ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Понял твою мысль, Виталя. Значит, ты надеешься, что он будет в твоем секторе и тогда ты его уроешь? – сказал Кузнецов.

– Примерно так.

– А если наоборот?

Виталий скептически посмотрел на Алексея.

– Леха у нас инженер, летчик, парашютист. Но не рукопашник. К тому же раздолбай. Так что в этом случае клиент уйдет. Не только с целыми костями, но даже не выслеженным.

– Значит, мужики, орел или решка. Ладно, играем. Если не повезет с этим, повезет с другим.

 ***

Стройплощадка пустела. Рабочий день заканчивался, и люди расходились. У бытовки стояла машина Тонкова. Кузнецов припарковался рядом. Он вынес лежащую на заднем сидении большую сумку, повесил ее на плечо и вошел в бытовку. В бытовке сидели Тонков, прораб Степаныч, и сын Тонкова, парень лет двадцати, активно помогающий отцу в бизнесе.

– Святослав, зачем такая большая сумка? – спросил Тонков.

– Да так, запас карман не тянет. Что, можно уже посмотреть на ваш клад?

– Сейчас, еще минут пятнадцать подождем, чтобы все разошлись, – сказал Степаныч.

Они посидели чуть больше пятнадцати минут, а потом пошли по опустевшей стройплощадке.

Одна из стен, составляющих причудливый лабиринт фундамента, была в одном месте покрыта большими кусками рубероида. Если бы не это, стена не отличалась бы от других ничем.

Сын Тонкова вместе со Степанычем стянули эти куски, и перед взором собравшихся предстала кладка старой стены.

Она была именно такой, как описывал Тонков со слов Степаныча. Стена была широкой. В одной из ее сторон зиял пролом.

Кузнецов внимательно осмотрел стену.

– Я ее сегодня сам освободил от цемента с одним парнем, а потом прикрыл рубероидом. Чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Разумно, – протянул Кузнецов. И добавил, – а как ты считаешь, Степаныч, кто ее, все-таки так раскурочил тогда? Неужели, какие-то гуляки из парка?

Степаныч помялся.

– Не совсем. Видишь, Михалыч, – они были на „ты“ с прорабом, как и многие знакомые Тонкова, – она была скрыта под землей. Когда копали эту часть котлована, экскаватор зацепил ее. А потом наши работяги пару-другую кирпичей стали брать „на сувениры“. Там какие-то знаки на кирпичах были.

– Что ж ты мне голову морочил этими гуляками?! – набросился на прораба Тонков.

– Так и гуляки руку приложили. Короче, все понемногу.

– Да, это была бы отличная приманка в твою гостиницу, – заметил Кузнецов, уводя разговор от опасной темы.

– Чего теперь горевать. Проехали, – махнул рукой Тонков.

– Тогда может слазим в проломчик, – как можно беспечнее предложил Кузнецов.

– Слазим, – согласился Тонков.

– Тогда я пойду переоденусь в бытовку. Там я кое-что в своей сумке привез.

– Да, я тоже переоденусь. Найдется мне у тебя спецовочка и каска, Степаныч? – спросил Тонков.

– Найдется, начальник.

 ***

Муртазов уже много дней стоял на самом обрыве перед раскрытым мольбертом. Художником он был не очень хорошим. Но не очень хорошим для профессионала, которым пытался стать. А для любителя вполне приличным. Так что его холст не вызвал бы никакого подозрения даже у достаточно дотошного наблюдателя. И стоял он именно в том месте, которое часто облюбовывали городские художники. Вид отсюда открывался захватывающий.

Никого не удивляло также то, что иногда Муртазов выходил из-за мольберта, обозревал окрестности в бинокль, или делал снимки шикарным фотоаппаратом с длинным объективом.

Манипуляции с одной из стен фундамента не привлекли внимания Муртазова. Он обращал внимание в основном на людей. А вот шевеление у бытовки после окончания рабочего дня сразу заинтересовало его. В бинокль он сразу узнал Кузнецова.

А когда Степаныч снял со стены рубероид, и все сгрудились у дыры, Муртазов сразу все понял. Его захватил азарт. В парке было мало народу, и он почти открыто наблюдал в бинокль за происходящим на стройке, оставив мольберт.

Вот двое мужчин, один из которых Кузнецов, переодевшись в комбинезоны и каски, подошли к пролому, спустились в него. С собой у них фонари и еще какие-то предметы. Так, двое остались у пролома.

Резко запищал его мобильный. Муртазов вынул его из кармана. Но кроме сигнала ничего не говорило о вызове. Максим повертел мобильник, который молчал. Между тем сигнал не прекращал звучать.

Это аналогичная мелодия сигнала у кого-то другого, догадался Муртазов. И услышал треск кустов почти рядом с собой.

– Ничего не вижу, кроме шефа и его друга, – раздался голос из-за кустов.

 ***

– Раздолбай, – орал в трубку Виталий. – Да не на стройке и не рядом со мной смотри. Смотри рядом с тобой. Наблюдатель за кустом и откровенно пялится на стройку. Там, наверное, что-то нашли и уже делают совершенно очевидные вещи. Я не вижу стройку и не понимаю, что там происходит. Но не говори мне ничего, скажи было ли там нечто, достойное внимания? Да, или нет?!

 ***

– Да, – донеслось до Муртазова из-за куста. А потом еще два раза „да“ и „да“.

 ***

– Я бегу к тебе, будь на мобиле. С ним в контакт не вступай. Он видно мужик крутой. Уроет тебя в два счета. Иди к выходу из парка в людное место. И поскорее. Я попытаюсь прибежать к тебе побыстрее. Но раньше, чем минут через пятнадцать не получится. Все, скорее, он пялится в твою сторону. Сматывайся.

 ***

Кусты сбоку затрещали и из-за них кто-то ломанулся.

Эх, черт, подумал Муртазов. Так потерять нюх. Не заметил, что рядом кто-то обосновался. Прости Господи, что помянул нечистого.

Хоругвеносец понял ситуацию почти мгновенно. Его кто-то засек с другого места, а того, что стоял рядом, предупредил. Предпринимать нечто радикальное не было возможности. Светло. Его наблюдают. Милиция, если идти прямо, то метрах в шестистах от входа в парк.

Да, в противном случае, он бы этого неумелого наблюдателя утихомирил бы. Как Ступаков Половцева. Но не сейчас.

А пока время еще есть. Посмотрим, кто нас мог пасти.

Он оглядел окрестности в бинокль. И нигде не заметил проблеск оптики, следящего за ним человека. Еще бы. Он, кажется поопытнее того, что был рядом. И вряд ли сейчас пялится на него.

Так, а что там на стройке? Все по-прежнему. Никто еще из прохода не вышел. Ладно. Пора сматываться. Неизвестно, какие силы противостоят ему.

Он оставил мольберт. И налегке перелез через боковую ограду парка. Ибо наверняка предполагал, что ждать его будут у входа. Этот дилетант сбоку вряд ли решиться идти за ним в заросли.

 ***

Алексей стоял у ворот парка, когда к нему подбежал Виталий. Студент Инфизкульта слегка вспотел, но отнюдь не производил впечатление взмыленного. Хотя и добежал более чем быстро.

– Где клиент? – спросил Виталий, быстро выравнивая дыхание.

– Не выходил.

– Значит, ушел через боковую ограду. Потому, что заметил тебя. Жаль! Черт! Жаль!

– Пойдем, хотя бы посмотрим, где он стоял.

– Разумно. Пошли.

Они подошли к неубранному мольберту.

– Быстро сматывался, – заметил Виталий. И добавил, – дела принимают совершенно другой оборот. Мы на финишной прямой. Ладно, пошли домой. Он сюда не вернется.

 ***

– Вот такие дела, – завершил Виталий свой подробный рассказ. Они сидели в гостиной у Кузнецова.

– Так, так, – сказал профессор. И как же этот волчара не заметил как Алексей пристроился у него под боком.

– А я его не видел и даже не скрывался. Да там было полно народу, какая-то баба рядом с коляской ходила, и еще несколько человек. Я не обратил на них внимания.

– Вот так иногда и везет дилетантам, – заметил Виталий. – Но везение вещь временная.

– Да, согласен с тобой, – сказал профессор. – Но во всем этом проекте, мы, и я, прежде всего, дилетант. Да и Половцев был дилетантом. Но нам пока везет.

– Не томите, Святослав Михайлович, рассказывайте, – взмолился Алексей.

45
{"b":"111548","o":1}