ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Только одного праздника не хватало ему. Хотя он сам себе в этом не признавался.

Праздника любви.

 ***

Тропический вечер краток. Вот было светло, и вдруг сразу накатила тьма. На небе зажглись мириады звезд. Они были крупными и яркими. Кроме того, в Южном полушарии их было заметно больше.

Было ясно, что их пребывание здесь подходило к концу. Обсудили почти все. И методы продажи библиотеки. И разворачивание мирового антихристианского скандала. И способы финансирования Партии народной свободы. И сценарии национальной революции в России.

 ***

Обсудили даже будущее Тамары. Не личное разумеется, но профессиональное.

– Знаете, княжна, – сказал как-то Уильям за общим разговором. – Я рекомендую вам не зацикливаться на жизни рантье. Мы рекомендуем вам заняться журналистикой, и поможем вам в этом. Смотрите, вы оказываетесь наиболее осведомленным человеком в скандале мирового значения, который мы инициируем публикацией документов из библиотеки Ивана Грозного.

– Извините, – прервала его Тамара, – но я, откровенно говоря, не ожидала, что наши с профессором самые смелые предположения найдут столь точное подтверждение. Когда приехали ваши специалисты по древним языкам, и я увидела первые переводы[77], это меня просто поразило.

– Да, но работа предстоит еще большая. А на первом этапе вы нам очень помогли, дав некоторые советы по поводу первоочередности рассмотрения тех или иных текстов. Неужели все эти тайные знаки, символы и другая подобная информация передавалась в вашем роду из поколения в поколение?

– Как видите, да. Но, к сожалению, в том, что мы нашли, я не обнаружила книг нашего рода[78]. Эзотерических книг арийских ведунов, которые, я точно знаю, Грозный собрал со всей Руси и хранил у себя.

– Ничего, когда Партия народной свободы со своими союзниками придет к власти, вы еще организуете широкомасштабные поиски. А то, что вы нашли, касалось, как я понял, полемики Грозного по поводу христианских доктрин. И древнейших источников обоснования этой полемики.

– Да, вы правы. И это будет и научной, и политической сенсацией.

– Да, да, и поэтому вернемся к началу нашего разговора. На этой сенсации вы сможете сделать себе имя как журналистка. И заработать, кстати, побольше того, что лежит сейчас у вас на счету.

Пять миллионов уже лежали на банковском счете Тамары.

– Ну, а потом, – продолжал Уильям, – настанет очередь другого проекта, где вы станете самым осведомленным лицом мировой журналистики. Проекта русской национальной революции. С одним из лидеров которой вы так хорошо знакомы.

Он сделал значительную паузу, а присутствовавший при этом Кузнецов расхохотался.

– Я рад, что вы понемногу освобождаетесь от этой дурацкой русской ложной скромности, – заметил Уильям

 ***

И вот теперь они сидели под небесами, на которых горел Южный Крест, и молчали. Они были на террасе вдвоем. Так получилось в этот чудный тропический вечер. Тамара была одета ярко. В светло-серую мини-юбку и василькового цвета рубашку. Ее волосы были убраны назад и вверх, открывая стройную гибкую шею.

Они сидели друг против друга в белых плетенных креслах качалках. На столе стояли два высоких стакана с каким-то удивительным пряным коктейлем.

– Знаешь, княжна, эта обстановка и ситуация кажется мне такой неестественной. Прямо сон какой-то, или спектакль, который я смотрю со стороны.

– Да, в чем-то ты прав. Но, не буду юродствовать, я начинаю привыкать. Во Флориде у меня будет дом не хуже. К тому же на берегу океана. И я буду жить, как княжна.

Она помолчала. И потом вдруг не к месту заговорила совсем о другом.

– Но не только ради этого я участвовала в нашей эпопее. Я действительно ненавижу наших врагов. И мне очень симпатичны ваши цели вы сами, в чем-то наивные, в чем-то фанатичные, в чем-то расчетливые. Но последовательные и упорные борцы со всей этой сволочью.

– Ну, мы и вообще ребята неплохие.

– Неплохие, кто же спорит. Но знаешь, почему я так ненавижу наших врагов, всех этих чинуш, вояк, ментов? Потому что они по природе своей продажные псы. Нет, не псы, а неодушевленные предметы, лишенные главного человеческого качества – свободы воли. Ведь смотри, сегодня одни законы, и они служат им, завтра другие и они уже служат новым. В этой ситуации даже взяточники лучше добросовестных служак. Ибо если первые как раз продажные псы, то в них есть хотя бы нечто живое, а вторые просто инструменты. Но не механические, а из мяса и костей.

– Да, ты права. Знаешь, я был поражен, читая о шефе гестапо Мюллере. Начал карьеру как результативный борец с нацистскими незаконными акциями. Потом стал цепным псом нацистов. Но при этом считал их идеи глупыми. В НСДПА вступил чуть ли не в 1940 году, или в 1939. Впрочем, не в этом дело. Важно, что не в 1933 и даже не в 1935[79]. Всю жизнь сочувствовал красным. В разгар войны не стеснялся называть себя поклонником Сталина. И одновременно посылал в лагеря тех, кто думал так же как и он. А в 1945 сдался не нам, а американцам. И тайно находясь у них, активнейшим образом помогал им в борьбе со своим любимым Сталиным. Для нормального человека бред[80]. Но все они именно такие.

Сегодня ловят за антисоветские анекдоты, а завтра возглавляют службу безопасности у самого прозападного медиа-магната Гусинского[81].

– Да, невозможно иметь дело с людьми, действия которых не зависят от их убеждений. Ведь таких бесполезно убеждать. Их можно только уничтожать. А это отбрасывает современную цивилизацию, основанную на убеждении и гибких методах управления, назад.

– Знаешь, я поймал себя на мысли, что необычно слышать такие формулировки от женщины.

– Опять ты ошибаешься в этом вопросе, Михалыч! От бабы такие слова трудно услышать. От бабы! А от женщины вполне даже возможно. Тем более, от колдуньи и княжны.

– Да, ты и впрямь колдунья. Я бы даже сказал, алхимик. Ибо сумела обратить в полноценного человека одного мента.

– Издеваешься, Михалыч? Зачем? Это не по-товарищески, ты же знаешь, как мне трудно.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, но я просто констатирую факт.

– Не могу я, Михалыч, его кинуть. Не могу! Ты должен понять это! Ведь, несмотря на всю твою дубовость, как раз ты-то и можешь это понять. Я не буду княжной и ведьмой, если нарушу слово. Потеряю я что-то, понимаешь?!

– Понимаю, княжна, понимаю. Но никто и не предлагает тебе его кинуть.

– Врешь ты, Михалыч! Врешь! Ты бы очень хотел этого. И не только ты. Вы все. Молчи! Я знаю. А если это не удастся, то в качестве утешительного приза хотел хотя бы затащить меня сегодня в койку. На прощание, так сказать и в отместку презренному менту. Но не будет и этого. Сегодня, во всяком случае. Давай просто сидеть под этими звездами до утра, говорить и пить этот чудный коктейль.

Ты же не поскучнеешь разом и не уйдешь спать, узнав, что меня к себе не затащишь?

– Ведьма ты княжна, – рассмеялся он. – С другой именно так бы я и поступил. Но сегодня, наверное, просто спать не хочется. Наколдовала, поди?

– Не без этого, – усмехнулась она. – Ну, давай развлекай даму умным и занимательным разговором в ночь перед прощанием.

– Давай о живописи, не возражаешь?

– Давай.

– У Рокуэлла Кента, знаешь такого художника?

– Знаю.

– Так вот, у него есть картина. Там на вершине горы двое. Женщина сидит, задумавшись, поджав колени и подперев голову рукой. А мужчина стоит рядом, оглядывая окрестности и заложив руки за ремень. Они на самой вершине. Она, из картины это чувствуется, крутая и одинокая. Они добрались до нее, они ее покорили.

А картина называется „Куда теперь?“.

вернуться

77

А на фига тогда ты там была нужна? Для какой такой "помощи при работе с библиотекой"?

вернуться

78

А были ли они вообще? 

вернуться

79

А его просто не принимали. потому, что помнили, как он преследовал нацистов. 

вернуться

80

Бред, это то, что ты сейчас про Мюллера нагородил 

вернуться

81

А вот это чистая правда. Речь идёт и Филиппе Денисовиче Бобкове, бывшем первом заместителе председателя КГБ СССР. Я был немного с ним знаком. Никогда не забуду его слова, сказанные тогда, по-видимому, совершенно искренне: "Я вступил в Партию, на фронте. Под бомбами и снарядами. Я Партии не изменю". Ну, а потом, ему предложили оклад, в приципе, не такой уж и большой, всего-то 10 000 "убитых енотов" в месяц.   Вот, собственно, и всё

87
{"b":"111548","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Robbie Williams: Откровение
Оруженосец
Возвращение в Эдем
Кина не будет
Приручи, если сможешь!
Любовь: нет, но хотелось бы
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Перекресток
Как испортить первое свидание: знакомство, разговоры, секс