ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— О милая пытливость детских лет! — воскликнула доктор, искренне рассмеявшись при этом воспоминании. — Как же было весело! А вы зашли исключительно навестить одноклассницу?

— Вовсе нет. Мы хотели поговорить об одном из ваших пациентов — о мистере Болтае.

Доктор Кватт медленно покачала головой.

— Я не обсуждаю истории болезни моих пациентов, инспектор. Это нарушение врачебной тайны. Однако я могла бы выйти за пределы возможного за определенное вознаграждение. Мы сойдемся на пятидесяти фунтах?

— Доктор, вы знаете, что он мертв?

— Меня рядом с ним не было, — надменно заявила доктор Кватт. — Если хотите допросить меня по поводу неправильного лечения, то вам придется предъявить мне обоснованное обвинение. А у меня достаточный опыт защиты, уверяю вас.

Она осеклась и уставилась на Джека.

— Мистер Болтай? Мертв?! Какая жалость! Какая огромная, огромная потеря!

— Да, согласен, смерть его была трагической, — подтвердил Джек.

— Смерть ждет всех нас, инспектор. Да нет, мне жаль, что теперь медицинская тайна пациента не имеет силы. Так что я упустила пятьдесят фунтов. Цены на лабораторное оборудование нынче сногсшибательные.

Доктор Кватт огляделась по сторонам, понизила голос и подалась вперед.

— А вы знаете, что я успешно пришила голову котенка треске?

— А зачем вы мне это рассказываете? — таким же тихим голосом спросил Джек.

Она выпрямилась и вскинула брови.

— Это не противоречит закону. У меня просто не хватило средств на полномасштабное исследование из-за этого чертова Джеллимена с его устаревшими моральными принципами. В мире передовой генетики не сделаешь яичницы, не разбив яиц.

— Что возвращает нас к мистеру Болтаю, — подхватил Джек. — Как долго вы были его лечащим врачом?

— Пять лет, — ответила доктор Кватт, садясь за свой большой стол и жестом предлагая им занять стулья. — С тех пор, как приехала в эту дыру. Прежде чем заняться генетикой, я работала психиатром. Что вы хотите узнать?

— Нас интересует его психическое состояние.

— А! — откликнулась она, роясь в ржавом каталожном ящичке. — Думаете, он совершил самоубийство?

— Вероятно.

— Да уж, — сказала доктор Кватт, внимательно читая историю болезни. — Физически он был в очень плохом состоянии. Всю жизнь страдал сальмонеллезом с частыми рецидивами. Сильные приступы еле переживал. Пил больше, чем следует, часто переедал и мало двигался. Да и далеко ли он мог уйти на своих коротких ножках?

— А в смысле душевного здоровья?

— Не очень, но вполне дееспособен. Страдал заниженной самооценкой, что выражалось в частых пьянках и волокитстве. Нередко впадал в депрессии, длившиеся порой по нескольку дней, и в такое время мог только сидеть на стене, и больше ничего. Кроме этого, у него имелись проблемы с разграничением реальности и вымысла. Он боялся, что за ним охотится гигантский мангуст, боялся суфле, меренг и мутовок, и его мучил повторяющийся кошмар, что его живьем варят всмятку.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Шесть дней назад. Сами понимаете, на Пасху ему становилось особенно худо. Повсюду бьют и едят яйца — он буквально запирался в доме. На прошлой неделе у нас состоялись две встречи, и мне показалось, что мы нащупали какой-то выход.

— Он не рассказывал о своей работе?

Она покачала головой.

— Никогда. Все было чисто на бытовом уровне.

— Но вы допускаете наличие у него суицидальных настроений?

Доктор Кватт на мгновение задумалась.

— Как ни грустно об этом говорить, но, несмотря на все мои старания, этого исключить нельзя.

Джек медленно кивнул. Именно это он и ожидал услышать.

— Еще одно: как долго он наблюдался в клинике Святого Церебраллума?

— Сорок лет, инспектор. Здесь был почти его второй дом.

Джек поднялся.

— Спасибо, доктор Кватт. Вы очень нам помогли. Можно задать вам один личный вопрос? Чисто из любопытства: вы действительно пришили голову котенка треске?

Глаза доктора Кватт вспыхнули юношеским энтузиазмом.

— Хотите посмотреть?

* * *

— Жуть какая! — выдохнула Мэри, когда они через несколько минут отъехали от клиники Св. Церебраллума.

— Да. Но в определенном сладострастном, мерзком смысле все эти резания лягушек, мозги в банках весьма впечатляют. А ошейничек с колокольчиком? Прямо-таки шедеврально, и было любопытно наблюдать, как это существо пытается играть с мокрым деревянным мячиком, плавая в баке.

— Сэр!..

— Я пошутил. Да, это отвратительно, и доктор Кватт правда сумасшедшая. И кстати, я никогда не хотел быть старостой в школе. Куда вас подвезти?

* * *

Джек высадил свою напарницу возле Редингского полицейского управления. Они пожелали друг другу доброй ночи, и Мэри двинулась к парковке за своим «БМВ», размышляя, а не лучше ли, учитывая текущее состояние ее карьеры, прямо сейчас вернуться в Бейзингсток и еще разок стукнуть Фулва ониксовой пепельницей. Просто для ровного счета.

Но, сев в машину, Мэри обнаружила там нечто неожиданное: под дворник был тщательно подсунут конверт. Она решила, что это, наверное, записка от Арнольда, но ошиблась. Девушка прочла письмо раз, другой, третий, подумала немного и побежала в участок, чтобы привести себя в порядок перед зеркалом в туалете. Если вас приглашает в редингское отделение Лиги выдающихся детективов сам старший инспектор Звонн, то выглядеть надо как можно лучше.

Глава 14

Встреча с детективом

Сначала возник журнал «Стрэнд», в котором доктор Ватсон так старательно освещал приключения Холмса. Когда Шерлок удалился на покой, для «Стрэнда» настали трудные времена, пока он не возродился в двадцатых годах под названием «Ежемесячное расследование», представив новичков Лиги детективов — мисс Мурпл и Эркюля Поворотта. Летом 1928 года обе эти личности перебежали во вновь образованный «Журнал настоящих детективов», а патер Брайан вместе с лордом Питером Флимси предпочли журнал «Деяния выдающихся сыщиков», который закрылся после двух номеров и сменился «Иллюстрированным сыскарем». Конец «золотого века» ознаменовался радикальным пересмотром прав на публикацию подлинных преступлений, и «Настоящие детективы» и «Иллюстрированный сыскарь» слились в «Криминальное чтиво», которое теперь считается мировым лидером по публикациям настоящих детективных приключений.

МЕЙЗИ ГРЕЙ «Детективы как они есть»

Мэри нервно поднялась по ступеням старого городского дома в георгианском стиле на Фраер-стрит и назвалась привратнику. Он смерил ее надменным взглядом, но потом увидел письмо за подписью Звонна и тут же чудесным образом преобразился: пригласил ее в клуб, принял у нее пальто, показал, где находятся удобства, на случай если ей захочется освежиться, и позвонил в маленький колокольчик. Несколько минут он поддерживал с гостьей вежливую беседу, показывая газетные вырезки в рамочках и художественные обложки «Криминального чтива», висевшие на стенках вестибюля, пока не пришел лакей в ливрее и не пригласил ее следовать за ним. Они миновали вращающиеся двери матового стекла, затем двинулись по обшитому деревянными панелями коридору, увешанному еще большим количеством газетных вырезок и благодарственных писем от знаменитостей. Мэри проводили в бар, элегантно отделанный мореным дубом, устланный красными коврами и украшенный бронзовыми лампами. Вокруг сидели небольшими группами, смеясь и разговаривая, свободные от дел полицейские, но не простые работяги, каких полно в «Псе и дубинке». То были совсем другие полицейские: элитные напарники, работавшие исключительно на пятерых редингских следователей «Криминального чтива», самым влиятельным и успешным из которых являлся, конечно, Звонн. Каждый из пятерых детективов имел собственную свиту преданных ему помощников во главе с официальным напарником, из коих четверо присутствовали сегодня здесь, и троих Мэри даже знала по именам.

24
{"b":"111554","o":1}