы сделал это. Но одновременно он бы отследил реакцию всех интересующих его персонажей. А вот именно этого он не сумел.

Его внимание привлек только Аркадий Сергеевич, заметно напрягшийся при этих словах.

„А не ты ли и есть наш злой гений?“, – невольно промелькнула у Кузнецова мысль. Но он не успел ее закрепить, ибо тут же бросился опровергать „нигилиста“.

– Ну, как, скажите привлечь туристов мифом о ненайденной библиотеке? Дать им в руки лопаты и пустить на поиски?

В зале засмеялись.

– А что же вы предлагаете? – запальчиво и обиженно спросил „нигилист“.

– Я предлагаю использовать то, что лежит на поверхности.

– Это общие слова.

– Вы просто не дали мне договорить. Имеется масса фактов, а главное их материальное подтверждение. Подтверждение настоящей таинственности личности Грозного. Это не просто тиран и маньяк-убийца на троне. Да даже если бы это и было только так, после Дракулы этим никого не удивишь.

– Хотелось бы узнать, что это за материальные подтверждения, которые мы до сих пор не заметили? – ехидно спросил заместитель директора музея резиденции Грозного.

Зал с интересом слушал их полемику. И Кузнецов отметил благоприятный для себя факт, что внимание слушателей полностью переключилось на него. Вопрос о библиотеке был забыт. И все же профессор нашел время мельком глянуть на Аркадия Сергеевича. Было заметно, что тот раздосадован сменой темы разговора.

„Все-таки тобой надо заняться“, – твердо решил Кузнецов. Но анализировать дальше поведение советника министра культуры ему было некогда. Надо было не упускать внимания зала.

– Что ж, – сказал Кузнецов, – извольте факты. – Ваши экскурсоводы говорят посетителям, что церкви резиденции Грозного раньше были красивее. Они были выполнены из белого камня и красного кирпича, а по карнизам шел черно-золотой орнамент.

– Эти церкви и сейчас, как вы говорите, „выполнены“ из белого камня и красного кирпича. Они же остались такими, как были. Просто потом их забелили снаружи. Но мы в экспозиции демонстрируем части стен в первозданном виде. В красно-белых тонах.

– А черно-золотой бордюр?

– Его престали обновлять после смерти Грозного. Не было средств. А потом забелили и его.

– Но почему так сделали? Ведь это такая красота. Красно-белые стены с черно-золотым орнаментом по карнизам. Не находите?

– Да кто спорит, что красиво. Но по хозяйственным соображениям это забелили после смерти Грозного. Где же здесь тайна?

– Тайна в том, что красно-белые незабеленные стены с черно-золотым бордюром были у арианских церквей. Когда православие победило арианство, старые церкви либо разрушались, либо эта красота забеливалась.

– Но Русь с самого начала была православной!

– А вы что не читали „Повесть временных лет“ господин зам директора крупнейшего исторического музея России? Если же читали, но запамятовали, то напомню, что согласно этому документу, символ веры, произнесенный князем Владимиром при крещении Руси, арианский – „Сын же подобосущен и собезначален Отцу“.

вернуться

6

Дракула и в самом деле не столь уж значительная фигура в мировой истории и, собственно, ничем кроме ужасов не „прославился“, хотя все зверства, что ему приписывают в значительной степени, как раз, имели место. А вот Иоанн IV Васильевич Грозный, на поверку, оказался не столь ужасен. Когда историки непредвзято решились исследовать его время, то выяснилось, что всего за годы его правления было казнено около четырёх тысяч человек (все казнённые заносились в специаольные поминальные синодики). Цифра, конечно, немалая, но за 52 года правления это не так уж и много, тем более, что в список входят не только политические противники царя, но и разные воры, убийцы и прочие душегубы, которых в те времена хватало. выяснился удивительный факт - по милосердию Иоанна смогла превзойти  только Елизавета Петровна. которая, правда не подписала вообще ни одного смертного приговора  

37
{"b":"111548","o":1}