ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фронты эти должны были сформироваться очень быстро за счет военнопленных, освобожденных по ходу из лагерей, за счет оставшихся при отступлении дома солдат и офицеров, за счет "Иванов", которые во множестве работали в тыловых немецких частях "шоферами, кашеварами, механиками", "армиями" Ковпака, Каминского, Феофанова, всех партизанских отрядов, которые имел к тому времени каждый захолустный даже район… М.Томашевский – офицер штаба РОА пишет:

"По общим подсчетам послевоенного времени, можно считать, что численность добровольцев достигала 1 миллиона человек. Если к этой массе прибавить еще около миллиона, а может быть, и больше "остовцев", годных к военной службе, и остальных, которые могли работать в тылу и служить во вспомогательных частях, то прав А.А.Власов, когда он бросил немцам:

– Я ВАМ ДАЛ 4 500 000 ЛЮДЕЙ!…"

– вот на какую армию рассчитывал Сталин и ГРУ, засылая Андрея Власова к немцам.

Таким образом, весь германский фронт оказывался между этими 4 500 000 на западе, у себя за спиной и более чем 4 500 000 перед собой по фронту с востока. Складывалась ситуация, которую создал в свое время Петр Великий для шведов, Кутузов – для французов: ни один оккупант не должен был выскользнуть с русской земли. Как шведы тогда. Как французы тогда.

Так оно и случилось бы. Но… После разгрома под Москвой, после разгрома под Сталинградом Гитлер для своих генералов уже был не Гитлер июля – августа 1941 года. Больше они не смотрели ему в рот. Больше они не балдели от его "ясновиденья". Уже был полковник Штауфенберг и его "бомба для Гитлера", которую он взорвет в канцелярии фюрера 20 июля 1944 года. На этот раз, в деле "разоружения и расформирования русских добровольцев", немецкие генералы проявили себя так, как, видимо, не рассчитывали ни Сталин, ни ГРУ. Они доложили, что русские добровольцы в количестве 70 тысяч разоружены и отправлены в шахты во Франции. Они доложили Гитлеру, будто никакой "измены" не было, даже сам главнокомандующий, который сдуру настучал про "изменщиков" Гитлеру, быстренько отказался от своих слов, мол, его не так поняли. А 70 тысяч русских немцы действительно отправили на шахты во Франции – в облавах по Киеву, Харькову и Днепропетровску они наскребли нужное количество людей, и те пошли в шахты в качестве "разоруженных изменников".

Но вот что писал Юрген Торвальд:

"Это был успех! Но блеск этого достижения был вскоре омрачен. До штаба генерала Хельмига, как змеиный яд, доползли слухи о новой интриге в штабе фюрера. Там было внесено предложение перевести все формирования "восточников" на другой фронт, чтобы этим раз и навсегда прекратить возможность их перебежек к своим землякам.

Как-то Хельмиг сообщил:

– Я приглашен завтра утром к начальнику Генерального штаба. Он сообщит мне… "новое решение фюрера". Ну что ж, поживем – увидим.

Увы! То, что увидел Хельмиг, подтвердило слухи.

– Первые приказы о переброске частей уже готовы, – сообщил Цейтлер. – Казачьи дивизии, которые закончили свое формирование в Миелау, не будут использованы на Восточном фронте. Мы их пошлем в Югославию. Восточные легионы первыми будут переведены во Францию. Все другие части, эшелон за эшелоном, последуют за ними. ВВИДУ ТОГО, ЧТО ОНИ ВО ВРЕМЯ ОТСТУПЛЕНИЯ НЕ ИМЕЛИ ТЯЖЕЛЫХ ПОТЕРЬ [166]и не нуждаются в переформировании или пополнениях, их нечего задерживать. Если же есть такие, которые нуждаются в "заплатках", – их отправлять в казармы Миелау. Командование и штаб "восточных частей" перестанут существовать…

Слова начальника Генерального штаба Цейтлера о том, что власовцы "во время отступления не имели тяжелых потерь", мы должны читать так: советские войска, как им и было приказано Сталиным, не вели огонь по "добровольцам", а те, в свою очередь, пропустили за спину немцам танки и пехоту Жукова.

Дальше нач. Генштаба "втыкает" Хельмигу вот что:

…– Вчера и сегодня пришли сообщения, которые заставили меня… гм… немного усомниться в тех доводах, которые вы мне дали. Это – жалобы, говорящие, что восточные части не доросли до наших операций, связанных с планомерным отступлением. Боюсь, что ваша защита "шахтеров" была… беспочвенной. Будьте теперь счастливы, если впредь не появятся новые приказы фюрера на основании мною упомянутых рапортов.

Далее Цейтлер говорит Хельмигу:

– Я ничего изменить не могу; кроме того, у меня и других забот полон рот. Вам предоставляю право указать те направления, в которых вы предпочтете послать "восточных добровольцев". Забудьте о "настроении в занятых нами областях СССР". Это уже прошлое! Наш фронт становится все короче и короче. Самые опасные по партизанщине районы уже нами отданы… Итак, генерал, мы совершим размен. "Ваши" пойдут на Запад, а я оттуда получу другие части… Ведь это же я не допустил до разоружения)… За это я ожидаю от вас приведения в исполнение новых распоряжений О KB без промедления и новых…просьб!…

Хельмиг еще не сдавался:

– Генерал, эти люди пошли с нами исключительно для борьбы с коммунизмом! Если мы перебросим их на другой фронт, это будет означать провал, это же измена с нашей стороны, неисполнение наших обещаний!

– О боже! – Цейтлер возвел свиные глазки к небу. – Опять проблема! Скажите, можно ли с этими русскими иметь дело без проблем?…

Цейтлер недвусмысленно бросил взгляд на двери.

– Это все, генерал! – сказал он холодно.

Так началась переброска разрозненных частей 800-тысячной добровольческой "восточной" армии по всем участкам Западного немецкого фронта".

На первый взгляд может показаться, что тут немецкие генералы переиграли и Сталина, и ГРУ. Перебрасывая всех "добровольцев" с Восточного советско-германского фронта на Запад, во Францию, Югославию, Италию… они тем самым срывали грандиозный замысел не выпустить с нашей земли живым ни одного вражеского солдата. Это правда: теряли вроде бы свое, скажем так, стратегическое значение подвиги "обер-лейтенанта" Николая Кузнецова в Ровно и Львове, в непонятную прогулку превратился рейд генерала Ковпака в Карпаты, в ложное положение попали Каминский и Феофанов… Все это так. Но это война, противоборство двух сторон. А всякое противоборство – это атака и оборона, маневр и маневр. Каждую мелочь здесь просчитать невозможно. Сталин и ГРУ предусмотрели, казалось, все, даже бесноватость фюрера подключили к делу, но кто мог угадать, что именно в этот момент, в этой ситуации взбунтуются верные псы Гитлера – немецкие генералы, и дело возьмут в свои профессиональные руки?

В связи с этим напомню, в ходе войны, в 1944 году наши войска вышли к Николаеву и завязали бои за город. Но взять никак не могли. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант А.А. Гречкин придумал "хитрость" – забросить в тыл к немцам, в центр города, десант, этот десант в условный час должен был начать бой, внезапностью действий они должны были вызвать переполох у немцев, отвлечь часть их сил на себя. В этот момент войска должны были подняться и пойти в наступление на город. 55 добровольцев-десантников сделали шаг вперед, к ним присоединились 10 саперов… Ночью десант проник в центр города, занял в центре города здание элеватора. В назначенный час он начал. Но войска вперед не пошли, за ночь прошел сумасшедший ливень, даже хорошие дороги превратились в топкое болото. Двое суток сражались в тылу врага герои-десантники. В город войска вошли, когда просохли дороги, но от десантников в живых почти никого не осталось… Но с 50 власовскими дивизиями все оказалось значительно сложнее.

Офицер для особо важных поручений при штабе РОА М. Томашевский справедливо замечает на полях текста Юргена Торвальда: "Появление русских добровольческих частей на Западном фронте привело к полному искажению смысла армии генерала А.А. Власова, смысла РОА". Так думал не только офицер штаба РОА, так, наверное, в тот момент подумали и в ГРУ.

Однако, при внимательном анализе сложившейся ситуации, все получалось не так уж и плохо: немцы сняли с советско-германского фронта до миллиона русских "добровольцев" и перебросили их на запад, иными словами, немцам не удалось заставить русских воевать против русских, а ведь, например, у Гиммлера и других фашистских бонз типа Розенберга, Геббельса, "командующего восточными войсками" генерала Хельмига, фельдмаршала Клюге, Кейтеля и пр. это была золотая мечта. Н. Толстой в своей книге "Жертвы Ялты" на сей счет замечает, что "остполитекер" – восточные политики из немцев, в 1943 году

вернуться

166

[166] выделено мною. – В.Ф.

59
{"b":"111550","o":1}